Мы из Кронштадта, подотдел очистки коммунхоза (Часть 2) [СИ] (Прода от 28.01.2013) - Берг Николай - Страница 81

— Сухопутчика сразу видно — очень снисходительно хмыкает худощавый и лекторским голосом заявляет:

— Корифена, или дорадо, или золотая макрель — ни разу не скумбрия. Ты скумбрию двухметровую видал? Она вообще из окуневообразных, если на то пошло. Факт, что деликатес.

— Ладно, неважно — примирительно машет рукой красавец безногий.

— Еще Мельников вспоминал, что уже ближе к концу путешествия далек-далеко за горизонтом вырос столб дыма, такой здоровенный, что и горизонт не помеха, а потом словно листва прошелестела, шепотком таким странноватым, ветерок дунул и по воде рябь прошла, словно много-много мальков заиграло. А этот американский ветеран…

— Дядя Сэм — вставляет в разговор Чарджер.

— Ну если на то пошло, то его так действительно звали — Сэмом. Только по возрасту он уже в деды годился скорее. Так вот этот ветеран нахмурился и заявил, что там за горизонтом рвануло что-то очень большое, может и эйч-бамб, да, сэр. И вот именно такой шепоток и рябь на воде — это взрывная волна, да, сэр, только уже уставшая, потому что шла издалека. Дескать, он такое видел, когда они с гуками воевали.

— Чушь, откуда там ядерным зарядам взяться. Скорее танкер какой с бензином или еще что в том же духе. А что еще видали?

— Ну, рыбаков видали, но близко не подходили, судно видели, не то покинутое командой, не то вымершее… — честно припоминаю я обрывки из рассказов прибывшего из Америки компатриота.

Тут блондин поправляет наушники, что-то выслушивает, делает пометки в блокнотике на столе и говорит:

— Можно ехать!

Чечако укоризненно на него смотрит, потом начинает убирать с неохотой свой диктофон. Инженеры встают, начинают собираться.

— Да, к слову — заявляет прислушавшийся блондин, после того, как подтверждает прием — кому интересно — раненые доставлены, оперируются. Теперь остается только ждать…

— И молиться — хмыкает худощавый, весьма быстро подготовившийся к выходу.

— Кто верует. Да — молиться — резковато отвечает блондин. Остальные уже стучат башмаками по лестнице.

— Вы с нами едете — говорит тот, который Чарджер, перехватывает поудобнее свое ружье, которое на мой взгляд выглядит странновато, хотя общее впечатление — отечественный полуавтомат на 12 ходовой калибр. Только вот что-то не так, если сравнивать с тем, что видел и ясно, что ружье не простое.

Поворачиваюсь к безногому. Он улыбается на все свои 48 зубов и протягивает руку.

— Живы будем — свидимся — заявляю ему банальную банальность, жму лапу.

— И тебе того же — отвечает он. Рукопожатие у него мощное, ну да компенсация верхних конечностей за нижние, отсутствующие. Киваю и поспешаю за инженерами, которые уже все свалили вниз.

— Ружжо трофейное не забудь — напоминает наблюдающий за мной инвалид.

Еще раз киваю, подхватываю дробовик с дисковым магазином, окидываю взглядом опустевшую комнату, в которой так и валяются оба трупа бывших тут хозяев и спешу вниз по лестнице.

Часть автомобилей уже ушла небольшой колонной куда-то вправо. На площадке перед домом стоит три машины, оказывается меня ждут. От большой группы инженеров осталось четверо, не знаю, то ли из любезности они взялись меня сопроводить, то ли самим в Ропшу нужно. Чечако показывает в сторону зеленой пыльной «Нивы» там как раз сидит за рулем этот самый Чарджер. Мою попытку сесть на переднее сидение он пресекает, предлагает расположиться сзади. Переднее сидение остается пустым. Впрочем, я не удивляюсь, случись что — так отстреливаться будет легче, тем более здоровенное ружье водителя так просто не развернешь, если будет рядом пассажир. Правда мне не нравятся трехдверные машины — из них выбраться сложнее если что. В ответ на мое замечание инженер пожимает плечами, ему оказывается трехдверные нравятся куда больше других. Что-то такое я и подозревал, есть такие люди с определенными невинными обычно чудачествами. Ну ладно, в конце-то концов, не та проблема. Особенно если ни на кого не нарвемся.

Я так и не понял толком, что и как происходило в этот день, какие-то отрывки, словно нарезка видео — вот как бил каблуками в землю агонизирующий пулеметчик — прям перед глазами стоит, а как по лесу потом шныряли — не отложилось. Фырканье лошади запомнилось. Голая девчонка запомнилась, та, которая в одних носочках таскалась по лесу, а остальных не упомню. А мы их отстреляли по пути поболее десятка. И ведь не в том дело, что голая зомбиня была, нет. Просто остальные совершенно какие-то одинаковые. В основном-то они погибли еще в марте и за эти месяцы сильно пообтрепали одежонку, замарались, потому сейчас они выглядят как скопище бомжей. Вот пропробуйте описать десяток виденных бомжей — ничего не выйдет, разве что на ком-то будет что-то особенно попугайское. Да и то вряд ли. Почему-то вспоминается, как Мельников с грустью заявил о том своем морском путешествии, что самое поразившее его впечатление было от загаженности океана. Вот вроде бы и далеко от берега и вода должна быть чистой, а то и дело попадается на глаза всякая дрянь — то презерватив, то пластиковая бутылка, то полиэтиленовый пакет. Сколько ж это мусора надо, чтоб океаны угадить! Прошли времена «Кон-Тики», Слокума и прочего в том же духе. Заодно с грустью оглядываю себя — грязен я изрядно, да еще и сырой еще впридачу. Так о чем это я? А, вот о том, что какая-то фигня получается. Захочу рассказать про сегодяшний день — а вроде как и нечего. Рассыпанная мозаика. Огрызки эпизодов.

— Вы не уточните, что да как в Ропше прошло? — спрашиваю я водителя.

Тот мельком взглядывает в зеркало заднего вида.

— Честно говоря я не очень осведомлен об общем замысле операции, это полагаю знают в штабе Кронбазы. Мы отбарабанили свой участок работы. А таких группочек как наша было много. Знает ли фигурка на шахматной доске, что да как прошло? Вот и у нас собственно все так же.

Мне почему-то кажется, что инженер темнит. По-моему, ему не охота распространяться о том, что да как. Ну, в общем я не один раз уже с таким сталкивался.

— Людоедов-то удалось порешить? — уточняю все же я.

— Не всех. Мне кажется часть все же укатила. Но так или иначе анклав разгромлен, теперь им сложнее будет снова такое организовать. Надо же, я и представить не мог, что вот так посреди полного здоровья — зомби и людоеды… Удивительно.

— Ну для нас — да. Но вообще-то в мире это не новость — пожимаю я плечами, поглядывая по сторонам. Мы уже подъезжаем к Ропше, да собственно и были на окраине. Небольшой поселок, в стороне есть несколько пятиэтажек, их пока не видно, а так одноэтажная застройка — и старенькие домишки и современные коттеджи разной навороченности. Обычный для Ленобласти поселочек. Только сейчас в нескольких местах что-то горит, пачкая столбами дыма голубое небо, да в стороне — там где дым погуще и почернее — что то потрескивает и щелкает, то ли патроны в пожарище рвутся, то ли старый шифер лопается в огне.

— Зомби и людоеды? Не новость? Разве что в компьютерных играх — усмехается Чарджер.

— Да нет. В реальности тоже есть. Был я в Доминикане по горящей путевке… Ой, а это что такое?

Вся дорога, деревья и кусты, крыши домов густо усеяны тоненькими сверкающими полосочками, трепещущими даже от легкого ветерка. Впечатление какое-то нелепое, новогоднее что ли? Но в общем сильно удивляет. Я такого ни разу не видал.

— Это? Станиоль — как само собой очевидное говорит водитель. Распространяться ему некогда — он объезжает непойми как ухитрившийся лечь на бок посреди дороги бронетранспортер. Никогда такого не видел, машина эта очень устойчивая. Впрочем слыхал, что и Хаммеры переворачиваются. Машина не наша, раскрас ее непривычен глазу, хоть рядом с ней и толпится кучка вооруженного народу, но почему-то мне кажется, что это машина людоедов. Странно, глаз ожидает увидеть что-то непривычно-зловеще, вроде привязанных скелетов и нарисованных черепов, но это просто хорошо знакомый БТР-80, только лежащий на боку и имеющий от этого сиротский вид. Открыты люки. Крышка моторного отсека съехала в сторону, открыв механические внутренности с какой-то круглятиной черной в центре. Вокруг валяется какая-то фигня, мусор, тряпки, коробка ядовито-зеленого цвета, смятая канистра, от которой в стороны замазав жиделью асфальт расползлась черная лужа. Водила резко дергает рулем, объезжая лужицу, под колесом что-то жбонькает гулко и дребезжа отлетает в сторону. На каску наехали, как я вижу. Публика у БТР глядит в нашу сорону, видно узнает, и успокоившись продолжает свою возню. Отмечаю про себя, что у всех на рукавах повязки рыжего цвета. На обочине валяются плашмя два тела в камуфляже тигрового типа, но на них никто внимания не обращает. Значит и впрямь не наши — своих бы уложили аккуратно и головы бы чем-нибудь накрыли. Блестящих полосочек нет на БТР и на трупах, значит позже приехали.