Мы из Кронштадта, подотдел очистки коммунхоза (Часть 2) [СИ] (Прода от 28.01.2013) - Берг Николай - Страница 86

— Гы, понятно, дровяная электростанция в лесу, это очень приятно. А если еще и авто ездит — так сплошное удовольствие — кивнул десятник понимающе.

— Вот-вот. В соседней деревне — ну два лаптя по карте, совсем рядом по тамошним меркам — как раз была подходящая автомастерская. Поехали туда, напоролись на бандюков из очумевшего офисного планктона. Дизайнеры вроде бывшие. Вот у них нормальное такое рабовладение получилось.

— Погодь. А рабы-то откуда — в деревнях сейчас два с половиной человека?

— А они таких же беженцев шмонали и гробили. Ну а кого запугать получалось, так в рабы. Мужа ранили, но в общем нам удалось бандюганов этих замогилить. Они оборзели. Не привыкли к ответке. А тут мы им и обеспечили все тридцать три удовольствия.

Ирина замолчала, решив, что для начала хватит трепаться. Любопытство она утешила, пора и честь знать. Вроде как ничего лишнего не болтнула, всяких координат и названий не дала, да и не врала в общем.

— Значится муженька раненого оставила и за подмогой подалась? — уточнил десятник.

Этак невзначай уточнил. Ириха помрачнела, злобно буркнула в ответ:

— Здоровехонек муж. Ранение легкое было, вылечился. Мне самой помощь нужна, роддом мне нужен. Нет, не сейчас, но довольно скоро уже. И чтоб меня там приняли как свою и платить было чем и чтоб хорошо роды приняли.

— И он тебя одну отпустил? Странно как-то…

— А чего странного — ощетинилась Ирка — в деревне двадцать бабенок, а мужиков два — мой, да старый алкоголик, которому бабы нужны только для того, чтоб выпивки поклянчить. Ясно выражаюсь?

— Ну а то ж — примирительно развел руками десятник, а кудлатая еле успела спрятать ехидную улыбочку, дернувшую уголки ее губ. Остальные помалкивали, не лыбились, не кинулись подначивать. Дисциплинка в группе имелась. Да и сам разговорчик, как догадалась Ира, был не просто любопытства ради.

— Раз ясно, чего ухмыляться-то — уже остывая пробурчала Ириха.

— Забудь. Проехали. Так вот да, у нас неплохо платят и да, есть соцпакет. То же медобслуживание — на отлично. Так что подумай. Нам люди толковые нужны, а ты вполне годишься. А корпоративчик — тут десятник блеснул хорошими зубами — мы и сами сбацаем.

— А как тут у вас с роддомом?

Десятник поморщился. С ближайшим роддомом было плохо. Его выбили чуть ли не первым в городе, потому как ухитрились роженицу привезти с укусом, а женщина, как на грех, оказалась мощной. Потом прошла, умерев, словно танк по отделениям и охрана не вспопашилась вовремя, то есть умершую пытались удержать деликатно, как нормальные мужики удерживали бы съехавшую с катушек от родового психоза роженицу, но никак не так, как было надо треножить обернувшуюся зомби. Тогда этого еще никто не умел. Да и умел бы если — подними руку, попробуй, на беременную-то. Роддом потом почистили, но паршиво, неумело, половина в итоге сгорела вообще, да бабища эта, отожравшаяся на младенцах, вынесла аж четырех бойцов. Первый для них это мутант был. И последним оказался. Паршиво вышло с роддомом. Потому теперь конечно роды принимали, была пара фельдшеров, но только нормальные роды, без осложнений. Впрочем, новенькая в команде производила впечатление бабы, которая в поле может родить и тут же косить, прясть, жать, что там еще полагалось сразу после родов-то.

Ира поняла неловкое молчание правильно. А когда десятник стал расписывать успешную работу местного фельдшерского пункта, мрачно промолвила:

— Таз у меня узкий, осложнения возможны.

Десятник выразительно, с сомнением глянул на ширококостную фигуру новенькой, но кудлатая кивнула, подтверждая, что узкий таз не то же самое, что широкая задница.

— Ну так все равно стоит здесь хотя бы подзаработать. Чтоб было чем платить, когда приспичит.

И десятник пространно и четко описал довольно заковыристую систему оплаты труда, которую приняли в здешнем анклаве. Власть, испарившаяся в первые дни, отсутствовала недолго, как весьма вкусную вещь ее тут же подобрали кто понахрапистее, потом в анклаве была разборка по ходу дела со стрельбой и переговорами в итоге этих "всенародных выборов" ситуация вроде устаканилось.

— И кто все это рассчитывает? — удивилась Ирина, услышавшая, что разумеется есть разные расценки на "обычные зомбообъекты", "подвижные зомбообъекты" и совсем дорого на "мутировавшие зомбообъекты", все строго научно рассчитано и в общем особых сложностей не вызывает, да и все равно это скорее премии.

— А бухгалтерия и рассчитывает, тем более это премии, так как основная плата за выполнение задач, а не за головы неупокоенных сограждан. Вот выезд бригадой и обеспечение работ — это основной платеж. Если не целевая чистка — тогда задание по головам идет — пояснил внимательно слушавший крепыш.

— Могу тебе схему показать, там все просто. Бухгалтерия… — начал растолковывать десятник, но Ира скрипнув неожиданно для себя зубами зло перебила:

— Ненавижу!

— Кого? — удивился ее собеседник, только что начавший рисовать всякие цыфири с процентами на бумажке.

— Бухгалтеров. Ладно, я поняла. В общих чертах — остывая сказала Ирка.

— Но все — таки настроена уехать? А как там будешь подмолачивать? — сухо спросил десятник.

— Ладно, чего темнишь-то? Люди нужны, так ведь? И так нужны, что даже я стрелком гожусь? — ляпнула наобум Ирина и тут же поняла, что угадала.

Десятник покряхтел, отвел глаза. А что ему было сказать? Да, даже эта не слишком приветливая деваха была нужна позарез. И люди вроде бы были и даже мужики и в "Пункте спасения" едоков было до черта, но именно едоков. Таких, что за в общем-то не шибко жирный кусок лезли бы на рожон, рискуя шкурой по-настоящему, было очень немного. А людей, на которых можно было б положиться в горячем деле — не было лишних, все уже были при деле. Десятник отлично помнил, как взятый в команду идиот ухитрился одной очередью свалить двух человек своих же — так испугался обычного резвого мертвяка, что открыл пальбу и не удержал автомат, увело ствол в сторону длиннющей, на весь рожок, очередью. То, что идиота тут же резвак загрыз, мало помогло, выбираться пришлось с колоссальным трудом, волоча на себе двух раненых, четверо стрелков стали враз носильщиками, двое — стонущими ранеными и оставшимся пришлось туго. А зомби от свежей крови так ошалели, что перли напролом, не обращая внимания на пальбу почти в упор. Чудом выжили тогда, просто чудом. Патронов извели дикое количество, потом еще убытки добавились — на лечение раненых, а тогда на медицину сел уцелевший в первые дни эффективный менеджер, который не понимал в медицине ничерта, но был на очень хорошем счету у очередного руководства. В основном потому, что умел драть и живых ис мертвых по семь шкур. Хотя через неделю и это руководство ушло к праотцам, но убытки-то вот они. Угрюмая эта новенькая вполне подходила — оружие держала умело, не забывала его чистить, да и глазастая оказалась, что особенно важно. Последние потери команды за номером 85 были вдвойне нелепыми — он, десятник, сам расставил людей, не такой он был осел, чтобы оставлять голый зад, то есть тыл, конечно. И вроде человечек был оставлен неглупый и уже тертый, но вот кто мог подумать, что вместо наблюдения за крышами, он будет играть в какую-то игрушку на Айфоне. Причем ему сам десятник четко растолковал перед этим, что он стоит на важном посту и должен смотреть в оба глаза. И ведь стрельба шла уже, с другой стороны трупцы тупые поперли. И не дурак вроде был. А стоял и играл… Увлекся, сука…

— Да. Сама видишь — некомплект у нас. И людей толковых взять неоткуда. Мало людей нынче осталось и толковые — нарасхват.

Ирина было хотела съязвить про то, что в отстойнике человеческом как раз публики полно, бери не хочу. Потом прикусила язык. Вспомнив, как ее там ловко обокрали ночью.

— Вот ты сегодня мелкого умника засекла. А наш бывший товарищ, земля ему стекловатой, на выезде видишь ли взялся в Тетрис играть…

— Не, ребята, которые его айфон подобрали, сказали, что там стояло "Энгри бердс" — поправил старшего худенький паренек, сегодня запомнившийся пальбой из снайперской винтовки.