Секрет для ракетчика - Козлов Константин - Страница 43

— А людей при этом убивать оно тоже вправе?

— Не понимаю, о чем идет речь.

— Да хотя бы о погибшем эксперте, моем непосредственном начальстве, милиционерах на посту…

— Это были какие-то криминальные разборки, наши люди оказались там случайно и, кстати, тоже погибли при невыясненных обстоятельствах, — Захаров многозначительно посмотрел на Давыдова.

— А откуда пошла информация, что это моих рук дело? — продолжал допытываться Давыдов.

— С чего вы взяли?

— Ну-ну. А чего же вы его ловите? Кстати, на счет того, что это дело пытались свалить на него, я сам слышал, — вмешался Кондратов.

— Это при каких обстоятельствах?

— При каких надо! — оборвал следователя майор и скомандовал Байту: — Найди бойца и подгони машину.

Радист кивнул и исчез за дверью. Захаров предпринял последнюю попытку обратить присутствующих в свою веру:

— Майор Давыдов содействовал проносу на борт опытного изделия взрывного устройства, он должен быть задержан и допрошен…

— Заткнись. Вы на чем приехали?

Захаров замолчал и отвернулся. Его напарник с отсутствующим видом изучал висящий на стене листок с номерами местной АТС.

— На машине, — пояснил дежурный по части.

— Они вдвоем были?

— Можно узнать на КПП. Позвонить?

— Если не трудно.

— Не трудно, — дежурный закончил перевязывать раненого и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся.

— У КПП машина стоит, двигатель работает, есть кто внутри или нет, не видно. Проверить?

— Не нужно, там выстрелы не могли слышать?

— А кто его знает? Из машины, во всяком случае, никто не выходил.

— А другой выезд с позиции есть?

— Есть, — подтвердил ротный, — для завоза техники и горючего.

— Очень хорошо, — задумчиво произнес Кондратов. — Поехали, что ли?

— Этого, Санчу Пансу тоже к батарее прицепить нужно, от греха и во избежание, — подсказал Анатолий.

— Это не гуманно, у него ручки болят, — посетовал разведчик.

— Ноги-то у него не болят, — мрачно рявкнул Евдокимов, — а сюрпризов с меня на сегодня хватит.

Кондратов наклонился и приковал оруженосца следователя все к той же батарее.

— Теперь пора, — разведчик подобрал с пола коробку с телеграфной лентой.

— Кстати, где тут расписаться? — осведомился Давыдов, наклоняясь за второй.

Ротный достал из ящика стола журнал, сделал в нем нужную запись и протянул Давыдову ручку:

— Распишитесь там, где галочка нарисована.

Анатолий черкнул свою подпись.

— .Почему вы им верите, а не нам? — подал голос Захаров. — Вы, между прочим, преступникам помогаете.

— Что мне ему ответить? — поинтересовался капитан у Давыдова. — Они сюда вроде как официально прибыли.

— Вы где служите, в армии или в агентстве?

— В армии, понятное дело.

— Вот и выполняйте указания армейского начальства, — успокоил его майор. — А межведомственные игры оставим верхнему эшелону. Оружие, на всякий пожарный, в сейф заприте.

— У нас с прежних времен оружейка осталась, там полежит.

— А это я экспроприирую во временное пользование, — Анатолий сгреб в коробку с лентой «мобильники» и удостоверения обоих «узников».

Ротный собрал оружие и передал его дежурному по части:

— Сложи под замок.

Снаружи послышался шум двигателя, и в дверях появился Байт:

— Можно ехать, все тихо.

Все двинулись к выходу их казармы.

— И что нам с ними делать? — осведомился ротный.

— Да ничего. Доложить по команде, — пожал плечами Давыдов, — появятся их представители, сдадите им их с рук на руки, вместе с личным оружием. Но это все после нашего отъезда, естественно. А пока пусть сидят.

Дежурный замер у крыльца, а остальные направились к «уазику». Из канцелярии донесся грохот металла по металлу, потом утробное шипение, продолжавшееся около минуты.

— Что это еще за новости? — насторожился Евдокимов. — Дежурный, глянь, в чем дело.

Дежурный метнулся внутрь. Через минуту он появился снаружи, давясь от смеха, его высокие ботинки были перемазаны чем-то белым:

— Там они огнетушителем пробовали батарею ломать.

— И? — нахмурился ротный.

— И вот, — дежурный показал на свои ботинки, — огнетушитель сработал, теперь вся канцелярия в пене. И стены, и полы, и все остальное тоже.

Евдокимов покачал головой;

— Не, мужики, этот дурдом сегодня когда-нибудь кончится?

— Кончится, — успокоил его Кондратов. — Дорогу покажете?

— Покажу, — ротный с мрачным лицом направился к машине, и, не оборачиваясь в сторону дежурного, процедил: — К моему приезду чтобы везде был порядок. И больше чтоб никаких гостей!

ГЛАВА 20. АГЕНТ «ОТЕЛЛО»

Класс тактической подготовки напоминал набросок картины «Реввоенсовет Южного фронта по телеграфу докладывает В. И. Ленину о разгроме барона Врангеля», причем, судя по количеству телеграфной ленты, докладывали вождю мирового пролетариата все члены РВС сразу, и каждый о своем. Лента была везде: лежала рулонами на полу, свисала со столов и натянутых под потолком для развешивания карт и плакатов стальных тросиков, вилась по полу новогодним серпантином, путалась в клубки и «гордиевы» узлы, рубить которые, к сожалению, было нельзя, все приходилось распутывать вручную. Давыдов нарисовал на классной доске форму стандартного донесения о цели, и теперь вся разведгруппа протягивала сквозь пальцы накопившуюся за два месяца информацию. Иным способом найти нужный отрезок ленты было невозможно. Начальный поиск велся по дате, нужно было найти четвертое августа. Лента с такой датой оказалась где-то в середине второй коробки. Как только Птах принес Давыдову обрывок ленты с нужным числом, майор скомандовал:

— Стоп, мужики! Теперь весь прежний хлам убираем, и дальше со всем тщанием!

— Мы уже четвертый час со всем тщанием, — заметил Байт. — Пора перекур делать.

— Вот пока сгребем ненужный мусор, это и будет перекур. Нам сейчас место понадобится, придется всю ленточку за четвертое число восстановить и склеить.

— А зачем всю? Выбирай только своего «Птеродактиля», а остальную бумагу на макулатуру, — предложил Кондратов.

— Во-первых, я понятия не имею, какой номер АСУ присвоила этому самому «Птеродактилю», а во-вторых, на глаз вычленять только одну цель я не умею. Может, у локаторщиков такие умельцы и есть, а у меня, пардон, недостаточно практики.

— Ясно, — кивнул разведчик. — Yes, I speak English, but my English is poor and is bad, as to me does not get speech practice[17].

— Чего? — переспросил Давыдов. — A-a, понял.

— Это из школьной программы, насчет недостаточной разговорной практики по английскому.

— Откуда такая тяга к лингвистике?

— Чисто профессиональная. На каждой итоговой зачеты сдаем.

— Понял, понял. Ну, что у нас дальше?

Дальше получилось десять кусков длиной примерно метров по пятнадцать. Минут тридцать ушло на то, чтобы найти концы и состыковать их.

— Ну что теперь? — поинтересовался Байт.

— Теперь будем все это рисовать, — бодро сообщил Давыдов, вооружаясь линейкой, транспортиром и циркулем. — Стелите поверх карты кальку, точка гребет хорошо, целей будет много. Работы тоже. Начнем со времени вылета разведчика погоды.

Работы действительно хватало. Любой планшетист из бойцов срочной службы, привыкший работать в системе координат «азимут-дальность» справился бы с ней раза в три быстрее. Но Давыдов планшетистом не был, а знать и уметь — это, увы, две большие разницы. Одно радовало: трассы целей ложились четко, без разрывов.

— Ну что, это хоть то, что нужно? — полюбопытствовал Кондратов, заглядывая Анатолию через плечо. — Или нам предстоит очередной поход по следам твоей «аэромобильной рептилии»?

— Пока все нормально, — сообщил Давыдов, не отрываясь от чертежа, — и в районе полигона точка водит устойчиво, но это только разведка погоды. Надеюсь, что и полеты получатся.

17

Да, я говорю по-английски, но мой английский плох и беден, так как у меня недостаточно разговорной практики (англ.).