Западня для ракетчика - Козлов Константин - Страница 84

— Сейчас они из нас форшмак сделают. Как лететь — выше или ниже? — обернулся Осокин.

— Без разницы, мы все равно в зоне поражения, постарайся лететь быстрее, — посоветовал другу Анатолий, — это единственный выход.

И все-таки им повезло. «Гетьман Сагайдачный» потерял время на разворот, и они вырвались за пределы стрельбы его ствольной артиллерии. Убедившись в том, что артогнем беглецов не достать, командир корабля принял новое решение. Давыдов отчетливо видел, как из люков корабля выдвинулась направляющая с небольшой ракетой.

— Щас они нас ракетой долбанут, — сообщил он Осокину. Тот кивнул и перевел аппарат в пологое пикирование.

— Можно что-нибудь сделать? — не оборачиваясь, заорал он Давыдову.

В этот момент Давыдов был занят, он думал, лихорадочно соображал, что можно предпринять. Мозг капитана соревновался с бортовой ЭВМ, рассчитывающей параметры стрельбы по воздушной цели. Решение пришло внезапно, как озарение. Все зависело от того, какая у ракеты система наведения. Если она хотя бы мало-мальски напоминала ту, что использовалась на наземных комплексах, ее можно было попытаться обойти, — нужно только заставить работать ту чертову железяку, что валялась в кабине бесполезным грузом. Главное, чтобы у нее был такой же запросчик «свой-чужой», как и в наземных системах противовоздушной обороны. Давыдов выхватил ноле и вспорол упаковку изделия. Просунув руку в разрез, он вынул из свертка кабель, которым схема изделия соединялась с самолетом. Давыдов перехватил кабель поудобнее и ножом срезал с него изоляцию. Под ней оказались два провода: красный и синий. Судя по толщине проводов и цвету изоляции, прибор дополнительно питался от бортовой сети током постоянного напряжения. Ничего заумного красный на «+», синий на «-». Потом Давыдов сделал то, чего раньше никогда не делал и за что всегда костерил любимый личный состав, — зажал концы провода зубами и содрал с них изоляцию. Теперь все зависело от того, осталось ли в батареях устройства достаточно заряда, чтобы в его памяти осталась информация, введенная перед взлетом СУ-27 с российского аэродрома, и хватит ли у аккумулятора дельтаплана мощности, чтобы питать схему изделия. Капитан перегнулся через спинку сиденья и, положив изделие к себе на колени, подсоединил концы провода к аккумулятору. Внутри прибора что-то дрогнуло или это только показалось? Капитан сорвал с изделия остатки упаковки и открыл крышку приборной панели. Пальцы лихорадочно защелкали переключателями. Так, быстро, «ВКЛ/ВЫКЛ» в положение «ВКЛ», «КОНТРОЛЬ/РАБОТА» в «РАБОТА». В следующую секунду вспыхнул индикатор «ИСПРАВЕН». А за ним, о чудо, светодиоды индикации выходной мощности. Устройство работало. Давыдов оглянулся и посмотрел на корабль, больше он сделать ничего не мог. На него нахлынула какая-то вялость. Он безучастно следил за тем, как с направляющей сошла ракета, и как она, оставляя дымный след, понеслась в направлении их аппарата. Казалось, все это происходит не с ними. На расстоянии полукилометра от дельтаплана ракета круто ушла в сторону, некоторое время неслась над поверхностью моря, а потом сработал самоликвидатор, и она исчезла в серебристом дымном облаке.

— Работает! — во всю глотку заорал Давыдов в ухо Осокину. — Работает, чертова железяка, не зря я ее на себе столько времени таскал.

— Вижу, что работает, не ори, — согласно кивнул Осокин. Внизу потянулась чуть подернутая рябью поверхность Керченского пролива. Давыдов обернулся к кораблю и, вытянув к нему руку, изобразил фигуру, которую частенько можно увидеть на заднем стекле легковых автомобилей.

— Ты там чего вертишься? — поинтересовался Осокин.

— Показываю этому корыту «Fuck you».

— Зачем? К противнику в бою нужно испытывать уважение.

— Вывожу из духовного равновесия, чтобы он злился, а не думал, а то он сейчас по нам пальнет в режиме оптико-электронного наведения или ракетой с головкой, наводящейся на тепловое излучение, даже пыли от нас не останется.

— Больше не пальнет, — уверенно произнес Петр.

— С чего это ты так уверен?

— А вон смотри, нас уже встречают, — археолог вытянул руку вперед и вправо.

Давыдов посмотрел в указанном направлении: со стороны Таманского берега им навстречу шла пара КА-27. Описав вокруг дельтаплана дугу, они взяли его в клещи и стали показывать дорогу к аэродрому. Через четверть часа под надутыми шинами дельтаплана зашуршала бетонка ВПП. Возле дельтаплана остановились две черные «Волги», из одной вышли невысокий мужчина среднего роста в отлично сшитом летнем костюме и два прапорщика в повседневной форме: брюках и фуражках с синим кантом. Прапорцы были вооружены уже знакомыми друзьям 9А91, один из них сжимал в руке ручку продолговатого алюминиевого контейнера. Гражданский подошел к дельтаплану и сказал:

— С прибытием, мы вас уже давно ждем. Как вам сопровождение?

— Раньше никак нельзя было?

— Раньше никак. Мы бы хотели забрать изделие.

— А с какой радости я должен вам верить? — хмуро поинтересовался Давыдов.

— Ваш номер Т-209888, и вы можете поговорить с вашими друзьями, — гражданский протянул капитану трубку радиотелефона.

Капитан взял трубку и услышал далекий голос Медведева:

— Ну что, долетели? Как вы там?

— Нормально, — ответил Давыдов и вернул трубку хозяину, — забирайте ваше барахло.

Прапорщики бережно приняли изделие и упаковали его в контейнер. Тихо щелкнул кодовый замок. Гражданский вытащил из кармана металлическую печать и дал ее одному из автоматчиков, тот опечатал контейнер и отдал печать обратно. Гражданский проверил оттиск и молча кивнул. Прапорщики подхватили контейнер, убрали его на заднее сиденье и сами уселись по сторонам от него. Их шеф махнул рукой, и машина тут же куда-то уехала.

— А вы дальше на этой штуковине собираетесь ехать? Или нашей машиной воспользуетесь? — с иронией поинтересовался гражданский.

— Нам наш лайнер на стоянку поставить нужно.

— Не волнуйтесь, никуда ваш «боинг» не денется.

Воздухоплаватели кряхтя выбрались из гондолы.

ЭПИЛОГ.

Давыдов до вечера писал всевозможные объяснительные. Осокин занимался тем же, но в другой комнате. Несколько раз их просили рассказать обо всем случившемся, причем слушали их разные люди. Потом их наконец-то сообразили покормить, а затем провели в комнату, где к их приходу уже находилось несколько человек. Анатолий и Петр прошли внутрь, и двери за ними тихо прикрыли. Сидевшие в креслах принялись их внимательно разглядывать. Давыдов и Осокин переглянулись и уселись в пустующие кресла. Из троих присутствующих знакомым оказался только тот, что встречал их днем на аэродроме. Остальных капитан никогда не видел.

— Полковник Боровой Илья Степанович, начальник отдела радио и радиотехнической разведки ГРУ МО РФ, — представился один из незнакомцев.

— Генерал-майор Хмелев Олег Леонидович, возглавляю аналогичное учреждение в ФСБ, ну а вы можете не представляться, о вас мы уже практически все знаем.

Друзья продолжали молчать.

— Похоже, мы на вас особого впечатления не произвели, — дружелюбно улыбнулся Боровой.

— Это была ваша идея, заварить всю эту кашу? — мрачно осведомился Осокин. Высокие чины неуверенно переглянулись.

— Наша, но скажем так: каша слегка пригорела.

— Мы заметили, — сухо заметил Давыдов. — И что теперь?

— Для начала мы должны сказать вам спасибо.

— Пожалуйста, — иронично сказал Петр, — если что, мы всегда к вашим услугам.

— Парни, мы знаем, что вам всем пришлось несладко. Сами понимаете, что орденов вы за все это не получите. У нас не ЦРУ, где награды, врученные агентам за тайные операции, хранятся в сейфе в штаб-квартире в Лэнгли. У нас другие порядки, и самое лучшее, что вы можете сделать, это поскорее забыть обо всех событиях прошедшей недели. Но все же кое-что мы для вас сделать можем. У нас остались некоторые средства, выделенные на проведение операции.

— Очень хорошо, — обрадовался археолог, — для начала вы возместите нам все расходы на вывоз этой вашей железяки и ее поиски.