Шут (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 57

  Ваэлья не сказала ни слова, лишь кивком головы попросила гостей пройти в дом. Они знали друг друга слишком давно, и слишком неофициальными были отношения между королевой и ведуньей, чтобы расшаркиваться в положенных этикетом поклонах.

  Внутри было тепло и, как всегда, уютно. В гостиной топился камин, со стен свисали красочные гобелены, а окна переливались цветными витражами, щедро пропуская в комнату яркий зимний свет. По меркам Островов Ваэлья жила богато. И не потому, что была наставницей королевы, просто когда-то давно ведунье повезло выйти замуж за состоятельного мужчину. К сожалению, он слишком любил путешествовать и очень быстро покинул супругу, скончавшись от ран где-то в далеких землях. Ваэлья неоднократно рассказывала о нем Элее, всегда грустя об утрате. Детей у них не народилось, и к королеве ведунья относилась как к дочери.

  - Здравствуй, матушка! - Элея всегда называла свою наставницу именно так, потому что и сама искренне считала ее своей второй матерью.

  Она повесила шубу на оленьи рога, прибитые к стене, следом за ней то же самое сделал и Патрик. Пройдя в гостиную, шут смущенно застыл у камина, не зная, куда себя девать. Бросив на него радостный взгляд, Ваэлья быстро и крепко обняла Элею.

  - Наконец-то! Я уже начала волноваться, что так и не увижу твоего гостя, - она улыбнулась и, обернувшись к Патрику, произнесла: - Ну, здравствуй, мальчик мой! Давненько я тебя ждала.

  Шут смутился окончательно, опустил глаза. В Золотой королева никогда не видела его таким: без своей маски балованного инфанта и насмешника он казался совсем другим человеком. Ваэлья без лишних церемоний взяла Патрика за руку и усадила в высокое резное кресло у окна, а сама села напротив. Элее была предоставлена возможность самой позаботиться о том, где примоститься. Насидевшись во время поездки, королева просто встала за спиной у наставницы, как частенько делала в детстве, когда к Ваэлье приходили посетители.

  Несколько минут прошли в молчании. Патрик осторожно водил глазами по комнате, разглядывая диковинные статуэтки из заморских стран, картины и изящную мебель, а хозяйка дома, не стесняясь, рассматривала его самого. И Элея знала - Ваэлья видит гораздо больше, чем она сама.

  - Красив... - промолвила ведунья наконец, и королева поняла, что это относится вовсе не к внешним данным шута. - Давно я не встречала такого... Он весь сияет, Элея. Жаль, ты не можешь увидеть сама. Это... не передать словами. И я не ошиблась! Твой шут действительно таков, каким я представила его с твоих слов. Чистая душа... Просто удивительно, как он сумел остаться таким... обычно только детки так светятся. Однако... - Ваэлья сдавила виски кончиками пальцев, стараясь разглядеть нечто, сокрытое от глаз королевы, и вдруг обратилась к самому Патрику: - Кому ты так не угодил, мальчик? Кто сделал это с тобой?

  - О чем вы? - шут выглядел совершенно обескураженным. Но Элея уже поняла, что разглядела наставница. Ту самую пакость, которую Архан назвал 'сокрытой печалью', ту, которая вызывала у Патрика странные простуды и грозила постепенно вовсе лишить сил, если ее не лечить...

  - Ммм... - Ваэлья покрутила пальцем в воздухе, как всегда делала, пытаясь облечь свои видения в слова. - Темное пятно. Будто кто-то навесил на тебя проклятьеце. Небольшое такое, но ничего хорошего. Болеешь часто?

  - Да нет...

  Ведунья прикрыла глаза.

  - Да, пока не часто. Но эта гадость растет. Раньше-то ты вообще здоровый был, как жеребенок. Верно?

  - Ну...

  - Ну! Хвост кусну! Вспоминай, кого обидел, - она прищурилась. - Года два назад это было, не раньше. Тогда ты и хворать начал, только по мелочи совсем, так что даже и внимания не обратил.

  Патрик покачал головой. Он не помнил.

  - И где только ваши целители были? Совсем неумелые что ли?

  - Целитель у него замечательный, - вступилась за Архана Элея, - только видит он иначе и лечит по-другому. А Патрик слишком беспечный чтобы того целителя слушать... А ты, матушка? Ты можешь снять проклятье?

  Ваэлья вздохнула.

  - Могу. Только это вовсе не так просто, как тебе, девочка, кажется.

  Патрик слушал их, не пытаясь вставить и слова. Он по-прежнему был растерян и сконфужен, не понимал, о чем идет речь и почему о нем говорят так, как будто он не сидит тут рядом. Элея невольно улыбнулась. Ее первые встречи с Ваэльей были также наполнены удивлением и безуспешными попытками постичь слова ведуньи. Прошло какое-то время, прежде, чем королева научилась понимать, о чем говорит ее наставница.

  Но Ваэлья не стала долго мучить шута загадками и недомолвками.

  - У тебя есть дар, Патрик. Очень сильный, от природы. Это редкое явление, особенно среди последних поколений. Магов почти не осталось. Увы... Такие самоучки неумелые, как я. А твой дар настолько силен, что, будучи запертым, он не перегорел в тебе.

  - Запертым? - шут взволнованно подался вперед.

  - Да. Кто-то увидел твою силу и закрыл ее, запечатал, как кувшин. Она в тебе осталась, но ты почти не чувствовал ее, почти не мог ей пользоваться. А тут ведь какое дело - чем больше ты практикуешь, тем сильнее развиваешь ее. И наоборот. Поэтому и невозможно сделать мага из взрослого человека - он слишком много лет подавлял в себе эти способности. Но каждый ребенок приходит в наш мир с ними. Почти каждый может стать магом - в разной степени, разумеется. Большинству, не суждено обрести сколько-нибудь значимую силу... но все же. А ты так долго не пользовался своим даром... он должен был уже давно погаснуть.

  - Но не погас? - Патрик так разволновался, что от Элеи не укрылось, как дрожит его голос.

  - Нет, - Ваэлья пристально поглядела на шута, - и ты сам уже это знаешь. Кто-то помог тебе проковырять дырочку в этой печати. Кто?

  - Нар... - он произнес это имя едва слышно, - принцесса тайкуров.

  Элея вздрогнула. Она ожидала чего угодно, но только не того, что Пат будет общаться с этой ведьмой. Или она уже прибрала к своим рукам и его?

  Ваэлья с задумчивым лицом переплела пальцы и, подперев ими подбородок, пристально поглядела на шута.

  - Вот значит как... Она сама себе уготовила ловушку... Неужели эта степнячка так глупа? Не видела, с чем дело имеет? Странно, ох странно!

  - Почему ловушку? - удивился Патрик.

  - Потому... Как бы тебе сказать... то, что она сделала с твоим королем - очень сложная, опасная магия. Нужно быть весьма талантливой, чтобы овладеть ею. И смелой. Этого ей не занимать, я уже поняла. Собственно, чтоб тебе было ясней... это не проклятье, как все говорят... Проклятье всегда направлено на разрушение человека. А Руальдова тайкурянка использовала нечто вроде приворота, но гораздо более высокого уровня... Насколько я понимаю из рассказов Элеи, чары наложены виртуозно, они проникли очень глубоко в сущность Руальда. Любому другому обладателю Дара крайне сложно сделать что-либо с этим. И не потому, что ее заклятье как-то особенно защищено. Просто его почти невозможно увидеть. Невозможно разглядеть в человеке, что именно с ним не так. Здесь, наяву, ты всегда понимаешь, когда Руальд ненормален, но в том, другом мире, где существуют эти чары, их очень сложно... ухватить... Сложно отличить от того, что составляет истинную сущность короля. Если бы я попробовала исцелить его, то просто не поняла бы, что в нем чуждое. Эту неправильность может увидеть только близкий человек, который очень хорошо знает, каков на самом деле тот, на кого наложено заклятье. Именно поэтому у Руальда почти не было бы шансов стать прежним, если бы не его шут... Такой вот странный человек, в котором все привыкли видеть дурака. А у шута-то оказывается Д а р... И еще какой! И вся ирония заключена в том, что открыла этот дар та самая глупенькая колдунья, которая прекрасно должна бы понимать, чем обернется ей это желание пообщаться с себе подобным. Чем обернется ей появление рядом с королем мага, который знает об этом короле почти все. Но я могу ее понять... Конечно, такая находка! Такой самородок. Это притягивает сильнее, чем узы родства. Сильнее, чем любовь... И все же она должна была понимать, как рискует.