Шут (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 6

  Там его и застала королева. Вошла неожиданно, без стука, ведь это была не личная Шутова комната.

  - Прохлаждаешься, Пат, - будто ледяные осколки звонко ударились о хрустальное дно тишины.

  Патриком его назвали, чтобы звать хоть как-нибудь. Настоящего своего имени Шут никому не сообщал, а прозвище его никто не воспринял всерьез, ибо в Солнечном Чертоге оно обернулось настоящей должностью.

  - Ошибаетесь Ваше Величество. Готовлюсь к празднику, - он улыбнулся ей тепло и искренне. Но выражение лица королевы оставалось непроницаемым. Что-то было не так с ней, однако Шут не мог понять что именно. Ему показалось, Элея бледна, но он не взялся бы сказать наверняка. Возможно, виной тому была лишь игра света, искаженного синими стеклами витража.

  - Мне известно, какая это подготовка! Отвлекаешь портних от важных заказов. Знаешь ли ты, что весь курятник мадам Сирень сегодня занимается только твоим нарядом?

  - Я польщен! - Шут радостно сверкнул глазами.

  Вместо ответа королева поджала губы и неожиданно выхватила из рук у него книгу, что Шут держал, когда она вошла.

  - 'Острословия Марта Коротышки'... - Элея открыла страницу наугад, и глаза ее скользнули по строкам. Шут довольно глядел, как на губах у королевы заиграла улыбка, а на щеках - румянец. Наконец она расхохоталась и бросила 'Острословия...' обратно. - Патрик, эти шутки ужасны... Если их услышит леди Бусс, ее хватит удар.

  Он осторожно отложил в строну удачно пойманную книгу. Это был один из немногих экземпляров, иллюстрированных в технике живых чернил.

  - О, не волнуйтесь, Ваша Светлость. Она их не услышит. Подобные шутки предназначены для других ушей. Да и не думаете же вы, что я украду чужие слова? Это всего лишь один из моих источников вдохновения! - он лукаво посмотрел на нее, склонив голову набок. На самом деле Шуту вполне хватало собственных мыслей и остроумия, ни в каких дополнительных источниках он не нуждался. Просто уже привык выставлять себя большим дураком, нежели был на самом деле.

  - Знаю я, где твое вдохновение... У фрейлин под юбками! - неожиданно резко бросила ему Элея.

  Шут опешил. Никогда раньше королеву не трогали его интрижки с придворными девицами. И никогда она не позволяла себе подобных грубостей. Упрек из ее уст прозвучал как-то особенно обидно, и непонятным образом задел за живое. Ответить, однако, Шут не успел - Ее Величество королева Элея покинула библиотеку, громко ударяя пол острыми каблуками. Последний взгляд, который она бросила на Шута, оцарапал его хуже любого кинжала.

  Некоторое время он сидел в глубокой задумчивости, пытаясь понять причину столь несправедливого гнева. Ревность отпадала сразу, Шут знал, что королева скорее уйдет в монахини, чем позволит ему взглянуть на нее как на женщину. Может он обидел кого? Ее близкую подружку? Одну из фрейлин? Да нет... не было такого. Или одна из барышень округлилась животом, и отцовство опять приписали господину Патрику? Но он бы первым узнал. Шут перебрал в уме еще несколько домыслов, и все они показались ему лишенными оснований.

  Устав от пустых раздумий, он решил, что лучше будет снова взяться за чтение. Разумеется не сочинений развратника Марта. Ими он увлекался в том возрасте, когда растительность на лице еще только намечается, а вот прыщей на нем уже хоть отбавляй. Хотя конечно в юморе старику не откажешь. Но на данный момент 'Острословия...' были лишь ширмой для совсем другого чтения...

  Шут извлек из-под полы камзола маленький, но увесистый томик.

  'Ловкость рук все-таки ценное приобретение, надо отдать должное Виртуозу и его урокам'...

  Шут сердито дернул щекой, отгоняя призраков прошлого. Нет, он не будет думать об этом сейчас, не будет, не будет... Лучше вернуться к книге.

  Шут и сам не взялся бы объяснить, отчего он спрятал ее от королевы. Просто ему претила мысль, что кто-то увидит его за чтением философских измышлений Ависа Правдивого или Луирато...

  У Шута было несколько любимых авторов, часть их выступлений он помнил наизусть и мог бы прочесть, не сверяясь с текстом. Но такое разве только в страшном сне приснится! Дуракам не положено знать подобные вещи, дураки при дворе должны кривляться и сыпать пошлостями.

  Увлекшись особенно интересным замечанием в книге, он запустил пятерню в свои густые волосы, окончательно разлохматив и без того не очень аккуратную шевелюру. Без шапки, как и без звона бубенцов, было непривычно. Но что поделаешь - новый костюм ему принесут только через пару дней, а прежний пропал безвозвратно. И шапка вместе с ним...

  5

  Летний его наряд был разноцветным, легким и таким удобным, что очень быстро стал как вторая кожа. Сшитый из зеленых, красных и оранжевых лоскутов, из длинных свободно свисающих ленточек, он - вопреки обычному - больше походил на карнавальный костюм, нежели на повседневное платье. Каждый раз, отдавая его прачкам, Шут требовал вернуть одежду в тот же день, во что бы то ни стало. Ничего другого не надевал и в часы стирки щеголял по дворцу, завернувшись в простыню. Дамы хихикали, королева сердито отворачивалась, а Руальд, лишь щурил смешливые глаза и говорил, что его любимец 'накопил довольно блох, чтобы расстаться со своими колокольчиками на полденька'.

  И все было хорошо, пока принц Тодрик, младший брат короля не пожелал взять придворного дурака с собой на охоту. Шут наследника не любил, а травлю и подавно. Но его мнения никто не спрашивал, ибо чувства у них с Тодриком были взаимные... Будь Руальд во дворце, принц не посмел бы командовать дружком короля, но Его Величество уже пару месяцев, как отбыл в путешествие по Диким Княжествам, и Тодрик решил, что может позволить себе такую вольность.

  Чистым звонким утром три десятка рыцарей во главе с наследником престола покинули дворец, направляясь к богатым лесным угодьям, которые находились невдалеке от города. Рыцарей сопровождали оруженосцы и дамы, охочие до страстей, а также мрачный Шут. Оскорбленный вольностью принца, он даже не пытался сделать вид, будто ему приятна компания и происходящее. Рыцари пели, пили, хвастались и красовались перед дамами. Тодрик потрясал длинным копьем и бился об заклад, что сразится даже с медведем, коли встретит на пути. Один на один, разумеется.

  'Ну-ну, - думал Шут, - то-то я гляжу, тебе каждый раз оленей выставляют да молодых хрюшек. Да и сам ты - лощеный хряк...'

  На самом деле принц вовсе не был ни толстым, ни розовым, он даже не отличался любовью к грязным лужам. Напротив - Шут ни разу не замечал его два дня подряд в одном наряде, а от служанок знал, что апартаменты Тодрика можно было бы взять за эталон чистоты во дворце. Но все это не имело значения, ибо Шут видел скрытое за внешним лоском: будучи первым наследником правящего монарха, принц Тодрик тяжко страдал неудовлетворенными амбициями. Осознание, что лишь одна жизнь отделяет тебя от трона - такое бремя... Ведь прямого наследника-то нет... Нет его, да и будет ли? Ах, Тодрик, Тодрик, как хочется тебе примерить корону! Так хочется, что хоть волком вой, хоть криком кричи... Шут знал - принц легко подставил бы ножку брату, выпади ему такой шанс. Но шанс не падал, а кишки Тодрика были слишком тонкими, чтобы он осмелился на нечто большее, чем стенания в кругу верных рыцарей о несправедливом выборе судьбы.

  Рыцари эти на Шутов погляд были слишком преданы Его Высочеству... Прикормил их Тодрик, приучил к сладкой жизни. Куда бы он ни ехал - в соседние королевство за турнирными победами, на охоту или просто в дорогую винницу, бравые парни, увешанные железом, неизменно сопровождали его, разделяя с принцем все удовольствия. Ну, или почти все.

  В лагере на лесной лужайке было шумно и весело, слуги подготовили цветные шатры для гостей, накрыли столы, развесили флаги с гербами рыцарей. Дамы сразу занялись любимыми делами - плетением венков и сплетен. Рыцари нетерпеливо гарцевали на своих холеных рысаках, ожидая, когда затрубит рог и можно будет ринуться за сворой по следам несчастного оленя. Лаяли собаки. Главный ловчий что-то терпеливо объяснял принцу, более всех жаждущему с головой окунутся в бешеную скачку. Шут понял, что выбора у него нет, и принялся развлекать дам забавными историями и фокусами. Было скучно, но не более, чем обычно. И лучше б так и оставалось...