Шут (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 71

  - Хорош, хорош, чего тут скажешь, - хмыкнула она. - Ох, чует мое сердце, не зря ты к нам попал, сынок. А ну, подойди поближе, - мать-настоятельница ухватила его за рукав и привлекла к своему креслу. - Шут, значит, говоришь... В конце концов, почему бы и нет. Я поговорю с распорядителем. Говорят, дворцовые дамы часто жалуются на скуку. Как знать, как знать... - она задумчиво покивала в такт своим мыслям.

  Но вместо распорядителя с Шутом встретился сам принц Руальд. Собственно, Его Высочество зашел в храм, чтобы поставить свечу за здоровье отца, а Шут просто случился рядом. День выдался свободный от служб, и он помогал девочкам-послушницам собирать в пустом храме огарки с высоких кородов, а заодно развлекал их, жонглируя сплюснутыми в комок кусочками воска. Час был утренний, под куполом храма чисто звучали голоса девушек и их заливистый смех. Шут подбрасывал самодельные шарики и почти не глядя, ловил их то сбоку, то под коленом, напевая при этом смешную песенку. Ему давно не было так весело и легко. Возможно, зайди в этот миг кто из старших монахов, попало бы всем - храм ведь, а не трапезная. Но монахи почти все ушли в город - собирать медяки от щедрот добродетельных горожан. И только озабоченный хворбой отца принц Руальд почтил святое место своим присутствием. Но вошел он через боковую дверь, ибо главная была заперта, и остался незамеченным в тени высоких каменных колонн. Шут не знал, как долго стоял Его Высочество, разглядывая миленьких послушниц и его самого. Только в какой-то момент голос принца звонко разнесся по гулкому пространству храма.

  - Хорошие у нас молебны! - этот голос не был сердитым, в нем отчетливо звучала смешинка. Руальд шагнул из сумеречной ниши в поток света, струящегося из высоких окон под самым куполом. Шут видел портрет принца в кабинете настоятельницы, а потому сразу понял, кто перед ним. Он машинально поймал все шарики и застыл, восхищенно глядя на наследника престола. Белоснежные волосы Руальда вспыхнули, озаренные солнечным сиянием, яркие блики засверкали на тонком золотом обруче, покрывающем голову, на драгоценных камнях, вплетенных в узор великолепного синего дублета. Его Высочество казался ожившим божеством, сошедшим с картин на стене, воплощенным небесным посланником. Не в силах отвести глаз от Руальда, Шут пытался осознать, как этот блистательный принц мог заметить и пожалеть грязного бродяжку... Что это было, если не чудо?

  - Откуда ты, такой смешной? - спросил Его Высочество. Шут робко улыбнулся, не зная, чего ответить. Принц смерил его оценивающим взглядом: - Ну, зовут-то тебя как, забавник?

  - Шут...

  - Что ты шут, я и так уже понял. Имя твое как?

  И он опять смолчал, смущенно разминая в горячих от волнения пальцах восковой комок. Послушницы за его спиной испуганно жались друг к дружке, боясь, что принц сейчас начнет гневаться.

  Руальд лишь головой качнул.

  - Странный ты, парень. Но мне это нравится, - он шагнул ближе, высокий, широкоплечий, и, взяв Шута за подбородок, поднял его лицо к свету. - Где-то я уже видел тебя...

  - У ворот, Ваше Высочество...

  - У ворот? - принц недоуменно приподнял бровь.

  - Вы... вы сказали стражникам не грузить меня в телегу с отбросами...

  Руальд чуть отступив, еще пристальней окинул его взглядом.

  - И впрямь, - он потер рукой подбородок. - Не зря, значит. Приходи-ка ты сегодня к ужину в трапезную. Покажешь нам, что еще умеешь. Ты ведь знаешь другие трюки? Или нет?

  - Знаю!..

  - Вот и приходи.

  - Матушка, что мне делать?! - он влетел в кабинет настоятельницы, едва не расшибшись о высокий порог и уронив на пол стопку листов с комода у двери.

  - Ох, небесная Мать! Да что случилось? - монахиня изумленно уставилась на него, и спешно стала выбираться из-за стола, где до этого старательно подбивала расходы обители за минувшую неделю. С колен пышнотелой настоятельницы, недовольно муркнув, спрыгнула пятнисто-белая кошка. - Мальчик мой! Тебя кто-то обидел?

  - Нет! Нет... Я... Принц... Он...

  Настоятельница решительно взяла Шута за плечи и усадила на резную деревянную лавку возле своего стола.

  - Ну-ка, угомонись! - она сунула ему чашу с водой. Стукнув о край зубами, Шут сделал пару глотков и вдохнул поглубже.

  - Принц позвал меня на ужин. Выступать перед ним, - он вернул чашу настоятельнице и обхватил голову руками. - А у меня ведь даже рубашки нарядной нет. Как я пойду туда, к ним... вот так...

  - Ох, ты, горюшко... А я-то, решила и впрямь беда какая приключилась, - Матушка ласково взъерошила и без того лохматые Шутовы волосы. - Ну было бы из-за чего так переживать! Идем, раз уж дело дошло до принца, познакомлю тебя кое с кем.

  И она повела его к Солнечному Чертогу.

  Внутренний город кипел жизнью - Шут услышал, как стучит молот в кузнечной мастерской, как зычно кричит молочница, как вторит ее голосу дребезг открывающихся окон. Гремя ободами, проехала роскошная, вся в позолоте, карета. Пробежали и скрылись в подворотне две молодые девушки с ворохом белья в корзинах. У изящного фонтана в виде влюбленной пары пожилая гувернантка отчитывала маленького дворянчика в таком дорогом кружевном костюме, что на него можно было бы сменять корову. Ребенок сердито пинал мостовую и смотрел на стайку воробьев, которые звонко чирикая, купались в пыли неподалеку.

  - Какой же ты шустрый! - восклицала между тем настоятельница. - Уже успел познакомиться с Руальдом! Или это был Тодрик? - она погрозила пальцем какому-то шаловливому мальчишке в наряде пажа - вероятно, хорошо его знала.

  - А... нет, Руальд... - Шут вертел головой во все стороны. Они миновали площадь, а затем несколько красивых домов, пока, наконец, через двери для слуг не вошли под своды Чертога. Шут следовал за матушкой, пытаясь рассмотреть все, что встречал на пути. Чудеса продолжались - он шагал по коридорам королевского дворца! Вот бы Дала удивилась...

  - Идем, идем, - торопила его настоятельница. - Что-то подсказывает мне, насмотришься ты еще на эти стены...

  Матушка вела его по бесконечным коридорам без окон, которые, как Шут узнал потом, были предназначены для слуг - дабы не мелькали перед глазами у господ. То были мрачноватые темные переходы, но восторженному Шуту казалось, что ничего грандиозней он в жизни не видел. А потом они вошли в мастерскую мадам Сирень...

  - Матушка Рейна! - высокая, прямая, как палка, швея радостно всплеснула руками. - Совсем не заходите к нам. А мои девочки так любят послушать ваши наставления! - она перевела взгляд на Шута. - А это у нас кто? Новый послушник?

  - Нет, мадам Сирень, это... словом, я думаю, это наш новый шут, - услышав эти слова, он забыл, как нужно дышать. Неужели такое может быть? - Мальчика нужно приодеть. Сегодня вечером принц Руальд желает видеть его представление.

  Госпожа Иголка загадочно хмыкнула и без лишних церемоний подтащила Шута к высокому окну.

  - Птенец, - изрекла она, крутя его так и этак перед собой. - Матушка Рейна, где вы его взяли? Это ж не мальчик, а ходячие косточки. На что тут шить?

  Но она сшила. И через несколько часов в келью, где, выйдя из лечебницы, уже несколько дней обитал Шут, принесли его первый костюм. Он был пестрым и ярким, таким неправдоподобно красивым, что Шут несколько минут просто не мог выпустить обновку из рук. Он трогал разноцветные лоскутки, сшитые воедино, перебирал звонкие бубенцы, водил пальцем по дорогой нарядной ткани ворота и манжет. Если ему дарят такой наряд... ведь он же сшит на заказ и больше никому не подойдет... значит это не на один раз. Верно ведь? У Шута никогда не было одежды даже вполовину столь дорогой...

  В трапезную его проводил дворцовый распорядитель. Он послал за Шутом молодого слугу, а потом долго и нудно наставлял в своем кабинете, как нужно вести себя перед королевской семьей и господами дворянами.

  Шут его не слушал. Он сидел с умным лицом, а сам думал совсем о другом. О том, что мальчик, которого звали Шутенком, сегодня должен умереть. А вместо него родится совсем иная личность...