Хранитель волков - Лахлан Марк Даниэль - Страница 59

— Я князь хордов, а не ригир.

Велес помотал головой.

— По мне, такой ответ означает «нет». Ой-ой-ой! И что, по-твоему, мы скажем Хеммингу? Будешь обещать ему мир, которого не сможешь обеспечить?

Вали понимал, что ему нет смысла обманывать купца.

— Я не смог придумать иного предлога, чтобы приехать сюда.

— Разве уже одно это не натолкнуло тебя на мысль, что ехать не надо? Возвращайся в Рогаланд. Ты хоть соображаешь, какой опасности подвергаешься? Хемминг сидит в центре паутины, в которой переплетены интересы многих. Если Двоебород не благословил тебя на эту поездку, Хеммингу просто придется взять тебя в заложники, хочет он того или нет. Он, конечно, скажет, что ты его гость, но тебе очень повезет, если ты когда-нибудь увидишь Рогаланд.

Вали сам не знал, послужило ли причиной вино или же он просто хотел снять с себя тяжкий груз, открыться уважаемому человеку и получить дельный совет. Он решил сказать всю правду.

— Я все равно никогда не увижу Рогаланда.

— Почему?

— Мы беглые преступники, — сказал Вали.

Велес даже пригнулся, словно от тяжелого удара.

— Что же ты, черт возьми, натворил?

Вали пожал плечами.

— Дело не в моих поступках, это все политика.

Велес с трудом удержался от того, чтобы в тот же миг не отобрать у Вали кубок с вином и не выставить его за дверь.

— Ты преступник и для Хордаланда?

— Нет, — ответил Вали.

— Значит, некоторые связи у тебя имеются. — Велес на минуту задумался. — Слушай, вечером ты отсюда уйдешь, один из моих людей отведет тебя в безопасное место. Лодку из порта уведешь, будешь ждать в лесу. Здесь оставаться опасно. Хемминг скоро узнает, что ты преступник, у него шпионы повсюду. Он даже может потребовать выкуп за тебя у отца или у Двоеборода. А если сюда явится Хаарик, он потребует твоей казни.

— Я приехал за девушкой, — сказал Вали.

— Я постараюсь разузнать о ней все, что можно, но ты должен уйти из города. Немедленно. — И он действительно отнял у Вали кубок.

Вали видел, что старый товарищ не шутит.

— Прямо сейчас? — Он посмотрел на стопку роскошных мехов, из которых была сложена постель.

— Сейчас.

Вали подошел к остальным, и они собрали свои нехитрые пожитки. Браги был пьян и громко возмущался, что надо идти обратно в холодную лодку, зато Фейлег ничего не сказал, а молча пошел за Вали.

— Шесть поворотов реки в ту сторону, откуда вы пришли. Там и встретимся, — сказал Велес. — Проводить вас я не смогу. Плохо уже то, что я позвал вас к себе. Почему ты с самого начала не рассказал мне, как обстоят дела? Мы устроили бы все по-другому. Идите прямо по склону вниз, к реке. Ваша лодка стоит там, где вы ее оставили.

— Спасибо, — сказал Вали. — Я не забуду твоей доброты.

— Забудь, но только сначала пришли подарок, — посоветовал Велес. Он расцеловал Вали в щеки по ободритской традиции и вытолкнул его в ночь.

Они пошли вниз, к реке. Ночной Хайтабу был прекрасен: над городом расстилалось темное полотнище, сверкающее звездами, и тысячи очагов и свечей мерцали, вторя ему снизу. Город казался дружелюбным, а местность вокруг него — враждебной. Тьма за городом так и кишела невидимыми злобными силами: горы норовили закончиться смертельным обрывом, болота хотели затянуть, леса — сбить с пути; и над всем этим царила бескрайняя пустота, которая словно твердила: если тебе потребуется помощь, ты ее не найдешь. Но все-таки им нужно было туда. Вдалеке Вали услышал волчий вой. В ответ по всему городу забрехали собаки. Их голоса, почти по-человечески жалобные, вселили в Вали желание остаться в Хайтабу, сидеть у спасительного очага, а вовсе не пускаться в путь по неведомым водам.

Но в следующий миг путь им преградил человек. Сначала Вали не придал этому значения, но тот не двигался. Рядом с ним появился еще один, потом третий и четвертый. Вали поглядел мимо них. За их спинами вырисовывались очертания щитов и копий. Должно быть, всего двадцать воинов. Он поглядел на Браги и человека-волка. Посмотрел влево. В переулок шагнул еще один черный силуэт и замер на месте. То же самое справа. Все было ясно без слов. Все трое разом бросились бежать. Они бежали вдоль реки, вверх по невысокому холму, по узкому переулку между домами. Иногда Вали пригибался, проскальзывая под низкими крышами, едва не касающимися друг друга. Он почти ничего не видел и несся вперед в темноте, поскальзываясь на досках тротуаров, вынужденный выбирать между скоростью и безопасностью. Ничего страшного. Если он не видит в темноте, то и его преследователи тоже.

Мимо проносились, мелькая в дверных проемах, огни свечей и очагов, золотые всполохи в темноте, а в следующее мгновение слева возник какой-то свет совершенно другого оттенка — серебристая полоска сверкнула и исчезла, словно меч, выхваченный из ножен в темноте. Вода!

— Сюда! — позвал он, надеясь, что Браги и Фейлег не отстали.

Они взбежали по склону холма, поскальзываясь на досках, но на их пути снова возникли темные силуэты. Вали развернулся, чтобы опять бежать вниз, но путь был отрезан, и не воинами, а земляным валом. Город был защищен земляными стенами. Они были окружены со всех сторон. Темные силуэты не приближались к ним, держась на расстоянии.

Браги зашептал ему на ухо:

— Приготовься занять свое место рядом с предками в чертогах Одина!

— Я еще никого из них не просил занять для меня место, — возразил Вали. Вокруг них было полно народу, некоторые подходили с факелами. Это благородные люди, он ясно видел. Некоторые — с копьями, но многие и с мечами, один держал меч наготове. Если и представится случай изобразить князя, то только сейчас!

Он расправил плечи и двинулся навстречу толпе.

— Подумать только, я принял вас за разбойников! С чего это вы бродите в темноте?

— Мы служим Хеммингу, конунгу Дании, могущественному правителю, который владеет несметным множеством кораблей, — произнес кто-то.

— Наконец-то вы пришли! Конунг Хемминг не спешил приветствовать меня, и я уже собирался подняться обратно на корабль. Честное слово, я решил, что быстрее окажусь за пиршественным столом отца, проделав вместе со скумбрией десятидневный путь до Хордаланда, чем дождусь датского гостеприимства. — Вали старался говорить так, как полагается князю, чтобы и с ним обращались соответственно.

В ответ зазвучали голоса:

— Мы просим прощения за задержку. Конунг не живет в городе, ему не сразу сообщили о твоем прибытии. Нам так же стыдно, как Гейрроду, когда он не захотел поднести меда Одину.

— Разве Гейррод не напоролся на собственный меч? — пробурчал себе под нос Браги.

— Ваши слова сладки, словно яблоки Идунн, — проговорил Вали. — Приветствуем вас, воины Хемминга, храбрые даны, сыновья чести.

Вали стоял лицом к лицу с тем человеком, который первым преградил ему путь. Воин был очень богато одет, золотая брошь мерцала в темноте не хуже свечи, на поясе висел отличный меч в отделанных каменьями ножнах. Воин был высокий и стройный, судя по его выправке, прославленный боец.

— Я Скарди, сын Хрольфа, — объявил он, — доверенный советник Хемминга Великого, врага франков и защитника данов, который получает дань с восьми королевств, чья слава будет длиться, пока боги не уничтожат наши земли.

— Я Вали, сын Аудуна Безжалостного, Бича Севера, самого грозного воина Мидгарда. Я воспитанник Двоеборода, конунга ригиров, чье имя славится по всему свету.

Вали покосился влево. Браги держал волкодлака за руку и что-то нашептывал ему в ухо. Глаза Фейлега сделались дикими, как тогда, на невольничьем рынке, он явно рвался в драку. Вали вспомнил, какого мнения он был о берсеркерах, когда впервые увидел их в деле, и сам удивился, как сумел оказаться в компании этого человека, по сравнению с которым последователи Одина казались образчиками сдержанности.

— Прошу простить моего спутника, — заговорил Вали. — Он всего лишь старается защитить меня на чужбине.

Скарди поджал губы.

— Скажи ему, что с дружиной будет справиться потруднее, чем с каким-то работорговцем. Мои воины так раскормили орлов, что те уже и не летают.