Пилигримы - Эллиот Уилл - Страница 70

Нить магии алой лентой безмятежно вилась над площадкой, проходя сквозь Киоуна и перед самым его телом расступаясь, как струя дыма, отдельные тонкие завитки на мгновение задержались у его шеи и плеч. Переплетения сияющих линий виднелись высоко в небесах, но над городом их вообще не было.

— А что будет, когда мы догоним Анфена? — спросил Эрик. — Что ты им расскажешь?

— Ничего! — рявкнул рыжий в ответ. — Думаешь, я, как дурак, и дальше буду бегать по лесам с их бандой? Я отведу вас, брошу неподалеку и покажу, в какую сторону бежать. О том, кто я на самом деле, прекрасно можете рассказать и вы сами, мне плевать. Свою миссию я выполню, мне за нее заплатят. Уйду на пенсию и осяду в каком-нибудь новом городе, поскольку теперь все будут знать, что Киоун — Охотник, а я потому никогда больше не смогу работать под прикрытием.

— Я кое-чего упорно не понимаю, — протянул Кейс. — Нам, конечно, на руку, если ты проводишь нас к Анфену. Тебе тоже. Это на руку даже твоему начальству. Получается, от такого исхода счастливы все. Но ведь в шахматах нет взаимно выгодных ходов. Так кому от этого будет хуже? Ты уверяешь нас, что начальство не все тебе рассказывает, и могу спорить, ты прав. Но ты знаешь их лучше, чем нас. Значит, можешь угадать.

Киоун нахмурился, задумавшись.

— Мучители, — произнес он наконец. — Замок пытается использовать Анфена. И вас, я полагаю. Каким образом — не могу себе даже представить. Вот как в войне могут получить удовлетворение сразу две стороны — когда третья оказывается под ударом.

— Мучители?

— Вы рассказывали мне о тех монстрах в лесах, — произнес Киоун. — Так они называются. Да, я знаю о них, но не имею ни малейшего представления о том, как они выглядят или что делают так далеко на севере. Я даже не могу сказать, сколько их. Может, несколько дюжин. Или сотен, а то и тысяч. Хозяева замка боятся их мало не до смерти. И остальные должны следовать их примеру. Но знаете что? Вольным городам грозит большая опасность.

— Что они такое? Откуда взялись?

— Я их никогда не видел. — Киоун поежился. — Они приходят из-за Стены у Конца Света. Замок опасается, что Вольные города могут отыскать способ как-то использовать их, может, приручить их, превратить в охотничьих собак или солдат. Обе стороны уже успели потерять достаточно людей из-за этих тварей.

— Из-за Стены, — протянул Эрик, размышляя вслух. — Значит, они приходят из второй половины Левааля, даже несмотря на то, что Стена не дает сюда попасть всем остальным. Так каким образом они ухитряются ее преодолеть?

Киоун пожал плечами:

— Дедуля велел мне попытаться угадать, что я и сделал.

— Продолжай гадать.

— Идет. Под землей. Глубоко под землей. Где-то там должна быть точка, на которой обрывается Стена, и эти создания проникают под ней. Помните, в тоннелях, когда Шарфи был просто до ужаса озадачен, что происходит с шахтовыми дьяволами? Я-то понял, в чем дело, — рассмеялся Киоун. — Что-то еще вошло в тоннели с юга, что-то куда больше и опаснее, чем они сами. И эти создания постепенно оттесняют дьяволов на север. И я скажу вам еще кое-что: там, скорее всего, очень много этих ублюдков, если такие орды дьяволов спешат убраться подальше. А теперь не могли бы мы уже закончить эту милую беседу? Я рассказал все, что знаю. Возьмете вы меня с собой или нет, дело ваше. Просто ответьте про себя на один вопрос: вам нужен проводник и защитник или от меня будет больше пользы в качестве трупа?

Глава 42

Эрик и Кейс направились к ступеням, и молодой человек поспешил рассказать другу о чешуйках и видениях. Киоун оставался настороже, сцепив руки на коленях и понурившись, как одинокий побежденный воин. Несмотря на то, что Эрик теперь знал о рыжем, он ощутил внезапно пробудившуюся жалость. Было нелегко видеть этого всегда оживленного человека таким подавленным.

— Что скажешь? — спросил он у Кейса.

— Врать не буду, мне этот сукин сын никогда не нравился. В нашей недавней беседе он местами отвечал честно, кое-где увиливал, но поди пойми, где скрыта правда. Он не собирается рассказывать нам то, что мы хотим выяснить, это точно. Что же до того, что в городе мы якобы заживем как короли, то я лично в этом сомневаюсь. Если бы я был на его месте, то сказал бы что-нибудь подобное. Можем рискнуть своими жизнями и выяснить это, если хочешь. Оставляю решение тебе.

Эрик уставился на поворот, за которым скрывалась дорога, расходящаяся в две стороны — одна тропа вилась вправо, вдоль оснований холмов к Хейну. Он по-прежнему видел цветные потоки магии в воздухе, сверкающие на ветру, великолепные магические нити, и они отвлекали его.

— Вопрос заключается в том, можем ли мы смело идти вперед по этой дороге в одиночку.

— Можно попробовать. Это лучше, чем спать с пригретой на груди гадюкой, — произнес Кейс. — У нас есть амулет и пистолет, один из нас невидим, второй — опасен. Могло быть и хуже.

— Вероятно. А теперь самый сложный вопрос. Что нам делать с ним?

Кейс мрачно рассмеялся:

— Ты ж сам рассказал мне, что увидел, он ведь отправил на смерть пятерых. Пятерых, сделавших одну-единственную ошибку — они ему доверились. Если теперь он получит одну пятую того, что причинил другим, можно будет сказать, что он легко отделался. — Кейс вздохнул. — Я лично голосую за выстрел. Решай сам, стоит ли мне делать это; для тебя исход наших приключений важнее, больше лет жизни потеряешь, чем я.

Эрик вновь перевел взгляд на Киоуна, который повернулся в их сторону. И снова он вспомнил, что открылось ему в видении, заставил себя смотреть в потрясенные глаза полувеликана, в которых вспыхнула боль от предательства. Таких, как Дун, трудно убить быстро, и перед смертью они переживают много боли. Эрик словно вновь услышал обвиняющие слова Сиель, которые ни на миг не покидали его: «Что есть у нас и чего нет у них? Какое оружие, какая вещь, неизвестная им, но на которую мы можем положиться? Какая карта должна вести нас по этому пути и чего недостает им?»

Выживание — разве это не принцип своего рода? Справедливость… Разве несправедливо было бы убить его? И все же…

— Нет. Мы этого не сделаем. Больше ради тебя и меня, нежели ради него. Он не стоит того, чтобы брать грех на душу и носить столь тяжкое бремя.

— Всегда можно выстрелить в ногу. Тогда, если он даже захочет за нами последовать, это будет трудновато.

— А как насчет веревки, которой связаны тюки?

— Еще лучше. Неплохая идея и поможет сохранить пули. Только не забудь, он сказал, что стал крутым воякой. Несколько узлов его надолго не остановят.

Невидимые руки Кейса, сноровисто завязывающие сложные узлы, — потрясающее зрелище, особенно если учесть, что то и дело маленькие участки веревки исчезали, попадая под заклинание, когда он обхватывал их. Киоун не протестовал и не сопротивлялся, почувствовав, что быть связанным — не то же самое, что быть убитым. Похоже, Кейс был прав — веревки не удержат его надолго, поскольку Киоун явно не испытывал страха перед голодной смертью.

— Следи за этим мечом, — велел он Эрику. — Сними с меня ножны и держи его в них, чтобы зря не мок под дождем. И берегись: когда мы снова встретимся, я обязательно заберу его — может, вместе с одним-двумя пальцами.

— Что-то ты слишком уверен в том, что наша новая встреча состоится. — Эрик уже усомнился в мудрости своего решения.

Он забрал ножны и прикрепил их к своему поясу.

— Я пошутил насчет пальцев, но не насчет меча. Его изготовил весьма умелый кузнец, который, к сожалению, сейчас уже мертв. Вообще-то, он был Инженером, хотя сам меч магией не наделен. Послушай. Я буду с тобой честен. Я действительно найду вас обоих. Но не ради мести. У меня есть своя миссия, которая не изменилась под влиянием обстоятельств. Я должен доставить вас к Анфену в целости и сохранности. Они — мои командиры — не слишком любят Охотников, которые терпят неудачу.

Кейс произнес:

— Можешь начать с рассказа о том, в какую сторону ведет каждая из дорог после вон той развилки.