Тень - Эллиот Уилл - Страница 62

— Разумеется. Это ведь была всего-навсего дурацкая, надуманная теория. Для дурачков или культистов драконов. Я и сам в нее не верил. Однако от наших маленьких экспериментов Маятник постепенно развил амплитуду движений, стал отдельно существующей силой, как, скажем, геологические процессы, выражая себя через наши действия и поступки. Авридис считал, что все его желания продиктованы лишь его собственной волей. Он был недоволен By, Проектом, богом, которого мы создавали. Он — да и мы все — сетовал на войну и силы, которые она отнимала. Считая себя вершителем истории, он создал планы разрушения Стены, искренне веря дурацким видениям, которые скармливали нам через Окна, которые подпитывала неизвестная сила. Что я думаю? Я думаю, что нас провели драконы.

— Как? — скептически поинтересовался Зоркий Глаз.

Блейн очередной раз фыркнул:

— Я тебя умоляю! Если они способны свести бога с ума, как случилось с Инферно, насколько же легче одурачить человеческого мага! Разрушение Стены решило бы множество его проблем — по крайней мере, так считал Авридис. Однако у него не больше собственной воли, чем у пешки, которую огромная рука двигает по доске. Стена пала. Массы нашего воздуха вторглись в южный край. Маятник качнулся. — Маленький серебряный шар увеличился и медленно качнулся на тоненькой серебряной цепочке к Эрику. — Затем сюда хлынула волна чужого воздуха, — продолжил Блейн. Шар снова качнулся к нему. — А теперь границу перешел каменный гигант, — невесело хохотнув, завершил Стратег. Серебряный шар снова вырос и качнулся к Эрику. Медленно увеличивающийся маятник качался на цепи вперед и назад, с каждым разом увеличивая пройденное расстояние. Блейн склонился вперед, положив руки на пустую половину мира. — Что дальше, пилигрим? Что нас ждет, когда Маятник качнется в другую сторону? Что будет, когда, повинуясь его движению, сюда хлынут не жалкие людишки, а чудовища? Каменные великаны обладают большой силой. Значит, равная им сила перейдет границу со стороны Южного Левааля. Будет ли то одинокое существо, наделенное неизвестными способностями, или армия маленьких и не таких страшных? Наполнятся ли воздушные потоки новыми ядами, или же нам грозит встреча с могущественным лордом верхом на скакуне? Как поведет себя неведомая сила? Скоро ли она будет здесь? Как остановить движения Маятника с этой стороны, чтобы амплитуда его движений не возрастала? Как задержать его здесь? — Большой серебряный шар остановился на стороне Эрика. Блейн продолжил: — И что будет, когда качание Маятника по силе сравняется с богами? Что произойдет, когда нас оставит Кошмар, Гора и все остальные, чтобы вести войну с Южным Леваалем на его территории? Что тогда… придет… сюда?..

Воцарилось потрясенное молчание. Блейн опустил голову на грудь, словно охваченный горем человек.

— Теперь мы подходим к главному вопросу, — произнес Зоркий Глаз. — Эрик, ты, должно быть, гадаешь, почему драконы могли пойти на такое. Зачем им запускать Маятник, если, конечно, это и впрямь их лап дело? Что удерживает их в небесной тюрьме? Они ведь могучи и обладают мощной магией, так почему не пытаются вырваться на свободу?

— Боги — их стражи, пилигрим, — печально объяснил Блейн. — Если Маятник наберет достаточную амплитуду, наши боги тоже перейдут границу. Их не будет здесь, чтобы не давать драконам покинуть их небесные темницы!

— Скажи ему лучше, что драконы сделают, освободившись, — мрачно посоветовал Зоркий Глаз.

— Истребят нас, — ответил Блейн, захлебнувшись горьким, полубезумным смехом. — Они могут пожелать остановить Маятник до того, как он качнется в последний раз, пробудив ото сна двоих Великих богов-Драконов, которые, воспрянув, встретятся в Конце Света. Если этот бой пройдет так же, как все предыдущие, то он закончится вничью. А может, на этот раз один из них возьмет верх. На протяжении бесчисленных веков они то и дело сражались. Каждый раз, когда это происходит, изменяется устройство всего мира. Похоже, вновь наступило время схватки. Если мы не сможем остановить ее. Несомненно, битва двух Драконов оставит несколько горстей чешуек, которые следующие поколения людей будут использовать в торговле. Что до нас… Мы не выживем.

Серебряный шар стал уже в два раза больше привычного Эрику баскетбольного мяча и качался над миром от одного его края до другого.

— Ты слышал слова Незнакомки, — тихо произнес Зоркий Глаз. — Молодые драконы убьют всех, за исключением маленькой горстки. То есть, если нам очень повезет и они действительно пожелают придерживаться этого плана, некоторые из нас могут оказаться излюбленными.

Серебряный шар стал огромным, вновь промчался над Концом Света и, набирая скорость, понесся прямо в лицо Эрику. Тот поспешно пригнулся, маятник пролетел над его головой и взорвался тысячью серебряных искорок, которые усеяли пол вокруг и исчезли.

— Боже правый, ну почему именно я?! — чуть слышно спросил Эрик.

Глава 23

Обратный ход

Люди, выстроившиеся в линии первого капитана Товина, долго еще слышали шаги сбежавшего каменного великана после того, как он исчез из их поля зрения, скрывшись за алой туманной занавесью. Затем грохочущий топот стих, и на какое-то время воцарилась тишина.

Однако незадолго до наступления сумерек что-то довольно странным образом разозлило гиганта. Его ноги вновь обрушились на землю, но теперь уже гораздо тяжелее, чем раньше, словно он целенаправленно наносил мощные удары по чужой земле. Грохот стоял такой, словно сами горы в любой момент могут обрушиться, однако земля по эту сторону границы даже не дрогнула.

— Держать строй! — прозвучал приказ, переданный по всей линии.

Некоторые нервно переступили с ноги на ногу, выдвинувшись вперед.

Они слышали, что происходит — под ударами каменного гиганта треснула земля Южного Левааля. Под ногами великана разверзлась глубокая пропасть, вскрывшая многие сотни подземных пещер. Люди об этом не знали — они даже не подозревали, что переходы, долгое время стоявшие нетронутыми, запечатанными наглухо, теперь открылись.

До них донеслось негромкое шипение, с которым яд наполнил воздух, а затем невидимая сила выбросила его в Северный Левааль огромным алым облаком.

— Ну, Блейн, что посоветуешь? — поинтересовался Зоркий Глаз, выглянув в окно.

Раздался странный рокот, похожий на гром. Он доносился с юга.

Стратег, хромая, отошел от карты и тяжело оперся на свой посох.

— А тебе не приходило в голову, что я, возможно, пришел просить совета у вас?

— Приходило, разумеется, — отозвался Зоркий Глаз, не отводя напряженного взгляда от пейзажа за окном. — Любопытное замечание. Тебя, скорее всего, придется пытать до тех пор, пока мы не узнаем все секреты, которыми ты пока не жаждешь с нами делиться.

— Значит, мне ничего не грозит, — пожал плечами Блейн. — Я не боюсь боли. Я наслаждаюсь ею.

— Подозреваю, что в таком случае ты будешь полностью удовлетворен нашим гостеприимством. Заметь, это не мое решение.

Блейн снова пожал плечами:

— Вот тебе мое мнение, если оно чего-то стоит: у нас нет никакой надежды, если не считать того, что может оказаться за Концом Света. И надежда может оказаться там лишь потому, что мы знаем: ее нет здесь. Что же до этого мира… Нам нужно убить Авридиса, Архимага. By, думаю, следует оставить на милость богам. Вероятно, скоро он присоединится к ним. Держитесь подальше от него и радуйтесь, что ваши дороги не пересекаются. Но его создателя уничтожить необходимо.

Зоркий Глаз повернулся к Стратегу:

— И предоставить тебе замечательную возможность предъявить свои права на власть, которой обладал Архимаг. С нашей помощью.

Блейн вздрогнул, очевидно не в силах сдержать гнев:

— Да! Неужели ты до такой степени отупел? Это просто игра! Серьезная, но все же игра! Я отдал вам свою свободу! Это был гамбит, я сознательно пошел на риск! Я сделал это, чтобы использовать вас, принимая то, что вы, в свою очередь, используете меня. Разумеется! Со временем эта партия будет разыграна. Но пока наши интересы совпадают. Если у нас вообще будет будущее, противостояние продолжится. Но к тому моменту вы будете куда больше знать обо мне, следовательно, сможете бороться куда эффективнее. Вас-то я знаю, и превосходно. В любом случае этот союз выгоднее для вас.