Страхи мудреца. Книга 2 - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 83

— Ну, эта Пенте. Она же одолела Шехин…

Некоторое время Вашет непонимающе глядела на меня, а потом расхохоталась, весело и заливисто.

— Шехин же старая! — сказала она. — Она уже бабушка! Конечно, нельзя рассчитывать, что она все время будет брать верх над такими проворными и юными, как Пенте, полными огня и свежего ветра!

— А-а… — протянул я. — Понятно. Я-то думал…

Вашет была достаточно любезна, чтобы не рассмеяться мне в лицо еще раз.

— Шехин глава школы не потому, что никто не может ее одолеть. Вот еще, дурацкая идея! Представляешь, какой хаос бы воцарился, если бы все то и дело менялось в зависимости от того, кому повезло в очередном поединке?

Она покачала головой.

— Шехин здесь главная потому, что она — великолепная наставница, и потому, что она обладает глубоким пониманием летани. Она главная потому, что хорошо разбирается в том, как устроен мир, и потому, что умеет справляться со сложными проблемами.

Она многозначительно ткнула меня в грудь двумя пальцами.

Потом махнула рукой.

— Нет, конечно, она еще и великолепный боец к тому же. Мы бы не приняли предводительницу, которая не умеет сражаться. В кетане Шехин не знает себе равных. Но предводитель — это не мускулы. Это разум.

Я поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, что Шехин идет в нашу сторону. Одна из веревок, что стягивали ее рукав, развязалась во время поединка, и ткань полоскалась на ветру, точно распущенный парус. Она снова натянула свою желтую шапку и сделала нам обоим формальное приветствие.

Потом Шехин обернулась ко мне.

— Тогда, в самом конце, — спросила она, — почему я пропустила удар?

Любопытство.

Я принялся судорожно вспоминать последние мгновения поединка, пытаясь представить их мысленно.

Я попытался со всеми тонкостями, которым учила меня Вашет, изобразить жест «почтительная неуверенность».

— Ты чуть-чуть не так поставила ногу, — сказал я. — Левую пятку.

Шехин кивнула.

— Хорошо.

Она продемонстрировала удовлетворенное одобрение— достаточно широко, чтобы все, кто на нас смотрел, это заметили. И, разумеется, заметили все.

У меня голова пошла кругом от похвалы, но я сознавал, что на меня смотрят, и потому сохранял на лице подобающую бесстрастность, пока Шехин не удалилась вместе с Пенте.

Я наклонился к Вашет.

— Нравится мне эта ее шапочка! — сказал я.

Вашет покачала головой и вздохнула.

— Идем.

Она толкнула меня плечом в плечо и поднялась на ноги.

— Давай-ка уйдем отсюда, пока ты не испортил хорошее впечатление, которое произвел сегодня.

В тот вечер за ужином я сидел на своем обычном месте, на краю стола у стены, дальше всего от раздачи. Поскольку желающих садиться ближе трех метров от меня не находилось, не было смысла занимать место, где людям удобно сидеть.

Я все еще пребывал в хорошем настроении, поэтому даже не удивился, заметив краем глаза, как напротив усаживается кто-то в красном. Ага, снова Карсерет. Один или два раза в день она непременно подходила ко мне сказать пару ласковых. Что-то она припозднилась сегодня.

Но, подняв глаза, я изумился. Напротив сидела Вашет. Она кивнула, бесстрастно глядя в мое ошеломленное лицо. Потом я взял себя в руки, кивнул в ответ, и некоторое время мы ели в дружеском молчании. Поев, мы некоторое время приятно поболтали вполголоса о разных пустяках.

Столовую мы покинули вместе, и, выйдя на свежий воздух, я снова перешел на атуранский, чтобы как следует выразить то, о чем думал уже несколько часов.

— Вашет, — сказал я, — думаю, мне неплохо было бы сразиться с кем-то, чей боевой опыт более или менее сопоставим с моим собственным.

Вашет рассмеялась и покачала головой.

— Это все равно что уложить в одну постель двух девственников. Энтузиазм, страсть и невежество — нехорошее сочетание. Кому-то непременно придется худо.

— Ну, не такой уж я девственник в боевых искусствах! — возразил я. — С тобой мне, конечно, не сравниться, но ты ведь сама говорила, что кетан мне дается на удивление хорошо.

— Я говорила, что кетан тебе дается на удивление хорошо, принимая во внимание, как недавно ты занимаешься, — поправила она. — Меньше двух месяцев. Это вообще не срок.

— Я чувствую себя совершенно беспомощным, — признался я. — Если я наношу тебе удар, то лишь потому, что ты мне позволила это сделать. Это все не настоящее. Только то, что ты мне даешь. Сам я ничего добиться не могу.

— Если ты наносишь мне удар или делаешь бросок, то только потому, что сам этого добился, — сказала она. — Даже если я тебе это позволяю. Но я тебя понимаю. В честном бою есть своя прелесть.

Я начал было говорить что-то еще, но она зажала мне рот.

— Я же сказала, что я тебя понимаю! Не стоит продолжать бой, когда ты уже победил.

Не отпуская руки от моего рта, она задумчиво постучала пальцем.

— Ну, хорошо. Ты пока занимайся, а я подыщу кого-нибудь, кто тебе по плечу.

ГЛАВА 116

РОСТ

Я уже практически прижился в Хаэрте. Я неплохо продвинулся в языке, и мне стало не так одиноко теперь, когда я мог переброситься парой фраз с другими. Вашет иногда обедала или ужинала со мной, помогая мне не чувствовать себя таким уж изгоем.

В то утро мы упражнялись на мечах, а это означает, что день начался под девизом «Не бей лежачего». Вашет все еще демонстрировала мне, как меч вводится в кетан, и спарринговали мы редко. Через несколько часов занятий мы перешли к адемскому языку, а потом снова взялись за мечи.

После обеда мы перешли к спаррингам без оружия. Я невольно проникся уверенностью, что уж тут-то я продвигаюсь неплохо. Через полчаса Вашет не только стала дышать чаще, но даже немножко вспотела. Разумеется, я по-прежнему не мог быть для нее серьезным соперником, но теперь, после многих дней унизительной небрежности с ее стороны, ей наконец-то приходилось прилагать хоть какие-то усилия, чтобы опередить меня.

И вот мы продолжали бороться. Тут я обратил внимание, что… Как бы это сказать помягче? Что она чудесно пахнет. Не духами, не цветами, не чем-то подобным. Она пахла свежим потом, промасленным металлом и мятой травой — это после того, как я бросил ее на землю некоторое время назад. Очень приятный был запах. Она…

Нет, наверно, помягче не получится. Я хочу сказать, что она пахла сексом. Не в том смысле, что она занималась сексом, — нет, она была как будто создана из него. Когда мы сближались и она делала захват, этот ее запах, да еще ее тело, прижавшееся к моему… На миг мне показалось, будто кто-то сдвинул переключатель у меня в голове. И я мог думать только о том, чтобы поцеловать ее в губы, впиться в нежную кожу на шее, сорвать с нее одежду и слизнуть этот пот…

Разумеется, ничего такого я не сделал. Но в тот момент мне хотелось только этого. Даже вспоминать теперь неудобно. Но я не стану оправдываться, замечу только, что я был в самом расцвете молодых лет, крепкий, здоровый юноша. А она была весьма привлекательной женщиной, хоть и старше меня на десять лет.

Добавьте сюда тот простой факт, что я только что покинул любящие объятия Фелуриан и перешел в жадные руки Лозины, а оттуда отправился вместе с Темпи в долгое, изматывающее, сопряженное с изнурительными тренировками путешествие в Хаэрт. Это означает, что я целых три оборота попеременно уматывался, тревожился, пребывал в смятении или в ужасе.

И вот наконец-то меня отпустило. Вашет была толковой наставницей и заботилась о том, чтобы я как следует отдыхал и расслаблялся. Я стал более уверенным в своих возможностях, и мне сделалось более или менее уютно рядом с ней.

Принимая во внимание все вышесказанное, неудивительно, что я испытал такое чувство.

Однако в то же время я был встревожен и смущен, как свойственно только очень молодым мужчинам. Я поспешно отступил от Вашет, залился краской и забубнил извинения. Я попытался скрыть свое очевидное возбуждение и тем самым только привлек к нему внимание.