Будь проклята Атлантида! - Житомирский Сергей Викторович - Страница 45

Да, Ор заслужил счастье – и преданную жену, и доступ к самым сокровенным листам, и доверие сурового Феруса. А когда Ор приедет сюда, она ему скажет еще одну новость. О боги! Скорее бы! И словно откликаясь на мольбу, за воротами простучали копыта коня. Илла кинулась к двери, но тут же отпрянула. Нельзя выбегать навстречу! Шаги Ора заскрипели по снегу, потом он заговорил по-гийски с Алх.

«Сразу не скажу! – решила Илла. – Подразню, заставлю отгадывать».

Но все получилось не так. Ор приехал хмурый. В Долине многим не нравилось, что Ферус затащил во Внутренний Круг дикаря. И вот сегодня утром обнаружилось, что кто-то изрезал один из бурдюков, которые Ор с таким трудом сделал, готовясь к Испытанию.

- Что же теперь будет? – ахнула Илла.

- Ферус велел делать новый и не оставлять без присмотра. А с Испытанием подождать. Всю жизнь не везет мне с Посвящениями, - усмехнулся Ор. – В гийской земле трижды не удалось из мальчика превратиться в охотника!

- Ну и пусть! – Илла обняла мужа. – Все равно ты смелее всех охотников и мудрее всех знатоков! И еще я скажу тебе такое, что ты будешь скакать, как козел! Через шесть лун ты станешь отцом.

- Правда? – на миг лицо гия осветило торжество. Но тут же он помрачнел, словно радостная весть легла на его плечи новой заботой.

- Ты не рад?! – обиделась Илла.

- А что, если ребенок будет похож на меня?

- Мы с Тейей все обдумали. Скажем, что его мать – Алх.

- И он станет рабом или рабыней своей настоящей матери?

- Если сын – будет учеником в вашей школе, а если дочь – станет со мной рисовать знаки…

- Полно, Илла! Два гия в круге знания? Меня терпят только из-за Феруса. А ведь он стар. Ну, а если дочь, что с ней станет, когда ты уйдешь к предкам? Ее отдадут твоей родне или продадут на рынке.

- Что же делать? – Илла прижала руки к животу, словно защищая будущее дитя.

- Мать Оз уже приняла в род Куропатки несколько твоих сородичей.

- Конечно! Как я не подумала об этом. Мы убежим на твою родину, и там наши дети положат начало могучему роду, соединившему достоинства атлантов и гиев! – Илла оставалась Иллой: решась на что-нибудь, она отшвыривала робость, колебания и устремлялась вперед, как голубь со счастливой вестью! Ор слушал ее и чувствовал, как отступают раздирающие душу тревоги, будущее начинает казаться радостным и простым.

Пришел день Посвящения Тхана и Сцлунга. Поскольку листы были о Подвиге Повелителя, самые заядлые спорщики в основном кивали да поддакивали. Тхан дотошно пересказал свидетельства о наступлении холода: замеры льдов, падение урожаев, записи мореходов и жрецов. Сцлунг, дав волю фантазии, расписал блага, которые Подвиг принесет Срединной и ее владениям. Одна из торжественных фраз почему-то привлекла внимание Ора: «Шаг за шагом отступит Ледяная Стена, и похищенная ею вода вернется в океан, став теплой и ласковой…»

Вернется? Ор обвел глазами зал трапез, мудрецов, согласно кивавших в такт завываниям Сцлунга. Ну да: ведь когда-то океан стоял на уровне верхней метки у храма Пта. Если льды растают, он вернется к ней или даже станет выше. Интересно, насколько?

Все, что дальше говорил посвящаемый, не достигало ушей Ора. Почему-то казалось, что у этого «насколько» есть простое решение… Когда холод прятался на севере, вода стояла выше. Значит, когда растают льды, она вернется к прежнему уровню. Какому? Вот если бы вода оставляла следы… И тут перед глазами сверкнула молния: раковины и окаменевшая клешня на скале высоко над Долиной!

Когда не было льдов, океан плескался выше этой скалы. Значит, вся Срединная была тогда под водой! И снова утонет, когда Канал растопит льды.

Закрыв глаза, Ор вновь, шаг за шагом, прошел тропку рассуждений, ища ошибку. Но все было правильно. Сцлунг продолжал живописать счастье и изобилие, которые принесет Атлантиде Великий Канал. Ор отыскал глазами Феруса: углы рта горько опущены, костлявые руки вцепились в колени, словно помогая пересилить боль. Ор понял – старик знает! Знает давно. Вот почему словами «не думай об этом» он хотел оттолкнуть Ора от мыслей о ракушках на высокой скале.

- Что же ты! – Палант тряхнул Ора, – не рад за наших?!

Знатоки расходились из зала. Бледный Сцлунг и надутый важностью Тхан в новеньких синих плащах сходили с возвышения.

Три дня Ор так и этак обдумывал открытие, а потом пришел к Паланту. Выслушав его, знаток развел руками:

- Ты оказался догадливее всех этих жующих листы. Только мы с Ферусом знали. Теперь нас трое. Но больше не должен знать никто, иначе – конец Каналу!

- Я завяжу на языке узел. Но как вы решились?!

- А что? – Палант пожал плечами. – Срединная – уже вторая родина атлантов. Найдется и третья. Может быть, на новом месте они заживут по обычаям более справедливым…

Теперь, сшивая кожи, Ор все время кружил мыслью вокруг одного: что сулит эта тайна племенам Окруженного моря. Иногда казалось, что, помогая делу Канала, он предает родичей. Толпы узкоглазых ринутся со своей тонущей земли, неся гибель другим племенам. А потом мысли поворачивались иначе: сейчас атланты жиреют в безопасности, защищенные океаном. А когда этой защиты не станет! Разве будут рабы так же покорны, зная, что вольные родичи находятся в нескольких днях оленьего бега по твердой земле!

А еще Ор иногда думал: может, права Илла, что боги выбрали его для выполнения каких-то своих замыслов. Вдруг ему, оленьему пастуху из рода Куропатки, суждено найти общую тропу для двух великих дел: борьбы с холодом и битвы за освобождение? Но для этого надо найти вождей готовящегося восстания и сказать: «До начала битвы дайте завершить Канал. Тогда, даже если узкоглазые вновь одолеют, их проклятая земля утонет, а к остальным землям вернется тепло».

Но где искать этих неизвестных вождей? Да уже не в тихой Долине Древа, а там, где много рабов – самых истерзанных…

Однажды в Долине появился важный гость, сам Кеатл, девятивесельный глава умельцев Канала, правая рука титана Ацтара.

Во Внутреннем Круге Кеатл не пожелал занять отдельный грот, посетить торжественную трапезу, а, увидев Феруса, поспешил к нему, бросив на дороге растерянного Фара с десятком приближенных.

Кеатл был невысокого роста, но могучего сложения. Его мощные плечи казались еще шире под широким красным плащом. Тяжелые руки осторожно держали свиток листов, словно боясь невзначай смять их. И еще другая, более скрытая, но и более мощная сила виднелась в пронизывающих глазах.

На Канале Ор мельком видел Кеатла, слышал от Сангава, что всесильный глава умельцев сам был умельцем одной из ладей. Его поднял Ацтар, когда умелец взялся осуществить водососные башни и действительно сумел построить эти невиданные сооружения.

Сейчас он почтительно стоял возле Феруса, водя толстым пальцем по листам с рисунками.

Речь шла о сооружении защитных стен, которые позволят срыть перемычки перед пуском Канала. Тысячи огромных бревен предстояло вбить в дно моря, щели между ними законопатить и залить смолой.

Они говорили о специальных кораблях для заколачивании свай, установке подпорок для упрочения стен. Кеатл спорил, соглашался, тут же исправлял рисунки. Ор дивился, как ловко широкие, мозолистые пальцы гостя управляются с хрупкой рисующей палочкой, скупыми линиями перекраивая чертеж.

Потом Глава Умельцев заговорил о текущих заботах. На восточном краю пошла плохая земля – то и дело обвалы. А на западе много крупных глыб. Иной раз по три дня уходит, чтобы вытащить.

- Говоришь, много глыб? – оживился Ферус. – Может быть, мы сумеем помочь управиться с ними. Как полагаешь, Ор?

- Н-не знаю, - растерялся тот. – Ведь еще не проверили.

- А вот завтра и проверим. Норы под глыбой закончил?

- О чем вы? Расскажите, - попросил Кеатл.

- Завтра увидишь! – усмехнулся старик, напуская таинственность.

Наутро у глыбы собрались знатоки всех школ. Большинство не из интереса к затее Феруса, а чтобы поглазеть на могущественного гостя.