Будь проклята Атлантида! - Житомирский Сергей Викторович - Страница 55

По дороге он увидел, что лагерь задвигался. Старшие поднимали сонных воинов. Стремительные группы конных ныряли во тьму.

- Ого! – воскликнул Севз, когда гий вошел в шатер, щурясь от пламени десятков светильников. – День богат встречами! Сим, что же ты не сказал?

- Хотел посмотреть, вспомнишь ли сам, - процедил япт с непонятной улыбкой.

Ор впервые стоял перед вождями, обычно он имел дело с Бронтом. Но сейчас его внимание приковали не Молниеносный и рыжеволосая Мать гиев, а стоявшие перед ними атланты – умизанская колдунья и предатель, когда-то нападавший на род Куропатки.

- Вспомнила! – услышал он голос Гезд. – Это ты заарканил весла на плотах! Подойди, я тебя ударю.

- Подожди, сестра! – остановил ее Севз. – Время наград еще не пришло. А сейчас, воин, скажи: понимаешь ли ты этот рисунок?

Ор подошел к Акеану, державшему кожу. Бывший кормчий сбивчиво объяснял планы атлантов. Ор понял, что основные силы врага во главе с Тифоном и Цнамом встретят повстанцев в долине у подножия Джиера, а Италд с одетыми в бронзу должен завтра высадиться в тылу войска, войдя с кораблями в русло, пробитое севернее долины.

- Если много кораблей войдет сюда, можно запереть их с обеих сторон? – спросил Севз.

- Запереть нетрудно, - сказал Ор, прочитав числа на рисунке, - канал узкий. Поставить крайние суда поперек и потопить…

- Понятно! – воскликнул Посдеон, не дослушав. – Гий закроет вход в канал, а я выход.

- Хорошо! – кивнул Севз. – А этих, – он показал на Майю и Акеана, - связать и не сводить с них глаз.

Во тьме по лесным дорогам Севз увел к спрямляющему руслу лучшие отряды. Остальное войско во главе с Промеатом утром продолжило путь на юг. С ним шли: хромая Хамма, неповоротливый умом Пстал, мало понимающая в войне Даметра, Койр с ибрами, поклявшимися никогда не оставлять Приносящего свет, а из опытных воителей только Гонд, которому и было поручено командование. Приказав пешим двигаться по дороге, Гонд с конными гиями и яптами устремился вперед, чтобы не дать врагам занять выгодную позицию. Воины Промеата старались двигаться быстро, к вечеру нужно было достичь подножия Джиера, а утром быть готовыми вступить в бой. Позади организованного войска, растянувшись на десятки стадий, тянулись несметные толпы освобожденных рабов, вооруженных или безоружных, верящих в возвращение на родину или проклинающих освободителей, нарушивших привычное существование, готовых отдать жизнь за Приносящего Свет или думающих только о том, чтобы утолить голод.

Пробравшись на рассвете к началу канала, Ор увидел, что перекрыть его будет просто. У берега стоял длинный корабль с ровной палубой. К нему с берега сбегала дорога, напротив, на том берегу виднелась другая. Гий понял, что это плавучий мост, который для переезда поворачивают поперек русла. Сейчас в ожидании кораблей стражники причалили его к берегу. Ор вернулся к засевшим в лесу воинам, объяснил, что надо будет делать, и вернулся на место, откуда был виден вход в канал. Около бревенчатой башни сидели несколько стражей. Запуганные вестями о вторжении, они держались вместе, не отходили от укрепления.

Вот дежурный на башне что-то крикнул, замахал руками. Ор перевел взгляд на море и заметил приближающиеся суда. Войдя в залив, корабли уронили паруса и один за другим на веслах начали вползать в узкое русло. Это продолжалось немыслимо долго, солнце уже перевалило за полдень, когда последний корабль прошел мимо башенки.

Едва он отошел на пару полетов стрелы, Ор пронзительно свистнул. Тут же по всему склону с юга на север ударили коттские барабаны, подавая сигнал к началу атаки. Через несколько вздохов разноплеменный отряд Ора, обогнав командира, скатился к каналу. Стражи бросились наутек вдоль берега бухты, несколько пеласгов обрубили задний причальный канат плавучего моста, переплыли канал и развернули судно поперек русла. Другие, цепляясь за борт, крушили топорами днище. Корабль начал погружаться и застрял между откосами. Выход был перекрыт.

А на берег с яростными криками уже выбегали борейцы и котты. Атланты забились в ловушке. Каждая стрела, каждый дротик находили цель среди сбившихся на палубах воинов. Застигнутые врасплох, не успевшие надеть доспехов воины растерялись. Корабли один за другим прижимались к восточному берегу, чтобы защититься хотя бы полосой открытой воды.

- Руби деревья! – крикнул Ор своим.

Вдоль канала застучали топоры. Прибрежные сосны падали на палубы судов, калеча воинов; по качающимся стволам, как кошки, хлынули на корабли котты. Бросая оружие, атланты выбирались на берег и пускались в бегство.

Италд на засыпанной стрелами палубе оказался отрезанным от своего войска, рассеянного по попавшим в ловушку кораблям. Ему удалось вывести свой отряд на берег. Воины подожгли корабль, засели в кустарнике и начали отстреливаться. Но перешедших канал диких становилось все больше. Часть из них тушила огонь на корабле, другие стали обходить отряд справа. Неожиданно плотной толпой налетели котты, и воины Италда, лишенные панцирей, были смяты. Оставшиеся в живых скрылись в лесу. Италд убил троих нападавших и, раненный, заполз в заросли. Он слышал шум боя, который вспыхивал то справа, то слева, то далеко позади, иногда ему казалось, что кто-нибудь из кормчих сумеет сплотить воинов и дать отпор бунтовщикам, но все больше военачальником овладевало ощущение бессилья и сознание поражения не только в этом бою, а в чем-то большем, о котором даже страшно было подумать.

Ор со своими людьми связал два корабля и поставил поперек русла в виде моста. По ним, преследуя бегущих, поскакали борейские конники. Немного поодаль пеласги наводили вторую переправу. Берег был выше, и кони упрямились, не желая прыгать на палубу.

- Стой! – закричал подоспевший Ор. – Делай деревянную тропу! – Он спрыгнул на корабль и схватился за широкую доску сходней.

Пеласги помогли подтащить и перекинуть сходни на берег. Борейцы начали переводить коней. Вдруг на Ора налетел огромный волосатый оол:

- Что делаешь, проклятый! Корабли! – Копьебородые едва оторвали от Ора осатанелого рыбака. Тот внезапно ослаб, лег на палубу и заплакал. Вокруг столпились, глазея на непонятную сцену.

- Он сломал корабли! – кричал оол неожиданно тонким голосом, стукаясь головой о настил. – На чем вернемся домой? Сдохнем в этой проклятой земле!

- Верно! – забормотали в толпе. – Он вынул из них силу!

- Неправда! – объяснял Ор. – Эти доски сделаны, чтобы сходить на берег. – Пеласги загалдели, подтверждая.

- Он обманывает! Он на Канале ходил в одежде врагов! – крикнул кто-то. – Предатель!

- Что здесь происходит? О чем спор?! – Два голоса грохнули, заставив разгоряченные головы втянуться в плечи. Севз и Айд, сердясь на заминку, спустились к каналу. – О, это ты, хитроумный гий! И мостки отыскал? Скорее, скорее ведите коней! Что? Кто ломал корабли?! – Севз нахмурился. – А-а! Эти доски!

Айд хохотал, согнувшись, держась за живот.

- Ты поплывешь домой на самом большом корабле! – сказал Ор, поднимая плачущего рыбака.

- Правда? – оол засиял, как ребенок.

Оставив тысячу пеласгов охранять корабли от остатков разбитого войска Италда, Севз и Айд выступили на рассвете на запад, рассчитывая обойти войско Тифона. Ор со своим отрядом двигался позади. борейцев. Несмотря на то, что с Севзом шли только конные, лишь около полудня воины оказались на опушке над просторной долиной, по которой проходила главная дорога Срединной.

Впереди поднимался серо-красный Джиер с вершиной, окутанной дымом, два широких отрога спускались в долину, один навстречу воинам, за ним стояли бесчисленные шатры атлантов, суетились воины в кожаных шлемах, двигались мамонты. Второй отрог проходил правее, за ним угадывались силы восставших, а между отрогами раскинулось поле, где разразилось и еще продолжало разыгрываться невиданное сражение. Трупы павших рабов и атлантов покрывали дно долины, поднимались буграми десятки убитых мамонтов, пестрели заколотые кони. Сейчас бой шел у дальнего отрога, было видно, что атланты одолевают.