Кровь в огне (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 18

Я толкнула ужаснувшегося дядьку в руки товарища. Тот железной хваткой вцепился в волосы и плечи жертвы, ставя ее на колени, коконом крыльев облепив отбивающиеся руки и ноги.

— Оставить тебе? — сверкнули белоснежные клыки.

— Не вызывает он у меня аппетита, — буркнула я. — Только пусть ему будет очень больно, не заслужил эйфории.

Алекс последний раз кивнул и впился в человеческую шею, жадно втягивая в себя кровь. Маньяк пытался кричать от боли и ужаса, но я взмахом крыла лишила его голоса, презрительно посмотрев в вытаращенные от ужаса глаза.

— Никто не должен есть себе подобных, — наставительно сказала я, перерезая веревки на худеньких ручках мальчика. — Вампиры не едят вампиров, люди — людей. То, что мы пьем кровь, — это наша природа, но никто не делает из этого цирка уродов. Поделом тебе, маньяк.

Маленькая грудь мальчика вздымалась ровно, кровоподтек на затылке я лизнула, обеззараживая и обезболивая, несколько минут пошептала, заговаривая след от удара, после чело закончила сеанс исцеления тем, что наложила небольшой блок на память и психику, дабы сегодняшнее страшное приключение никак не повлияло на дальнейшую жизнь малыша. Рыжие реснички, трогательные рыжие бровки, крошечный нос в веснушках, как можно только подумать о том, чтобы покуситься на это чудо? Спутанные солнечные волосы торчали в разные стороны, от одежды остались одни лоскуты. Я сняла куртку и осторожно завернула в нее ребенка, прижимая к себе.

— Алекс, нам пора, — я ожидала увидеть, что мой приятель уже насытился, но он все еще хлюпал чужой кровью. — Алекс, остановись, ты убьешь его!

Маньяк уже был подозрительного цвета, сколько же крови в нем осталось? Хмель моментально выветрился от страха, я подлетела к Алексу и резким ударом когтистой ладони по щеке попыталась привести его в чувство. Все еще во власти звериных инстинктов, он выщерил зубы, защищая добычу.

— Алекс! — я вложила в голос как можно больше убеждения. — Мы не убиваем людей! Остановись, пока не поздно!

В черных глазах мелькнуло осмысленное выражение, тело жертвы кулем повалилось на пол.

— Ты прервала мою трапезу? — Алекс приходил в себя медленно.

— Да, ты увлекся и через несколько минут убил бы этого идиота, а так нельзя. Бери его и полетели, через полчаса рассветет, надо успеть сдать его страже и вернуть ребенка.

Алекс послушался, действуя автоматически, подчиняясь колдовской власти моего голоса, мы летели в сером предрассветном тумане.

— Ты никогда не увлекалась настолько, что выпивала бы человека до конца? Разве ты не знаешь, что это за волшебное ощущение, сродни наркотику? — первый осмысленный вопрос после той пощечины, которой я будила его.

— Нет, Алекс, никогда. Я не хочу убивать. Допускаю убийство любого, кто посягнет на мою жизнь, в сражении или при самообороне, но не так. Это неправильно.

— Снова уроки Кайта?

— Нет. Мои собственные убеждения. Да и ты лучше меня знаешь, что правящий совет вампиров запрещает убийства людей при кормлении, а сам чуть не преступил черту.

Алекс вздохнул.

— Да, знаю, конечно. Со мной случалось подобное…несколько раз…по неосторожности, сдержанность и контроль приходят с опытом и возрастом, ты молодец, что так быстро научилась. Мы все знаем, что значит выпить какого-то бедолагу до дна, это как наркотик, только намного слаще. Но, учитывая приказ правителя — народ стал гораздо более сдержан в своих гастрономических изысках. Извини и спасибо, что вовремя остановила, — он свободной рукой коснулся моего плеча.

— Не за что, — я улыбнулась, и вскоре мы вернулись к ратуше, под которой все еще дежурила группа стражей, которые пытались нас утихомирить.

— Кто тут у вас главный? — я стояла перед вооруженным отрядом, прижимая к сердцу сверток с ребенком.

— Ну, я! — один из вояк чуть выдвинулся вперед. — Пришли исполнить еще одну песню?

— Прекратите паясничать! Вот вам маньяк, вот вам его жертва. С вас «спасибо» за помощь, — я кивнула на тело в руках Алекса.

— У вас еще хватает наглости притаскивать к нам наполовину обескровленных жертв? — начальник подал знак, и нас взяли в кольцо. — Кровопийцы совсем распоясались!

Алекс агрессивно зарычал, принимая боевую ипостась, но я постаралась наступить ему на ногу, молча упрашивая не вмешиваться. Затем сформировала настроенный на человеческую частоту образ того, что видела в заброшенном доме, и передала его главе отряда. Мужчина несколько раз моргнул, переваривая информацию, а я произнесла:

— Мы нашли этого маньяка как раз в тот момент, когда он хотел приступить к разделке мальчика! — пришлось продемонстрировать завернутого в куртку ребенка, после чего стражи вновь рассвирепели, но уже направили свою ярость в нужную сторону.

— В камеру этого урода, и позовите лекаря! Если он у вас сдохнет до того, как его четвертуют, будете месяц нужники в камерах чистить! — прикрикнул начальник на солдат, тащивших бессознательное тело маньяка по направлению к тюрьме.

— Можете вернуться в тот дом, кажется, улица Кривых теней, если я не ошиблась. Это в трущобах, и возможно, найдете еще что-нибудь интересное. По крайней мере, доказательств будет предостаточно кроме моих слов.

— Спасибо, госпожа, так и сделаем! — я передала спасенного мальчика на руки стражу.

— Позаботьтесь о нем, ребенок еще такой маленький! — я заметила, как Алекс закатил глаза.

— Конечно, не волнуйтесь!

— Прощайте, — две тени взлетели над зданием ратуши, спеша укрыться, пока не встало солнце.

— Рэй, ты иногда так похожа на человека! — Алекс задумчиво смотрел на меня, провожая в гостиницу.

— Я и есть человек. Да и ты тоже. По крайней мере, мы ими были, хорошо бы не превращаться в чудовищ, подобных тому, которое мы сегодня поймали.

— Ты еще очень молодой вампир, — Алекс нежно поцеловал меня в щеку, махая крыльями перед подоконником, на который я уселась, собираясь попасть в свою комнату. — Но ты молодец!

— Спасибо! Спокойного дня! — я сонно улыбнулась товарищу, после чего тот скрылся из виду.

Пробуждение встретило страшной головной болью. Проклятая голова гудела нещадно!

— О-о-о, — я застонала, пытаясь нащупать фляжку с водой, которая, как я помнила, еще вчера валялась на тумбочке у кровати. — Ну зачем я снова столько пила с этим вампиренышем?

Каждый раз обещала себе, что в следующий раз буду более сдержанной, но этот номер с Алексом никогда не срабатывал! Проклятье!

На антипохмельное заклятье пришлось потратить некоторое время, после чего дела пошли веселей. Буквально через час я уже выезжала из города, надеясь еще подремать в дороге, а спустя еще три часа я пересекла границу Клироса, попадая в новую страну.

В небольшой город Лим, который находился недалеко от владений клана Брайта, я приехала ранним утром. Поселилась в гостинице, внесла оплату на неделю вперед и отправилась за покупками: не могла же я появиться перед повелителем всех вампиров как чушка какая-то, грязная и неухоженная! Попробуйте выглядеть лучше после нескольких недель пути!

С тех пор, как я пересекла границу, в паре городов, где приходилось останавливаться, меня несколько раз посещало странное чувство, будто кто-то за мной следил. Я до сих пор корила себя за нетрезвые выходки с Алексом, и стала вдвое осторожней, посещала людные места только днем, по-прежнему пользуясь тем, что меня принимали за демоницу. Вроде бы все прекратилось, поэтому я решила, что небольшая прогулка за покупками не повредит, поскольку после заката я буду уже в резиденции правителя вампиров.

Я обходила все лавки, торговавшие товарами для красоты, и вернулась к себе кружной дорогой, нагруженная пакетами и свертками. Скинула покупки на кровать, подошла к окну, чтобы последний раз все проверить, но ничего подозрительного не заметила. Пожав плечами, я привычно зажгла свечу с помощью магии Огня, которую не одобрял Наставник, и стала разбирать покупки.

Внимательно осмотрела себя в зеркале. Да, ванна необходима. Во мне очень мало осталось от той двадцатилетней девчонки, которую убил сумасшедший вампир. Чуть пухленькие когда-то щеки пропали, скулы и черты лица обострились, волосам я больше никогда не позволяла отрастать длиннее лопаток, даже глаза сменили цвет на лунно-желтый. Да, девочка повзрослела, оставаясь вечно юной, а крепко сжатые губы, иногда чуть изгибавшиеся в ироничной улыбке, отлично характеризовали мои отношения с миром.