Кровь в огне (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 31

Шаэн замолчал, переводя дыхание, и поудобнее устроился на своем одеяле лицом ко мне.

— Возможно, я не упоминал об этом, но я пятый сын Верховного.

Новость свалилась мне на голову с грохотом горного обвала.

— Нет, дорогой, ты как-то, разумеется, совершенно случайно об этом забыл!

— Чего ты злишься, разве это что-то меняет?

— А ты как думаешь? Спутник, чувствующий истину гораздо острее остальных, менталист и колдун! О, я в восторге! Очередного наследничка на мою голову только не хватало!

— Успокойся! Мы же действуем заодно! Кроме того, младшие дети у нас редко наследуют полный набор нужных для правления качеств.

— Наверное, именно поэтому ты и не разглядел во мне вампирскую сущность вместо демонической? Для этого уж точно не нужна способность чувствовать истину!

— Ох, ну ты и язва! Ну, сколько можно ругаться на это недоразумение? Я увидел тебя и твои способности, когда следил, поэтому и забыл проверить присутствие демонической сущности в твоей ауре. Признай, владеющий огненной магией вампир при свете солнца кого хочешь мог ввести в заблуждение!

Признаю. Только тебе этого не покажу.

— Ладно, давайте дальше, ваше величество.

— Не язви. Так вот, поскольку я являюсь хоть и самым младшим, но все же сыном Верховного Хранителя Правды, мне известно об Артефакте и ритуалах, связанных с его использованием, немного больше остальных. К реликвии подобного типа, накрепко связанной с мыслями, душами и умами живых существ, всякая ментальная грязь липнет сильнее, чем мухи к сладкому. Поэтому раз в три года, да-да, так часто, поводится процесс очищения в специальном месте Силы, которое, к сожалению, находится в Галиссе, а не на Эллане. Галисс — мир, который некогда принадлежал нам, именно здесь был создан Артефакт Правды, именно здесь он и был украден. Место Силы расположено на окраине Экроса, и нам с тобой просто необходимо попасть к отцу, чтобы он мог посмотреть, есть ли у нас шансы успеть. До того, как народ окончательно утратит рассудок от сплетен, смут и негативного влияния некоторых деятелей, подбивающих на смену власти, обвиняя Верховного в халатности и утере главной святыни арашшасов!

Да, благородная самоотверженная я, спасающая заклятых врагов вампиров от гражданской войны и переворота. Представили картину? Смешно.

— При восхождении на престол новый Верховный Хранитель проходит специальный ритуал, который настраивает его на Артефакт Правды. У ненастроенного он будет работать как банальный детектор лжи, плюс парочка не особо важных функций. Зачем он нужен похитителям — ума не приложу.

— Шаэн, а ты в курсе, что вампиры и арашшасы когда-то были родственными народами?

— Слышал такую легенду, но, признаюсь, никогда в нее не верил.

— Мне Наставник рассказывал, что это правда, а он, думаю, знает наверняка, даже с драконом одним дружил.

Квадратные глаза арашшаса стали мне наградой.

— Ты не отвлекайся, рассказывай дальше!

Мы болтали уже несколько часов, и мой приятель оживал на глазах, восстанавливаясь после тяжелого перехода. А вот я до сих пор чувствовала такую бодрость, будто спала несколько суток подряд, накапливая силы. Ветер шумел среди древесных крон, ласково гладил меня по щекам, периодически швыряя в глаза Шаэну мелкий сор и упавшие листья.

— Родственники, говоришь? — арашшас окинул меня странным и уж очень практичным взглядом.

— Даже и не думай меня использовать для экспериментов и объяснения достоверности этой мысли, порву на части, понял?

Мужчина закивал, но до конца подавить заинтересованность не смог. Вот уж, экспериментатор номер два!

— О чем я говорил? Ах да. Артефакт Правды представляет собой драгоценное ожерелье, квинтэссенцию странной магической силы, которая растворяется в теле Верховного Хранителя до тех пор, пока не придет время очередной «чистки».

— То есть, это единственный способ его украсть? Дождаться, пока правитель его снимет и оставит без присмотра? Отлично придумано!

— К сожалению, ты права. Мощная защита, которой окружено место Силы, была взломана благодаря магии смерти, которая нам недоступна, и Артефакт пропал. Все арашшасы были оповещены спустя несколько минут, после обнаружения пропажи, но прошел уже почти год безуспешных поисков, а мы все там же, где и были с самого начала.

— Постой, а как же вы всем сообщили, если между мирами связь не работает? Это закон, который еще никому не удалось нарушить! Ни телепорты, ни кристаллы связи не работают в разных мирах, а Эллан и Галисс, хоть и рядом расположены, но все же не один и тот же мир.

Я понаблюдала за расплывающейся на лице проклятого арашшаса самодовольной улыбкой и поняла, что сейчас услышу опровержение своему высказыванию.

— Видишь ли, Рэй, когда я упоминал о крепкой связи между представителями моего народа, я выражался не абстрактно, — он полез за пазуху и извлек оттуда висящий на тонкой золотой цепочке молочно-белый камень. — Это Камень Душ. У каждого арашшаса есть священный камень души, который дается ему при рождении и рассыпается в прах после смерти. Он появляется в том же источнике, который очищает Артефакт Правды, и разрушить его может только Верховный. Камни Душ служат нам всю жизнь, помогая мысленно связываться с любым сородичем в любом мире, именно так всем стало известно о пропаже Артефакта. Именно так я сообщил отцу, что мы уже в пути. Камень Душ невозможно подделать, украсть или создать нечто подобное, он всегда с нами. Самая страшная участь осужденных изгнанников — разрушение Камня Душ. Такой преступник не может жить нормально, оставаясь в изоляции от своего народа без нашей связи, привычной с рождения. Это страшно, и Верховный прибегает к такому наказанию только в исключительных случаях.

Я молча переваривала новую информацию, даже не пытаясь постичь сложность сил и магии, которые могли обеспечивать связь между разными мирами.

— Мы сильные менталисты, как ты сама говорила, а Камни Душ помогают нам совершать то, что считается невозможным.

— Уга, но Артефакт-то вам помогаю искать я, обычная заурядная вампирша.

Шаэн закатил глаза, смиряясь с очередной колкостью.

— Уж тебя, Рэй, я бы никак не назвал самой заурядной. Ты невозможное существо, которого просто не может быть, вампир, владеющий магией огня и смерти. Прекрати прибедняться и перебивать меня своими язвительными замечаниями! И набиваться на комплимент!

Мы оба захихикали, после чего надолго замолчали, обдумывая каждый свое.

— Нам пора! — голос Шаэна вырвал меня из задумчивости, так что пришлось сворачивать одеяло и снова седлать кота, завязав ему предварительно глаза. — Поехали.

На этот раз я была уже готова к необычному способу перемещения, просто-напросто закрыв глаза заранее, чтобы ни тьма, ни слепящий свет не раздражали глаз, и с любопытством рассматривала стремительно меняющиеся картины в черно-серой гамме. Перемещение закончилось на берегу Внутреннего моря, Шаэн устало сполз со спины своего кота, прошел, шатаясь, два шага к тени гигантского валуна и свалился без сил. Пришлось опять его подтаскивать поближе к лежаку, подкладывать под шею свое одеяло и смотреть, чтоб не потерял сознания от переутомления.

— Есть хочешь? — я задумчиво смотрела на зеленокосого приятеля, не способного даже пошевелиться.

Конечно, в результате я сидела над немощным арашшасом и кормила его кусочками фруктов, передергиваясь от отвращения. Вампир я или сестра милосердия? Ради достижения цели приходилось сдерживаться, забывая о здоровом эгоизме.

— Спи, я пойду поплаваю! — я скинула с себя плотный кожаный жилет и сапоги, с удовольствием ощущая босыми ступнями теплый золотистый песок.

— Все еще не чувствуешь утомления? — удивленно уточнил Шаэн.

— Нет. И не подглядывай за бесплатным стриптизом, немочь бледная! — я скинула штаны и побежала к морю в одном тоненьком нижнем белье.

Ох, какое это наслаждение, нырнуть в прохладные соленые волны после долгого утомительного пути! Я плыла по морской глади, счастливо улыбаясь, подставляла мокрое лицо солнечным лучам и никак не могла остановиться. Эйфория и радость переполняли каждую клеточку тела, чего не было уже очень давно, чуть ли не с самого детства. Я ныряла и выпрыгивала из воды, рассматривала водоросли и удивленных моим присутствием рыбок, фыркала от смеха и выпускала тучи пузырьков. Долгие часы слились в одну бесконечную минуту, наполненную покоем и радостью.