Кровь в огне (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 7

Что последнее я о себе помню? Боль. И снова боль. А было ли что-нибудь до? Не помню! Смутные проблески чего-то далекого, яркого мелькали в мозгу, отчаянно сопротивляясь моим попыткам вытащить их наружу. Я зарычала. Я? Зарычала? Плотина воспоминаний прорвалась абсолютно неожиданно, рык сменился леденящим душу криком, когда два сознания слились воедино и я, кроме того, что поняла кто я, поняла где я! Я — мертва! И очнулась в собственном гробу.

Если бы мое сердце было теперь способно на такую глупость, оно бы остановилось. О, небо! Меня убил проклятый вампир, как же я могла теперь биться о деревянные стены своего последнего прибежища, вполне ощущая шершавую структуру досок, скользкий шелк покрывала под руками, мягкую подушку под головой?! Сердце все же предательски дрогнуло, когда мысли послушно замерли, прислушиваясь ко внутренним ощущениям. В желудке катался скользкий кусачий клубок змей, по пищеводу будто прошлась орда варваров с топорами и косами, горло саднило и дергало. Дрожащими руками я ощупала ноющую челюсть, обнаружив вместо привычных зубов весьма удлиненные острые клыки. После чего сознание снова отступило, оставив на поверхности лишь отчаянный ужас и животные инстинкты. Безумие накатывало удушливыми волнами, затапливало ошарашенное сознание, не давая опомниться.

Я судорожно билась в своей клетке, разнося в щепы крышку гроба. Сквозь дыры начала осыпаться давящая сверху рыхлая земля, но когтистые руки новообращенного вампира с яростью продирались сквозь толщу почвы, медленно поднимая тело на поверхность. Страх и боль подгоняли, мозг отказывался верить в то, что это происходило со мной. Этого просто не может быть!

Сколько прошло времени, я не знала. Но в конце концов отчаянно скребущие руки поймали пустоту, после чего дело не заняло и пары минут. Я сделала судорожный вздох, свой первый глоток воздуха после смерти. Нет! Я не могу быть мертва! Тихонько подвывая, вперемежку с жалобным поскуливанием, я оглядывала себя, благо обе луны сияли на небе, да и зрение стало не в пример лучше человеческого.

Я стояла посреди кладбища на свежей развороченной могиле.

«Здесь похоронена Рэйлинн Касино, любимая дочь, сестра, невеста. Пусть Небо будет к тебе милосердно».

Надпись на моей собственной могиле.

Я хотела закричать, но воздуха в легких не было, разум плыл, дикий огонь и жажда скручивали внутренности, если бы тело не оказалось странно одеревеневшим, то давно каталось бы по земле, извиваясь змеей. Длинный подол белоснежного траурного платья стелился по темной земле лужицей лунного света. Волосы, распущенные по обычаю, спускались до самых бедер, слегка шевелясь при дуновении легкого ветерка. Кривые ветви кладбищенских деревьев изгибались в серебряном свете лун, протягивая корявые руки к небу в немой мольбе о прощении, где-то далеко-далеко выли псы. Внутри билось животное желание крошить, ломать, рвать и терзать, жажда крови так свела мышцы горла, что вместо стонов с губ срывался какой-то жалкий сип. Я превратилась в монстра! Небо, помоги!

Парой ударов я разнесла соседние надгробья, чтобы хоть как-то заглушить клокочущее в теле безумие, когда взгляд снова упал на уцелевший серый камень. «Любимая невеста«…Линнер!

Жажда на мгновение отступила, сметенная волной беспокойства и надежды. Вот кто поможет мне! Линнер, мой жених, мой любимый, он должен принять меня, объяснить, что произошло, и как мы будем жить дальше! Прошлое терялось во мраке, события моей жизни покрылись тонким слоем тумана, искажавшего все произошедшее той страшной ночью, когда меня убили.

Я отряхнула платье и быстрым шагом направилась к стене кладбища, легко перемахнула ее, даже не задумываясь о том, что будучи человеком никогда не смогла бы этого повторить. Всю дорогу до дома Карби я пыталась вспомнить лицо того вампира, который растерзал меня на центральной площади. Единственное, что всплыло в памяти, так это затуманенные ненавистью бездонные черные омуты глаз и оскаленные в исступлении клыки. Дальше — темнота и боль, при воспоминании о которой мое тело непроизвольно сжалось. Я должна была узнать, что случилось!

Низенькая усадьба семейства Карби была погружена в сон. Я тихонько обошла дом, привстала на цыпочки и постучала когтем в окно Линнера. Долго стучала, пока в темной комнате не послышались шаги. Ставни распахнулись, открывая моему взгляду сонно протиравшего глаза жениха.

— Здравствуй, — прошептала я тихо, чтобы не разбудить родителей и прислугу.

В следующий момент глаза Линнера вылезли из орбит, после чего послышался стук упавшего на пол тела. Я вздохнула, уселась на землю под окном. Жажда вернулась, но мысли о том, чтобы закусить впечатлительным женихом не было. Может быть, я неправильный вампир? Нет, крови определенно хотелось, с каждым стуком сердца все сильнее, но в то же время абсолютно человеческое отвращение пока помогало мне сдерживать звериные инстинкты. Надолго ли?

— Линн, это ты? — над головой послышался дрожащий голос Линнера, неприятное ощущение чего-то жгучего заставило отшатнуться.

Линнер стоял в оконном проеме, держа руки за спиной, и с ужасом меня разглядывал.

— Да, любимый. Теперь я такая. Если бы ты знал, как я испугалась! — я сделала шаг вперед, что заставило парня ощутимо задрожать. — Не бойся, я не хочу причинить тебе вреда. Что со мной было?

— Линн, как так получилось? — он жалостно заломил брови, разглядывая меня.

— Если бы я знала? Мне встретился тот бешеный вампир, ничего не помню…

— Ты не поняла! — он посмотрел мне в глаза. — Как получилось, что ты допустила все это? Как ты могла стать…этим! Монстром! Кровопийцей!

Я растерялась так, что даже дикая жажда на миг затихла.

— Я допустила?

— Ты, Рэйлинн. Именно ты, — он никогда не называл меня полным именем. — Я собирался жениться на приличной девушке из хорошей семьи, перспективной волшебнице, но никогда и предположить не мог, что ты поступишь со мной таким хамским образом!

— Поступлю…с тобой? — все что я могла, захлебываясь бескрайним изумлением, это тупо переспрашивать, глядя во все глаза на человека, которого когда-то любила.

— Моя избранница никогда не стала бы вампиром! Никогда! Ты, Рэйлинн, абсолютно не оправдала моего доверия, ведь мы собирались создать семью и жить счастливо! Неужели это потеряло для тебя смысл?

— Линнер, ты идиот? — какая-то часть меня удивилась тому, насколько холодно это прозвучало. — Когда меня рвал на части обезумевший монстр, меньше всего на свете мне хотелось думать о чем-то, кроме того, чтобы эта адская боль поскорее закончилась. И уж точно не было выбора, стать вампиром и умереть. Я и не представляла, что снова смогу открыть глаза.

— Все это, конечно, трогательно, но ты выбрала не тот путь.

— Я ничего не выбирала, Линнер! Ты должен помочь мне, я ничего уже не понимаю в том, что происходит!

— Прошу прощения, госпожа монстр! Моя невеста умерла три дня назад, а вы одели ее личину. Убирайся, мертвячка! Как же были правы родители, когда говорили, что ты не подходишь мне! Я желаю никогда больше тебя не видеть!

Он это серьезно. Во время всего разговора две личности вели борьбу внутри меня. Линн, восторженная влюбленная девчонка и новорожденная вампирша, холодная, презрительная и жаждущая крови. Как только стихли последние жестокие слова Линнера, две женщины слились в одно целое, чувствуя, как сердце замерло в последний раз, прежде чем разлететься на мириады осколков. Обида, обман, ощущение страшного предательства чуть не подкосили меня, но я-вампирша удержала нас на ногах. Я-Линн умирала, каждый звук мужского голоса пронзал ее, замораживая, превращая душу в ледяной камень.

— Ты больше не любишь меня? — а в ответ удивленный смех, как будто это само собой разумеется.

— Убирайся. Так уж и быть, из уважения к твоим родным я не скажу им, что приходило ко мне в облике их оплакиваемой дочери, думаю, они вряд ли перенесут это так же стойко, как и я.

Тело дернулось словно от пощечины. Я-вампирша гордо распрямила спину, стоя над свернувшейся калачиком, замороженной человеческой душой Линн.