Охранитель - Мартьянов Андрей Леонидович - Страница 69

В 1269 году различные боевые лошади, купленные для крестового похода Людовика Святого на ярмарках Шампани и Бри (Бар–сюр–Об, Ланьи, Провэн), стоили в среднем 85 турских ливров, но это, вероятно, были очень ценные животные, иногда привозимые из Испании и Апулии.

Общая стоимость боевого, парадного и упряжного коней для графа Робера II Артуа (отца графини Маго) составляла 470 турских ливров. Но Робер был очень богатым человеком и мог позволить себе такие огромные траты.

За 1 ливр можно было снять этаж дома в крупном городе на полгода с учетом обслуживания (питание, прачки, место для лошади в конюшне).

Ежедневное жалование хорошо вооруженному солдату из простолюдинов — полтора–два турских денье (в состоянии войны, в мирное время — меньше).

Путешествие дормезом (вроде хорошо оборудованного дилижанса с печкой и кроватями) от Парижа до Авиньона — 26 денье. Но это сьют–классом (из хроник архиепископа Руанского ездившего так в Авиньон).

Кувшин красного вина нового урожая в приличном кабаке или на постоялом дворе — половина денье. Если с горячей пищей и ночевкой — один–полтора.

Корзина яблок на рынке — четверть обола. Молочный поросенок — два–три денье. Дойная корова — больше гро–турнуа.

Стакан черного перца горошком — два–три гро турнуа, на юге дешевле, на севере дороже. Специи вообще стоили сумасшедшие деньги. При том, что обычные европейские приправы — мята, чеснок, лук и проч. — копеечные.

Перепродажа деревни с домами и жителями другому феодалу — от сотни ливров и выше.

Купить собственный дом в два этажа (вторичный рынок недвижимости) — 8–10 ливров, если очень хороший и «с нуля» — до 25–30 ливров.

Построить боевой замок (с полной инфраструктурой, имеется в виду знаменитый Шато–Гайар), 45000 турских ливров, а с учетом инфляции за два столетия получаются все 60000.

— Государственный бюджет королевства Франция в 1307 году — около 750000 ливров.

3. Климатический оптимум и Малый ледниковый период.

Существует обязательный миф сопровождающий Высокое Средневековье — эпоха почему–то воспринимается как царство ветра–холода–сырости. Достаточно вспомнить фильм «Король Лир» режиссера Г. Козинцева: я, конечно, понимаю стремление режиссера нагнать ужасов и трагичности, но в «Лире» (да и многих других фильмах) можно наблюдать сплошную климатическую катастрофу. Словом, Средние века традиционно воспринимаются как одна огромная грязная лужа.

А тем временем к 1000 году Североатлантический регион нагрелся до такой степени, что переизбыток продовольствия при сравнительно малой плотности населения привели к неслыханному демографическому взрыву XI–XII веков, да так, что «лишних» людей пришлось массово сплавлять в Крестовые походы на протяжении чуть не трехсот лет.

Давайте вспомним Эрика Рыжего (Eiríkr rauði Þorvaldsson), которого примерно в 980 году со скандалом выперли из Исландии за гнусный характер и бандитизм в составе устойчивой группы — теоретически, можно устроиться на континенте, но Эрик вместе со чада и домочадцы почему–то отправился на северо–запад и нашел там землю которую назвал «Гренландией», сиречь «Зеленой землей». Несколько лет спустя Эрик подбил еще несколько семейств на переселение — викинги ценили удобства, вряд ли они стали бы колонизировать голые скалы с ледником, как Гренландия выглядит сейчас. Никакая она в XXI веке не «зеленая», а серо–буро–снежная.

А вот к началу 1300–х годов и случилась «климатическая катастрофа», сведений о которой до нас дошло предостаточно — летописцы того времени очень любили описывать погодные неурядицы, так что через 700 лет можно почитать о наступлении «Малого ледникового периода» (МЛП) почти в любой хронике: после традиционно теплого лета 1311 года последовали четыре хмурых и дождливых лета 1312—1315 годов. Сильные дожди и необыкновенно суровые зимы привели к гибели нескольких урожаев и вымерзанию фруктовых садов в Англии, Шотландии, северной Франции и Германии. В Шотландии и северной Германии прекратилось виноградарство и производство вин.

Бокаччо упоминает, что снег выпадал ДАЖЕ в Италии — неслыханное дело! Из–за резкого и внезапного похолодания случилась первая глобальная катастрофа XIV века — «Великий голод» 1315–17 годов, последствия которого не расхлебали вплоть до 1322. Цены на хлеб в Лотарингии взлетели на 320%. В августе 1315 король Эдуард II Английский остановился в Сент–Олбансе и для свиты не могли найти в округе хлеба! В это же самое время Людовик X попытался снова вторгнуться во Фландрию, но поля были «настолько сырыми», что армии пришлось отступить.

Посевное зерно, ясно, использовали в пищу, отчего восстановить сельское хозяйство удалось только спустя 5–7 лет. По современным оценкам вымерло 10–15% населения Европы (то есть около 8–12 миллионов при общей численности в 75–80 миллионов). И это был лишь самый первый в череде системных кризисов XIV века — через двадцать лет придет Черная смерть.

В упомянутой Гренландии начали наступать ледники, летнее оттаивание грунтов становилось все более кратковременным, и к концу века здесь прочно установилась вечная мерзлота. Приблизительно в 1350 году было оставлено Западное поселение. В 1378 году было упразднено епископство в Гардари. Последнее письменное свидетельство о гренландских поселенцах — церковная запись о браке — относится к 1408 году; начиная с этой даты, никаких прямых свидетельств не существует. Потомки хулигана Эрика Рыжего вымерли. И вымерзли.

В России тоже было невесело — «Никоновский свод» упоминает о «дождливых летах» начала XIV века, но пик Малого Ледникового пришелся на конец XVI и начало XVII веков. В 1601, 1602 и 1604, когда морозы ударяли в июле–августе (что приводило даже к ледоставу на Москве–реке!), а снег ложился в начале осени. Впрочем, эта эпоха нас не интересует.

А вот до 1300 года было очень тепло и сухо, что и способствовало сельскохозяйственному буму и экономическому процветанию, сменившемуся длительной депрессией XIV–XVII веков.

4. О продолжительности жизни.

Еще один живучий миф: якобы люди Средневековья к 35–40 годам превращались в дряхлые развалины и мигом умирали от бесчисленных болезней. Давайте разберемся в истоках этого заблуждения.

Безусловно, играет роль занижение планки «детства» — работать (то есть вкалывать, а не просто помогать по хозяйству) крестьянский ребенок начинал с 12–13–ти лет. Дворянин в 14 лет уже вполне мог участвовать в войнах — это вам не современное «поколение пепси», боящееся в 18 идти в армию. Дворянские девицы выходили замуж в 12–14 лет и никто не считал это педофилией.

Планка «старости» же оставалась примерно на том уровне, что и сейчас. Сохранилась тьма–тьмущая документации, это подтверждающей:

— Указ Филиппа V Французского от 1319 года, разрешающий лицам старше 60 лет платить налог местному сенешалю, а не ехать ко двору короля.

— Указ Филиппа VI от 1341 года о пенсиях, сохраняемых для госслужащих и отставных военных старше 60 лет.

— Указ Эдуарда II Английского о военной подготовке всех мужчин от 15 до 60 лет.

— Указ Генриха VII о пенсиях солдатам старше 60 лет.

Вполне естественно, что будь продолжительность жизни низкой, короли не обращали бы внимания на проблему социального обеспечения и пенсиона для пожилых людей.

На этом фоне выделяется строжайший приказ короля Кастилии Педро I Жестокого об «обязательных работах для всех» от 12 до 60 лет — можно понять в чем дело, посмотрев на дату: 1351 год. Великая эпидемия Черной смерти на исходе, половина (или больше) населения Кастилии вымерла, рабочих рук катастрофически не хватает. Ну–ка быстро взяли в руки серпы с граблями и марш–марш в поле! То есть возраст крестьянина в 60 лет не считался чем–то ненормальным, раз их сгоняли на принудиловку после чумы!

Кстати, по поводу брачного возраста. Если у дворян ранний брак был нормой, то у крестьян (мещан, горожан, ремесленников) дело обстояло несколько иначе. В XIV веке на юге и востоке Европы девицы выходили замуж лет в 16–17, на севере и западе — вообще в 19–20. А вот двести лет спустя в 1500–х годах, то есть ближе к Ренессансу и Реформации, браки становятся более ранними, превращаясь в институт по массовому производству рабочей силы для развивающейся промышленности.