Как стать героем - Козырев Вячеслав - Страница 76

– Глаз не смыкать!

Затем подошел к спаленке царевны и, тихонько отворив дверь, заглянул внутрь. Сидевшая рядом с кроватью нянька приложила палец к губам – Василиса сладко спала. Царь согласно кивнул и направился к Санькиным палатам. Шагнув за порог, он замер, лысина его покрылась испариной: на кровати, да и в самой комнате никого не было.

Санька стоял, затравленно озираясь, и старался понять, что с ним происходит.

– Памятником работаешь? – прозвучал голос Кащея. – Окаменел?

– А куда?

– Шагай прямо, дальше увидишь.

Осторожно, мелкими шажками богатырь двинулся вперед и едва не разбил нос о стену, выложенную из старых, местами покрытых коричневым мхом кирпичей.

– Теперь направо или налево?

– Я же сказал – прямо!

Санька хмыкнул:

– Насколько я понимаю, раз меня сюда против моей воли притащили, то пройти сквозь стену я не смогу.

Рядом из тумана появился Кащей:

– Опять грубишь? Большим волшебником себя возомнил? Простой, безо всяких колдовских выкрутасов вход уже не устраивает? – И он указал на невесть откуда взявшуюся дверь. – Прошу в царство мертвых.

– Черный ход?

– Нет, парадный. Но так как сюда никто добровольно не рвется, то все по-простому. Прежде чем мы войдем туда, я хочу дать тебе один совет: не смотри по сторонам, иначе ты можешь остаться там навечно.

– А может, не надо?

– Это не от нас зависит, – отрезал Кащей и толкнул дверь.

Поняв, что отвертеться от встречи не удастся, Санька склонил голову и шагнул вперед. Его поразил выложенный из грубых неровных камней пол: посередине он был слегка вогнут.

«Это сколько народу по нему прошло, – подумал Санька. – Целую колею протоптали».

И тут прямо перед его лицом появилась газета, раскрытая на последней странице. Коллектив автобазы №6 выражал соболезнование по поводу трагической гибели в автокатастрофе их товарища водителя А. Воробьева.

От неожиданности Санька оторопел и, позабыв о предупреждении, поднял глаза. Он находился в большой, ничем не примечательной комнате.

Одинокий светильник еще больше усиливал полумрак, в котором прятались стены и потолок, и освещал лишь центральную часть, где стоял простой, безо всяких украшений трон, больше смахивающий на резной стул.

На троне сидел странный человек, одетый в длинный черный плащ с большим капюшоном. Лицо его скрывала густая тень, и разобрать, мужчина это или женщина, молодой или старый, было невозможно. По правую руку располагался ветхий старец с ослепительно белой бородой и завораживающими, черными как смоль глазами. Рядом на маленькой скамеечке находилось странное существо. Оно беспрерывно менялось и превращалось то в человека, то в зверя, то в рыбу, то вообще в нечто невообразимое.

– Это что? – шепотом спросил Санька у Кащея.

– Смерть, – ответил тот также шепотом.

– Шутишь. Смерть – она с лысым черепом, в черном плаще и с косой.

– Она каждому в своем обличье приходит.

– Да? Может быть, спорить не буду. А рядом что за древний дед?

– Это Вий, – заволновался Кащей. – Глаза прячь – пропадешь.

Но было поздно. Санька смотрел как загипнотизированный и уже не мог отвести взгляда. Он почувствовал, как тело его начало вытягиваться, еще немного – и он пропадет в этом бездонном мраке.

Резкий рывок, и вот уже Санька с трудом приходит в себя возле маленькой двери, ведущей в стену. Рядом стоял Кащей и вытирал со лба пот.

– Кажись, пронесло.

– Кого пронесло? – переспросил парнишка. – Зачем меня сюда приводили?

– А ты не понял? – усмехнулся Бессмертный. – Сама Баба Мора на тебя посмотреть захотела.

– Это она на троне сидела?

– Она самая. Правительница нашего подземного царства. Ты у нас уникальная личность: сразу в двух мирах существовал, а так нельзя. Всю отчетность запутал.

– Я уже определился.

– Знаю, поэтому и ходили. Невозможно жить и в этом, и том мире одновременно, а так как ты здесь остаться решил, то там тебя похоронили. Теперь все в полном порядке, если не считать того, что больше в тот, старый, мир тебе уже не вернуться.

– Больно надо, – фыркнул уже пришедший в себя Санька. – И нечего было весь этот цирк устраивать, могли бы и так сообщить.

– Умерший человек сначала приходит к Бабе Море, а уж она сама решает, куда он попадет. Тебя решили обратно отпустить, оттого и Смерть такая переменчивая была. Вий вполглаза смотрел, поэтому я тебя и вытащить успел, иначе отправил бы он тебя туда, откуда возврата нет. Кстати, на будущее заруби себе на носу: делать нужно то, что тебе говорят. Сказано – глаз не поднимать, хоть землю носом рой, но не поднимай.

– И что дальше?

– Ничего, – пожал плечами Кащей. – Живи. Возвращайся во дворец. Завтра, точнее, сегодня у тебя праздник. А мне пора.

Туман рассеялся, и Санька увидел, что стоит на площади перед дворцом. Он подошел к крыльцу и только поднял ногу, чтобы ступить на ступеньку, как вдруг все окна разом осветились, и раздались крики.

«Опять нелегкая кого-то принесла», – выругался паренек, подхватил лежавшую на земле жердину и кинулся во дворец. Влетев в тронный зал, он увидел царя в халате, тапочках на босу ногу, но с мечом, отдававшего отрывистые приказания многочисленным слугам, которые тут же разбегались в разные стороны.

– Кто? Кого? Мне куда? – выпалил Санька, подлетая к трону.

Вместо ответа Берендей беззвучно опустился на пол, немного посидел, молча глядя на богатыря снизу вверх, глубоко вздохнул и велел всем разойтись. Затем снова повернулся к Саньке:

– Ты где был?

– Воздухом дышал.

– А мы думали, опять пропал, – раздался позади тихий голос Василисы.

– Больше не пропаду. Веришь?

– Верю.

Берендей внимательно посмотрел на обоих и, поднимаясь на ноги, проворчал:

– Веришь, не веришь. Хватит. Я тут покуда еще царь. А посему повелеваю: идите за мной.

Он привел их в свою спальню и поставил возле иконы, открыл сундук и достал два золотых кольца.

– Это старинные фамильные реликвии! – торжественно объявил он. – Их носили еще мои предки. Возьмите и обменяйтесь.

Санька надел Василисе кольцо, затем протянул ей свою руку. Вдруг раздался мелодичный звон. Откуда-то сверху упало серебряное колечко, покатилось по полу, несколько раз подпрыгнуло, сверкнуло и исчезло.

«Все», – подумал Санька.

Царевна улыбнулась и надела ему свое кольцо.

– Вот и ладушки, – расцвел Берендей. – Завтра... хотя нет, уже сегодня вечером свадьбу сыграем, а сейчас марш по кроватям, я спать хочу.

Он подошел к двери, повернулся и погрозил богатырю пальцем:

– Смотри, больше без глупостей.

Санька, проводив свою невесту, завернул за угол и едва не споткнулся о кота, сидевшего прямо на полу и увлеченно строчившего пером.

– Баюн, ты что? Праздник ведь. Другого времени не будет?

– У нас, писателей, как вдохновение найдет, так все будни. Иди, иди, не мешай, – не поднимая головы, отмахнулся кот.

Санька не выдержал и заглянул ему в бумаги: «...поженились они, тут и сказке конец».

– Напишешь тоже – конец. Все только начинается.

– Это у тебя семейная жизнь начинается, – фыркнул Баюн, – а сказке – конец.