Клон Дьявола - Сиглер Скотт - Страница 69

При звуке имени Колдинга Сара почувствовала укол одиночества, а вместе с ним — подозрения:

— Нет. Колдингу говорить нельзя.

Глаза Клейтона чуть сузились, и он опустил руку на плечо Саре.

— Ты уверена,что не хочешь рассказать ему обо всем? Он жутко за тебя переживает.

Сара хотеларассказать Колдингу, хотела каждую секунду, чтоб он оказался рядом, но сейчас это было бы неразумно.

— Пи-Джей отправил нас на заминированном самолете, а сам остался на земле.

Тим раскрыл было рот что-то сказать, помедлил, затем оторвал еще кусочек мяса от куриной ноги. Глубоко в душе Сара понимала,что Колдинг все бы сделал ради нее, но факты и чувства существуют порознь… И три мертвых друга представляли чертовски очевидный факт.

От крепкого порыва ветра чуть задребезжало оконное стекло. За ним слева направо пролетели несколько крупных снежинок.

Клейтон поднялся:

— Ну, раз ты так решила, так тому и быть. К ночи на подходе еще один шторм. Ожидается, что врежет как следует. Не знаю, сможет ли Гэри добраться сюда по такой погоде. Вам двоим лучше на ночь оставаться здесь, отдохнете хоть нормально. Завтра я спрячу вас в старом городе, э? А я прямо сейчас еду чинить провода, чтобы Свен мог дозвониться, если я ему понадоблюсь. В комоде можете подобрать себе что-нибудь из моей одежды, еда в холодильнике — ешьте что найдете. Но сидите тихо!Кто бы ни постучал — просто не отвечайте.

Он погладил Сару по плечу и вышел из спальни. Она оттолкнула одеяла и села. Тим, роясь в шкафу Клейтона, притворился, что не смотрит. Он кинул ей фланелевую рубаху и джинсы — Сара торопливо оделась.

— Сара, — сказал Тим. — Это тот, кто я думаю? — Он смотрел на фотографию в рамке на комоде.

Она встала и пригляделась.

— Вот это да-а…

На снимке — Мэрилин Монро и молодой Клейтон Дитвейлер в пылком поцелуе.

1 декабря, 12.45

Клейтон вошел в помещение поста безопасности и увидел Колдинга: тот сидел за столом, упорно переключая каналы мониторинга — так обычно щелкают пультом телевизора, когда нечего смотреть.

— Привет, Клейтон, — поздоровался Колдинг. — Заходи, поболтаем?

— Недосуг мне трепаться. Да и не к тебе шел. Телефонные провода оборвало. А где именно обрывы — можно узнать по компьютеру.

Колдинг встал и уступил ему место за столом.

— Будь моим гостем. — Он прошел к стенду с оружием и снял одну из «беретт», затем уселся на край стола и начал разбирать пистолет.

Клейтон сел и, двигая «мышкой», запустил программу проверки целостности телефонной линии. Индикатор выполнения программы начал заполняться… Один на один с Колдингом. Насколько знал Клейтон, в этом помещении видеокамер нет. А если и были, где за ним с Колдингом можно было бы наблюдать? Весь мониторинг Большой брат осуществлял отсюда. Какая ирония: пост безопасности — пожалуй, единственное во всем здании особняка безопасное место для разговора.

Может, он почувствует, как-то поймет, что Колдингу можно доверять?

— От Сары пока ничего?

Губа Колдинга чуть приподнялась, будто бы он собрался коротко огрызнуться, но выражение тут же исчезло.

— Пока ничего… — его руки продолжали вынимать детали из пистолета, протирать их тряпочкой, смазывать, полировать. — Магнус ввел новые пароли и перекрыл мне доступ к компьютеру. Я не могу позвонить Данте и выяснить, что происходит.

Было плохо, стало хуже…

— А зачем Магнус поменял пароли?

— Говорит, безопасность под угрозой, — пожал плечами Колдинг. — Хочет быть единственным, кто имеет право получать или отправлять сообщения.

Пальцы Колдинга, не останавливаясь, трудились над оружием. Вот он, шанс Клейтона рассказать ему… но на другой чаше были жизни Сары и Тима.

— Колдинг, я… — его голос оборвался.

Руки Пи-Джея замерли. Он поднял глаза.

— Вы — что?

Не успел Клейтон заговорить вновь, как компьютер громко пискнул: программа проверки линий закончила работу. И в то же мгновение решимость Клейтона растаяла. Он поступит, как его просили.

— Ничего, — ответил он и развернулся к компьютеру.

На экране высветились четыре обрыва: один возле его дома, один около дома Гарви и два на линии, идущей от дома Свена. Клейтон распечатал ремонтную карту и ушел.

Сара откусывала сыр прямо от головки и запивала молоком из стакана. Как она может чувствовать голод в такое время? Плевать. Еда давала рукам занятие, хоть и не получалось отключить рассудок, не думать о погибших друзьях.

Они с Тимом обошли весь дом Клейтона, разглядывая черно-белые фотографии в рамках и выцветшие полароидные снимки, при виде которых любой папарацци позеленел бы от зависти.

— Ну и ну! — удивлялся Тим. — Смотри, здесь он пьет с Фрэнком Синатрой.

И точно: черно-белый снимок, на котором мистер Голубые Глаза салютует камере наполовину полным бокалом, а невероятно молодой Клейтон Дитвейлер — бутылкой «Будвайзера». Справа — другой черно-белый снимок с еще более знаменитым лицом.

— Ого! — вновь воскликнул Тим. — А тут он рыбачит с этим чертовым президентом — Рейганом. И — ох ты! — это ж Брижит Бардо, молоденькая! Адски хороша, катается на закорках у Клейтона… Сколько ему здесь, лет двадцать пять?

Тим продолжал болтать, но Сара не слушала. Мысли ее уже переместились в более мрачную область — туда, где она, может быть, узнает, каково это будет, влепить пулю Магнусу Пальоне прямо в мозг.

Клейтон терпеливо ждал, пока полосатая, под зебру, корзина подъемника доползет до макушки деревянного столба. Он был примерно в четверти мили к северо-востоку от наблюдательной вышки и мачты «глушилки». Пока поднимался наблюдал, как уже разворачивался, обретая форму, новый шторм. Хмурые, серо-черные облака цвета прокисшего шоколадного молока заполняли небо, неуклонно увеличиваясь в размере и количестве, глотая дневной свет. Ветер разгуливался с самого утра и сейчас дул миль десять в час.

Провод перебило упавшее дерево. Устранив разрыв, Клейтон соединит Свена с особняком. Но как только он это сделает, Свен сможет позвонить в особняк и попытаться вызвать Тима Фили осмотреть коров. И все потому, что коровы больны:если Свен выяснит, что коровы вынашивают монстров, он тотчас позвонит Магнусу. Удерживать такую информацию в тайне от Свена — себе дороже, но все дело в том, что от любого решения Клейтона зависели две жизни.

Корзина достигла вершины. Нет у него выбора: он должендержать Свена в неведении, пока Тим и Сара не покинут остров. Клейтон подсоединил оранжевую тестовую трубку и набрал номер Свена.

Зазвонил телефон. Муки на него гавкнула. Она гавкала на все и вся.

— Молчи, девчонка! — велел ей Свен, подходя к телефону. — Да, Свен на проводе.

— Свен, это Клейтон, — голос казался очень далеким и скрипучим.

— Клейтон, коровы эти крепко больны, слышишь, э? И им все хуже и хуже. Кто приедет сюда помочь мне?

— Слушай, Свен, есть проблема. «Генада» затевает что-то скверное. Ты можешь просто не подходить к коровнику день-другой, пока шторм не пройдет?

Что несет этот старый пес? Очередная небылица в его духе?

— Нет, Клейтон, я не могу «не подходить к коровнику». За моим стадом вообще-то надо ухаживать, э?

Последовала пауза — не было почти ни звука, за исключением статического потрескивания и, возможно, шороха ветра в микрофоне Клейтона.

— Свен, послушай меня, э? Просто доверься мне в этом.

Клейтон явно не понимал состояния приблудных коров или что значит быть ответственным за безопасность и благополучное состояние тех животных.

— Знаешь что, Клейтон? Давай ты просто починишь провода, и все.

— Говорю тебе, в «Генаде» затевается дурное.

— Да? «Генада» подписывает мне чек на зарплату каждые две недели. А не ты.А теперь чини телефон, или я сам поеду в особняк.

Свен услышал приглушенные ругательства и то, что прозвучало так, будто кто-то с силой врезал по большой пластиковой корзине изнутри.