Парк юрского периода - Крайтон Майкл - Страница 66

Она погладила детеныша по голове.

– Ты ведь любишь сено, да, Ральф? Лекси обернулась и увидела Гранта.

– Вид у вас неважный, – заметила она.

– Я плохо себя чувствую.

– Тим тоже. Нос у него распух – просто кошмар!

– А где Тим?

– Пошел по-маленькому. – сообщила девочка. – Хотите помочь мне покормить Ральфа?

Детеныш трицератопса посмотрел на Гранта. Клочья сена свисали у него из пасти и падали на пол, когда он двигал челюстями, пережевывая пищу.

– Он ужасный неряха, – сказала Лекси. – И очень голодный.

Детеныш дожевал сено и облизнулся. Потом разинул пасть, ожидая добавки. Грант увидел тонкие, острые зубы и клювообразную верхнюю челюсть, напоминающую клюв попугая.

– Хорошо, подожди минутку. – Лекси собрала сено с бетонного пола.

– Честно говоря, Ральф, – добавила она, – может показаться, что твоя мама тебя никогда не кормила.

– А почему ты зовешь его Ральфом?

– Потому что он похож на Ральфа из моей школы, Грант подошел поближе и слегка дотронулся до шеи животного.

– Не бойтесь, его можно погладить, – сказала Лекси. – Он любит, когда его гладят. Правда, Ральф?

Кожа детеныша была сухой и горячей и напоминала на ощупь футбольный мяч. Ральф тихонько повизгивал, когда Грант его гладил. И от удовольствия вилял толстым хвостом.

– Он совсем ручной.

Жуя сено, Ральф поглядывал то на Лекси, то на Гранта и не выказывал ни малейших признаков страха. Грант вспомнил, что обычно динозавры не привязываются к людям.

– Может, я на нем покатаюсь? – размечталась Лекси.

– Лучше не надо.

– Могу поспорить, что он мне позволит, – сказала Лекси. – Вот было бы здорово покататься на динозавре!

Грант посмотрел сквозь решетку на луг, где обитали завроподы. С каждой минутой становилось все светлее.

Надо сходить туда, подумал он, к датчикам. Ведь люди, сидящие на контрольном посту, доберутся сюда не раньше, чем через час… Гранту не нравилось, что телефоны до сих пор молчат…

Вдруг он услышал громкое фырканье: так фыркают очень большие лошади. Детеныш забеспокоился. Он попытался вытащить голову, просунутую сквозь прутья решетки, но голова застряла. Детеныш завизжал от ужаса. фырканье повторилось, на сей раз звуки раздавались гораздо ближе.

Ральф встал на дыбы, отчаянно пытаясь вырваться. Он вертел головой, терся шеей о прутья…

– Ральф, не надо так нервничать! – сказала Лекси.

– Нужно его вытолкнуть, – решил Грант. Он протянул руки к голове Ральфа и, навалившись, начал отодвигать животное в сторону, потом толкать назад. Детеныш выдернул голову и, не удержав равновесие, плюхнулся на бок. И тут же на него упала огромная тень. Грант увидел гигантскую ногу, толще большого ствола. На ноге были пять закругленных ногтей, как у слона.

Ральф посмотрел вверх и заскрипел. Показалась шестифутовая голова с тремя длинными белыми рогами: два рога росло над большими карими глазами, а третий, поменьше, на кончике носа. Это был взрослый трицератопс. Гигантское животное посмотрело на Гранта и Лекси, медленно поморгало и устремило свое внимание на Ральфа. Высунув язык, оно облизало детеныша. Ральф опять заскрипел и со счастливым видом потерся об огромную ножищу.

– Это его мама? – спросила Лекси.

– Похоже на то, – откликнулся Грант.

– А маму тоже надо покормить? – спросила Лекси. Но взрослое животное уже подтолкнуло Ральфа мордой, оттесняя его от ограды.

– Думаю, нет.

Детеныш отвернулся от забора и пошел прочь. Время от времени мать подталкивала его, указывая дорогу. Они отправились на луг.

– До свидания, Ральф! – Лекси помахала ему рукой.

В этот момент из тени здания вышел Тим.

– Знаете что? – сказал Грант. – Я собираюсь взобраться на холм и помаячить перед датчиками движения, чтобы на контрольном посту нас заметили и приехали за нами. А вы оставайтесь здесь и ждите меня.

– Нет, – заявила Лекси.

– Почему? Оставайтесь здесь. Это безопасно.

– Вы нас не бросите, – сказала Лекси. – Правда, Тимми?

– Правда, – кивнул Тим.

– Хорошо, – согласился Грант. Они пролезли сквозь прутья решетки и ступили на территорию завроподов.

Это случилось прямо перед восходом солнца.

Воздух был теплым и влажным, небо – нежно-розовым, кое-где пурпурным. Белый туман низко стлался по земле. Дети и Грант заметили в отдалении мамашу-трицератопсиху и детеныша, шагавших к стае больших утконосых гадрозавров, которые объедали листву с деревьев на краю лагуны.

Некоторые гадрозавры стояли по колено в воде. Опустив плоские головы, они пили, тыкаясь мордами в свое отражение на гладкой поверхности воды. Время от времени животные поднимали головы и озирались. Один из детенышей отважился зайти в воду, взвизгнул и быстро отскочил, взрослые посматривали на него снисходительно.

Южнее другие гадрозавры объедали кусты. Иногда они становились на задние лапы, упирались передними в стволы и таким образом могли дотянуться до более высоких веток. А совсем далеко над деревьями возвышался гигантский апатозавр, крошечная голова вертелась туда-сюда на длинной шее. Вся эта сцена выглядела так мирно, что Гранту было трудно помыслить об опасности.

– Ой! – воскликнула, наклоняя голову, Лекси. Мимо них, жужжа, пролетели две гигантские красные стрекозы, размах их крыльев составлял шесть футов.

– Что это такое?

– Стрекозы, – сказал Грант. – В юрскую эпоху водились огромные насекомые.

– А они кусаются? – поинтересовалась Лекси.

– Не думаю, – сказал Грант. Тим вытянул руку. Стрекоза села на нее. Она была довольно увесистой.

– Смотри, укусит! – предупредила Лекси. Но насекомое только медленно захлопало своими прозрачными крыльями в красных прожилках, а потом, когда Тим пошевелил рукой, упорхнуло.

– И куда мы пойдем? – спросила Лекси.

– Туда.

Они пошли по полю. Вскоре показался черный ящик, стоявший на тяжелой металлической треноге, это был первый датчик движения, который попался им на глаза. Грант остановился и помахал перед ним руками. Однако ничего не произошло. Впрочем, раз телефоны не работали, то и датчики движения, очевидно, тоже еще не включились.

– Давайте попробуем подойти к другому, – сказал Грант, указывая на луг.

И тут они услышали доносившийся откуда-то рев большого животного.

– Ах ты, черт! – воскликнул Арнольд. – Никак не могу отыскать!

Он пил маленькими глоточками кофе и смотрел воспаленными, красными глазами на экраны мониторов. Арнольд отключил все мониторы от компьютера и исследовал программу. Арнольд был совершенно обессилен. Он работал двенадцать часов без передышки. Из лаборатории пришел Ву, Арнольд повернулся к нему.

– Что вы не можете отыскать?

– Да телефоны никак не включаются. Я не могу их починить. Я думаю, Недри что-то с ними сделал. Ву поднял трубку и услышал шипение.

– Похоже на модем.

– Но это не модем! – воскликнул Арнольд. – Я пошел в подвал и выключил все модемы. Вы слышите сейчас белый шум, который звучит как трансляция через модем.

– Значит, телефонные линии забиты?

– В общем, да. Недри заткнул их очень надежно. Он вставил в программу одну штучку… я никак не могу ее найти, и ввел команду, восстанавливающую программу, она вырезает вставки, но, очевидно, команда, отключающая телефоны, все еще действует в памяти компьютера. Ву пожал плечами:

– Ну и что? Перезапустите ее: отключите систему, и память очистится.

– Я никогда этого раньше не делал, – сказал Арнольд. – И мне трудно решиться. Может быть, системы снова запустятся, а может, и нет. Я не специалист по компьютерам, и вы тоже. Мы не настоящие специалисты. А без доступа к телефону мы ни с кем не можем поговорить.

– Если команда в оперативной памяти, вы ее в списке программ не найдете. Искать вы можете и в оперативной памяти, но вы же не знаете, что именно нужно искать. По-моему, выход у вас один: перезапустить программу.

Дженнаро взорвался:

– Но телефоны у нас пока еще не действуют!