Разоблачение - Крайтон Майкл - Страница 87

– А я утверждаю, что ошибаетесь вы, Мередит.

– Уверяю тебя, – заявила Мередит ледяным тоном, – что никогда не имела отношения ни к заводу, ни к твоим так называемым изменениям.

– Собственно, вы приезжали на завод специально, чтобы проинспектировать, был ли выполнен ваш приказ.

– Сожалею, Том, но это не так. Я даже никогда не видела этой сборочной линии.

Экран за ее спиной ожил, и на нем, при отключенном звуке, появилось изображение телекомментатора, в пиджаке и при галстуке. Комментатор беззвучно шевелил губами прямо в камеру.

– Значит, вы никогда лично не были на заводе? – спросил Сандерс.

– Да нет же, Том! И я не могу понять, откуда у тебя такие мысли?

На маленьком экранчике в студии – за спиной комментатора – возникло изображение заводского здания «ДиджиКом» в Малайзии, затем оно сменилось показом интерьера завода. Камера скользнула по конвейеру и остановилась на официальной делегации, идущей по цеху. Все присутствующие в конференц-зале отчетливо увидели Фила Блэкберна и рядом с ним – Мередит Джонсон. Оператор крупным планом показал ее лицо, когда она остановилась поговорить с одним из работников.

По комнате пробежал ропот.

Мередит резко обернулась и увидела экран.

– Это… это отвратительно! Это не имеет отношения… Я не знаю, откуда это могло взяться…

– Третий канал малайзийского телевидения. Их вариант Би-би-си. Мне очень жаль, Мередит…

Отрывок выпуска новостей закончился, и экран погас. Сандерс сделал рукой приглашающий жест, и Синди пошла вокруг стола, раздавая манильские конверты.

– Откуда бы ни взялась эта так называемая пленка… – начала было Мередит, но Сандерс, не обращая на нее внимания, громко сказал:

– Леди и джентльмены, если вы вскроете ваши конверты, вы обнаружите в них серию отчетов Ревизионной Комиссии Управления, руководителем которой в интересующий нас период была мисс Джонсон. Хочу обратить ваше внимание на первую докладную записку, датированную восемнадцатым ноября прошлого года. Как вы можете видеть, она подписана лично Мередит Джонсон и обусловливает внесение изменений в план сборочной линии в соответствии с просьбой малайзийского правительства. В частности, записка предусматривает отказ от автоматов по установке микрочипов взамен на дополнительное количество рабочих мест. Это вполне удовлетворило малайзийских чиновников, но сделало невозможным производство дисководов…

– Ты представления не имеешь, в какие жесткие условия нас поставили… – вмешалась Мередит.

– В таком случае не надо было строить там завода вообще, – отрезал Сандерс. – Потому что в таких условиях мы не можем давать продукцию, отвечающую стандартам. Альтернативы здесь быть не может.

– Ну, это твое личное мнение, – возразила Джонсон.

– Вторая докладная, от третьего декабря, показывает, что в результате пересмотра проекта с целью экономии средств были снижены требования к очистке воздуха. Это еще одно исправление, внесенное в разработанные мной спецификации. И снова недопустимое: мы не можем добиться высокого качества работы от дисководов, собранных в таких условиях. Короче говоря, благодаря этим изменениям дисководы были приговорены…

– Слушай, – сказала Джонсон, – если ты думаешь, что мы поверим, что вина за брак лежит на ком-то, кроме тебя…

– В третьей записке, – неумолимо продолжал Сандерс, – подводится итог экономии, достигнутой за счет: новшеств, внесенных по инициативе Ревизионной Комиссии Управления. Как вы можете видеть, общая цифра составляет одиннадцать процентов. Но эти проценты уже давно съедены задержкой производства, не говоря уже о потерях, связанных с опозданием с выходом на рынок. Даже если мы немедленно восстановим линию в ее первоначальном варианте, эти одиннадцать процентов экономии дадут увеличение стоимости производства по меньшей мере на семьдесят процентов, что на первый год составит сто девяносто процентов против расчетной цены. Ну, а следующий документ, – продолжал Сандерс, – объясняет причины этой гонки за снижение стоимости производства. Во время переговоров между мистером Николсом и мисс Джонсон, имевших место в конце прошлого года, мисс Джонсон заявила, что она в состоянии уменьшить расходы на развитие высокоточных технологий, что было источником заботы мистера Николса на его встрече с мисс Джонсон в…

– О Боже!.. – прохрипел Николс, уткнувшись в бумагу перед собой.

Мередит вскочила со своего места и встала перед Сандерсом.

– Ты меня извини, Том, – твердо сказала она, – но я просто вынуждена тебя перебить. Мне неприятно говорить это, но никого твоя маленькая шарада не ввела в заблуждение. – Она сделала рукой широкий плавный жест. – Так же как и твои так называемые доказательства. – Она заговорила еще громче. – Ты не присутствовал при том, как лучшие умы фирмы тщательно разрабатывали все эти прогрессивные новшества; ты не в состоянии понять соображений, которыми они руководствовались. И эти фальшивые позы, эти так называемые докладные записки, которыми ты потрясаешь, чтобы убедить нас… Ты никого не убедил! – Она с брезгливой жалостью посмотрела на Сандерса. – Все это пустышки, Том, пустые слова, пустые фразы… Сплошная показуха – и никакого содержания. Ты что, в самом деле полагаешь, что можешь вот так прийти сюда и одурачить команду высококлассных руководителей? Тогда я должна тебя разочаровать: ничего у тебя не получится.

Гарвин внезапно поднялся с места и заговорил:

– Мередит…

– Позвольте мне закончить, – сказала Мередит. Ее лицо было красным от злости. – Это очень важно, Боб. Это ядро всего плохого, что идет из этого подразделения. Да, некоторые решения задним числом можно рассматривать как спорные; да, некоторые рационализаторские предложения, возможно, завели нас слишком далеко. Но это не может служить извинением тому поведению, свидетелями которого мы сегодня стали. Это – тщательно продуманная позиция человека, который не останавливается ни перед чем – абсолютно ни перед чем! – делая себе имя за счет других, подрывая репутацию всех, кто становится на ее пути – я хотела сказать, на его пути – бессовестно, как мы видели, утверждая, что… Тебе никого не удалось одурачить, Том! Ни на минуту! Нам предложили принять на веру худшую из подделок, но мы не клюнули на это. Очень глупо с твоей стороны, Том, и тебе это аукнется. Мне жаль тебя. Не нужно было этого делать, это просто не могло сработать – и не сработало. Все.

Она остановилась и, переводя дыхание, обвела взглядом стол: все сидели молча, не двигаясь. Гарвин по-прежнему стоял, пребывая, похоже, в шоке. Постепенно до Мередит начало доходить, что все идет не так, как ей хотелось бы… Когда она заговорила опять, ее голос звучал спокойней:

– Надеюсь, что я… что мне удалось правильно выразить чувства всех присутствующих – именно это я намеревалась сделать.

Опять молчание. Потом раздался голос Гарвина:

– Мередит, не могу ли я попросить вас выйти из зала на несколько минут…

Некоторое время Мередит в ошеломлении смотрела на него, затем выдавила:

– Конечно, Боб…

– Спасибо, Мередит.

Держась очень прямо, она вышла из зала. Дверь с щелчком закрылась за ней.

Джон Мерден придвинулся поближе к столу и сказал:

– Мистер Сандерс, продолжайте, пожалуйста, ваше выступление. Сколько, по вашему мнению, понадобится времени, чтобы произвести необходимые исправления и вывести завод на проектную мощность?

Был полдень. Сандерс сидел в своем кабинете, положив ноги на стол, и смотрел в окно. Солнце ярко освещало стены зданий, окружавших Пайонир-сквер. Небо было чистым и безоблачным. Вошла Мери Энн Хантер, одетая в деловой костюм, и с порога спросила:

– Не могу понять никак…

– Что?

– Как получилось с этим выпуском новостей… Мередит должна была знать о нем, видела же она, что ее снимают…

– Она знала. Но она представить себе не могла, что я смогу раздобыть запись. И она не думала, что в новостях вообще о ней упоминалось – она рассчитывала, что показывали только Фила. Сама понимаешь – мусульманская страна… Говоря о начальстве, они обычно показывают только мужчин.