Клон. История любви - Лопез Габриэлла - Страница 31

Лукас нервно почесал нос.

— Не трогай вещи Диогу, а остальные переставляй, как хочешь!

— Какие остальные?! Разве они есть? В этом доме Диогу повсюду! Все напоминает о нем! Все должно быть так, как оставил Диогу! Как ты можешь так жить?! Сомневаюсь, что Диогу терпел бы все это! Он бы перекрасил весь дом, переставил бы всю мебель, убрал бы все портреты и в две минуты покончил бы с этим трауром!

— Да, Диогу так бы и сделал, — улыбнулся Лукас.

— А ты?! Что ты намерен делать? Либо это и наш дом тоже, либо нет! А если нет, то мы переедем.

— Успокойся, ты слишком нетерпима, — невозмутимо сказал Лукас и отправился на работу, оставив Маизу на грани истерики.

— Мне очень. нравится твоя жена, но у нее скверный характер, — сказала Далва Лукасу.

Прошел год. Малыш Лео уже начал бегать. Эдна все еще мечтала забеременеть, но у нее ничего не получалось.

И однажды Далва встретила Албиери, гуляющего с Лео по парку. Она хотела подойти, но профессор закрыл лицо мальчика и почти убежал от нее.

Что за чудачества? — удивилась Далва. Ей долго не давал покоя этот случай. Лукас смеялся над подозрениями няньки. Он предполагал, что это внебрачный ребенок доктора. А кто не без греха? Тем более что у Эдны нет детей. Служанка согласилась с его догадкой, но смутное сомнение не оставляло ее.

- Это он. Диогу снова живет... — думал Албиери, сравнивая детские фотографии Диогу и маленького Лео.

Профессор убеждал жену полюбить Лео, как своего сына.

— Я испытал это на себе. Мой собственный сын не мог быть мне роднее, чем Диогу. Сын — это тот, кто живет с тобой, кто тебе близок.

— Если бы ты женился на своей невесте, с ней бы ты захотел иметь кучу детей! Ты не ограничился бы крестниками. Ты просто не любишь меня! И не хочешь любить! — вспылила Эдна и ушла из гостиной.

Доктор последовал за ней.

— Я никогда не горел желанием стать отцом, но никогда не утверждал, что не хочу иметь ребенка, — начал он объяснять. — Я любил всех детей, при рождении которых присутствовал, привязывался к ним, как к родным. Я очень привык к тебе и не обманывал тебя. Может, тебе мало того, что я даю тебе, но поверь: это все, на что я способен! Ты права, я был бы гораздо счастливее, если бы мог отдаться чувствам. Но я не могу, ты вновь права, я боюсь любить! Дж меня это что-то запретное. Стоит кому-то понравиться мне, как я уже думаю, что привязанность может обернуть- ся тоской, страданием для меня. Поэтому я привык держать дистанцию...

— Аугусто, я не понимаю... Ты такой умный человек, зачем ты вредишь сам себе? — заплакала Эдна.

— Я напоминаю себе ребенка, который не протягивает когда-то обожженную руку из-за страха обжечься снова...

Эдна нежно погладила мужа по щеке.

— И чего Ты этим добиваешься? Ты только ранишь себя еще сильнее и ранишь других... У тебя уже не вся жизнь впереди, вернее, у нас обоих. Дай себе шанс! — она кинулась ему на шею.

Иветти все еще была безработной и мечтала открыть свой магазин, Лауринда твердила, что самая большая ошибка подруги — потеря «львеночка», но Иветти думала, что это ему не повезло лишиться ее. Ведь она единственная, кто любила не только его деньги, но и его самого.

И неожиданно Леонидас действительно подарил Иветти магазин. Она растерялась и обрадовалась, стала звать его к себе, просила его помириться с ней... Но Феррас снова исчез. Не все так просто.

Случайно встретив Албиери, Иветти пригласила его отметить полученный в подарок магазин. Но жизнь полна неожиданностей, и именно в тот момент, когда профессор пришел в магазин, там появился Леонидас. Увидев Албиери и Ивети вместе, он вновь стал наливаться зло бой.

— Я ничего не понимаю... — растерянно прошептала Иветти. — Что с ним происходит? Он мечется, как в горячке...

— Он думает, что у нас любовная связь, — объяснил ей доктор.

— Аугусто, — сказал Леонидас, — будь честным! Признайся во всем! Ты близок с этой женщиной?

Доктор пожал плечами.

— Ты придумываешь небылицы, чтобы оправдать себя, — вздохнул он и ушел.

Леонидас начала следить за Иветти. Она с Ла-уриндой осматривала магазин, размышляя, что можно изменить в дизайне. В это время Леонидас проехал мимо них в такси пять раз. Он любовался Иветти.

— Мне кажется, Леонидас больше тебя не любит... — сказала не заметившая его Лауринда.

— Нет, ты не права, — живо возразила подруга, — он меня по-прежнему любит, ты бы видела, как он меня ревнует к Албиери...

- И она повернулась спиной к витрине.

Деуза с сыном до сих пор жила у Иветти и вечерами, возвращаясь с работы, часто не заставала малыша дома. Его забирал Албиери. Танцовщицу безумно раздражало то, что она почти не видит своего ребенка, и он постоянно у профессора. Она бесилась и мчалась забрать сына назад. Так повторялось почти ежедневно.

Албиери может постепенно отнять у Деузы ребенка, думала Иветти. Но зачем ему этот мальчик?.. Как все это странно...

Эдна показала Деузе комнату, превращенную доктором в детскую для Лео.

— Я собираюсь отдать его в ясли! — объявила Деуза, но ученый яростно воспротивился, он считал, что у них ребенку будет лучше.

Деузе это совершенно не нравилось. Почему. Аугусто так привязался к моему малышу? — думала она. Здесь что-то нечисто... Но догадаться об истинных причинах, конечно, не могла.

Назира решила снова ехать в Рио и дала телеграмму брату. Мохаммед прибежал с этим посланием к жене, крича, что на них снизошло благословение Аллаха — к ним приезжает его сестра! Но Латиффа почему-то не разделила радости мужа по этому поводу.

Зато Жади радовалась, что ненавистная золовка наконец-то перестанет ее терроризировать. Она притащила Зорайде к себе домой.

— Только не говори никому, это секрет, — предупредила Жади, снимая платок, и побежала, в спальню.

— Если что-то запретное, я предпочитаю об этом не знать, — сказала служанка, но Жади уже доставала из-под кровати какой-то ящичек.

— Смотри, что у меня есть! Когда будет чуть больше, я продам все это и куплю билет до Бразилии!

Зорайде вытаращила глаза. Она увидела шкатулку, наполненную золотом.

— Мне еще должно хватить на то, чтобы снять квартиру до тех пор, пока я не найду работу.

— Это золото подарил тебе Саид?

— Ну да! Теперь я ублажаю его, внушаю ему мысль, будто почти люблю его, и все будет так, как он хочет! И он делает все, что хочу я! Делает мне подарки, дарит золото, дает деньги на новые наряды, а я все складываю в шкатулку.

— Так вот почему ты стала так ухаживать за собой: красивые платья, драгоценности, все для того, чтобы собрать эти деньги... О, Аллах! — служанка неодобрительно прищурилась, а Жади с улыбкой кивнула. — Если все откроется, ты пропала! Ты больше не под опекой Али. Он твой кровный родственник, и он простит тебе то, что не простил бы никто другой, а семья Саида не сжалится над тобой. Но даже если тебе удастся скопить денег, как ты сядешь в самолет? У тебя же не будет разрешения Саида, а никто не посадит женщину в самолет без разрешения мужа, — серьезно предостерегла Зорайде.

— Об этом я подумаю потом, сначала нужно собрать деньги, — легкомысленно ответила Жади.

— Ты все еще надеешься на Лукаса?! Он ведь женат! И разве ты хочешь остаться одной?

— Я не хочу жить среди лжи! Саид добр ко мне, он не заслуживает, чтобы его обманывали, но как я еще могу постоять за себя, скажи...

— Ты намерена добиваться Лукаса? — осуждающе спросила служанка.

— Вовсе нет...

— Ты веришь, что, увидев тебя, он бросит свою жену?!

— Нет, не верю...

— Не лги самой себе, Жади!

Жади, как неопытная обманщица, с трудом сдерживала подступавшие к горлу слезы.

— Я лишь хочу увидеть его, хоть один разок! Меня лишили моей судьбы!

— Никто не может лишить человека его судьбы! Ничто в этом мире не происходит просто так, на все воля Аллаха! Даже лист с дерева не упадет, не будь на то Его воля! Раз вы расстались, значит, это было предначертано...