Случай необходимости - Крайтон Майкл - Страница 25

Перестрелка возобновилась с новой силой. Я прошел обратно в кухню, где Джудит по-прежнему стояла рядом с Бетти.

Бетти спросила у меня:

— Ну и что там?

Я улыбнулся:

— Они спорят, кто кого убил.

— Что тебе удалось разузнать сегодня за день?

— Все будет хорошо, — сказал я. — Не волнуйся.

Она невесело улыбнулась. Это была улыбка Арта.

— Слушаюсь, доктор.

— Я серьезно.

— Мне очень хотелось бы надеяться, что так оно и будет, — сказала Бетти, засовывая малышу в рот ложку яблочного пюре, которое тут же потекло по подбородку ребенка; Бетти ловко собрала его ложкой и сделала новую попытку.

— Мы только что получили плохое известие, — сказала мне Джудит.

— Что такое?

— Звонил Брэдфорд. Адвокат Арта. Он не возьмется за это дело.

— Брэдфорд?

— Да, — подтвердила Бэтти. — Он позвонил полчаса назад.

— И что сказал?

— Ничего. Просто, что в настоящее время он не может взяться за это дело.

Я закурил сигарету и попытался сохранять спокойствие.

— Тогда я сейчас сам ему позвоню, — сказал я.

Джудит взглянула на часы и с сомнением покачала головой.

— Уже половина шестого. Может быть он уже…

— Но я все равно попробую дозвониться, — сказал я. Я прошел в кабинет Арта. Джудит пошла вместе со мной. Я закрыл дверь, так, чтобы не было грохота пистонов.

— Что в самом деле происходит? — спросила Джудит.

Я покачал головой.

— Совсем плохо?

— Еще слишком рано делать выводы, — сказал я. Я уселся за письменный стол Арта и принялся набирать номер Брэдфорда.

— Хочешь есть? И вообще, ты хоть успел сегодня пообедать?

— Я немного перекусил по дороге сюда, — ответил я.

— У тебя такой усталый вид.

— Со мной все впорядке, — сказал я. Джудит перегнулась ко мне через стол, и я поцеловал ее в щеку.

— Кстати, — вспомнила она, — звонил Фритц Вернер. Он хочет о чем-то поговорить с тобой.

Мне следовало бы предвидеть это. Вездесущий Фритц знает все и обо всех. Но а вдруг он и впрямь сможет сообщить что-нибудь важное; это было бы очень кстати.

— Я позвоню ему потом.

— И еще, пока я не забыла, — продолжала Джудит, — завтра мы идем в гости.

— У меня нет настроения.

— Мы не можем не пойти, — возразила она. — Это же Джордж Моррис приглашает.

Как раз это-то начисто вылетело у меня из головы.

— Ну ладно, — сказал я. — А во сколько?

— В шесть. Мы сможем уйти пораньше.

— Ладно, — согласился я.

Джудит отправилась обратно в кухню, а в это время на другом конце провода секретарша Брэдфорда сняла трубку:

— «Брэдфорд, Вильсон и Старджес».

— Мистера Брэдфорда, пожалуйста.

— Сожалею, — сказала секретарша, — но мистера Брэдфорда не будет в офисе до конца дня.

— Тогда как еще я могу связаться с ним?

— Мистер Брэдфорд будет у себя завтра, в девять утра.

— Но я не могу ждать так долго.

— Мне очень жаль, сэр.

— Не надо ни о чем жалеть, — сказал я. — Просто окажите мне такую любезность и посрарайтесь разыскать его. Мое имя Берри, доктор Бэрри. — Я не знал, знакомо ей это имя или нет, но мне показалось, что это вполне возможно.

Ее тон разительным образом изменился.

— Не вешайте трубку, доктор.

Наступила минутная пауза, заполненная механическим гулом нажатой на том конце провода кнопки «пауза». Подобное ожидание у телефона во время «паузы» сравнимо, пожалуй, с ожиданием своей участи в чистилище. Это слова самого Арта. Он ненавидит телефоны и пользуется ими только в случае крайней необходимости.

К линии снова подключилась секретарша.

— Мистер Брэдфорд уже собрался уходить, но он поговорит с вами.

— Благодарю вас.

Раздался механический щелчок.

— Джордж Брэдфорд слушает.

— Мистер Брэдфорд, это Джон Берри.

— Да, доктор Берри. Чем обязан?

— Я бы хотел поговорить с вами об Арте Ли.

— Доктор Берри, я уже закончил с делами на сегодня и ухожу…

— Ваша секретарь сказала мне об этом. Но возможно мы могли бы встретиться с вами где-нибудь.

Он немного помолчал и вздохнул в трубку. Получилось очень похоже на нетерпеливое шипение коварного змея.

— Уверяю вас, это все равно ни к чему не приведет. Я уже принял твердое решение и изменять его не намерен. Изменить что-либо здесь я не властен.

— Я прошу лишь о короткой встрече.

Он снова выдержал небольшую паузу, а потом сказал:

— Ну ладно, уговорили. Я буду ждать вас в клубе через двадцать минут. Клуб «Трафальгар». До встречи.

Я положил трубку. Вот ведь скотина: его клуб находился в центре города, и теперь, чтобы успеть туда вовремя, мне придется лететь сломя голову. Я поправил галстук и поспешил к машине.

Клуб «Трафальгар» занимал небольшой, пришедший в упадок особнячок на Бикон-Стрит, у самого подножия холма. В отличие от других профессиональных клубов больших городов «Трафальгар» был настолько тихим и незаметным, что немногие из бостонцев знали о его существовании.

Прежде мне никогда не приходилось бывать здесь, но я все же примерно представлял себе, каким, наверное, должно быть внутреннее убранство клуба. Стены комнат отделанные панелями красного дерева; высокие и пыльные потолки; массивные мягкие кресла с кожанной обивкой светло-коричневого цвета; потертые восточные ковры на полу. Подобная атмосфера, видимо, отражала нравы членов клуба — людей зрелых, строгих и мужественных. Оставляя в гардеробе плащ, я заметил на стене табличку, сухо уведомлявшую о том, что «ПРИГЛАШЕННЫЕ ДАМЫ МОГУТ ПОСЕТИТЬ КЛУБ ПО ЧЕТВЕРГАМ СТРОГО С 4:00 ДО 5:30 ЧАСОВ ДНЯ». Брэдфорд встретил меня в холле.

Адвокат Арта оказался небольшого роста, безупречно одетым человеком холеной наружности. Черный, строгого покроя костюм выглядел так, как будто был только что отутюжен, черные ботинки были до блеска начищены, а манжеты рубашки были выпущены из-под рукавов пиджака ровно на положенную им длинну. У него были карманные часы на серебрянной цепочке, очень эффектно смотревшейся на фоне темной ткани жилета. Мне даже совсем необязательно было заглядывать в справочник «Кто есть Кто?», чтобы догадаться о том, что живет он, должно быть, в тихом местечке типа Беверли-Фармз, что в свое время он закончил колледж при Гарварде, где затем продолжал обучение на юридическом факультете, что жена его без ума от Вассара, и что всем остальным нарядам она предпочитает плиссированные юбки, кашемировые свитера и жемчужные украшения, или то, что дети его посещают занятия в колледже Гротона или Конкорда. Брэдфорд держался уверенно и с достоинством.

— По-моему, самое время выпить, — сказал он, обращаясь ко мне. — А вы как на это смотрите?

— Замечательно.

Бар находился на втором этаже, большая комната с высокими окнами, выходящими на Бикон-Стрит и Коммонз. Здесь было тихо и пахло сигарами. Завсегдатаи клуба собирались здесь небольшими группками и о чем-то тихо разговаривали между собой. Бармену без излишний напоминаний было известно, кто и что будет пить: он знал здесь всех, кроме меня. Мы расположились в удобных мягких креслах у окна, и я заказал себе водку «Гибсон». Брэдфорд же лишь кивнул бармену. Ожидая, пока принесут заказанные напитки, он заговорил первым:

— Я не сомневаюсь, что вы, должно быть, разочарованы моим решением, но откровенно…

— Я не разочарован, — сказал я, — потому что это не мой суд.

Брэдфорд сунул руку в карман, извлек оттуда часы, взглянул на циферблат и затем снова водворил их на место.

— В данный момент, — строго сказал он, — пока еще никого не начинали судить.

— Я не согласен с вами. Мне кажется, что именно в данный момент судят очень многих.

Он раздраженно забарабанил пальцами по столу, и бросил недовольный взгляд на бармена на другом конце комнаты. На языке психиаторов данный феномен называется замещением.

— Ну и что же это должно означать? — спросил он наконец.