Вынужденная мера - Крайтон Майкл - Страница 20

– Едва ли это самое подходящее слово.

– … и надоедаете людям, как будто вам больше нечего делать. Линкольновская больница платит вам жалование. Как и у любого врача, у вас есть служебные обязанности, и вы несете ответственность за их исполнение. Но вы пренебрегаете этими обязанностями. Вместо того, чтобы работать, вы лезете в чужие семейные дела, мутите воду и стараетесь покрыть человека, совершающего предосудительные поступки, нарушающего все врачебные кодексы, преступающего закон, потешающегося над общественными устоями…

– Доктор, – прервал я его. – Давайте посмотрим на это как на чисто семейное дело. Как вы поступите, если ваша дочь скажет вам, что она беременна? Если она посоветуется с вами, прежде чем отправиться на поиски подпольного акушера? Как вы поведете себя в таком случае?

– Не вижу смысла вести этот беспредметный разговор.

– Но у вас наверняка есть какой-то ответ.

Лицо Рэндэлла сделалось пунцовым, на стянутой крахмальным воротничком шее набухли вены. Он задумчиво поджал губы и сказал:

– Так вот, значит, что вы задумали. Хотите оклеветать мою семью в безумной надежде выгородить вашего так называемого друга?

Я передернул плечами.

– По-моему, я задал вам вполне правомерный вопрос. Существует несколько возможностей, – я принялся загибать пальцы. – Токио. Швейцария. Лос-Анджелес. Сан-Хуан. А может, у вас есть дружок в Нью-Йорке или Вашингтоне? Это и удобнее, и гораздо дешевле.

Рэндэлл резко повернулся и принялся отпирать дверцу своего «порше».

– Подумайте, – посоветовал я ему. – Поломайте голову и решите, как далеко вы готовы зайти ради сохранения доброго имени своей семьи.

Джей Ди запустил мотор и окинул меня испепеляющим взглядом.

– Поразмыслите на досуге, почему Карен не пришла за помощью к вам.

– Моя дочь… – ответил он дрожащим от гнева голосом. – Моя дочь – замечательная девушка. Добрая и милая. У неё нет грязных мыслей, и она никому не желает зла. Как смеете вы марать её своими…

– Если она так чиста и прекрасна, как же её угораздило забеременеть?

Рэндэлл захлопнул дверцу, врубил передачу и с ревом рванул с места в сердитом сизом облаке выхлопных газов.

13

Мой дом был пуст и погружен во мрак. На кухне я нашел записку, сообщавшую, что Джудит с детьми уехала к Ли. Я послонялся по кухне и заглянул в холодильник. Меня мучил голод, но я был слишком взволнован, чтобы сесть за стол и соорудить бутерброд. В конце концов я удовольствовался стаканом молока и остатками капустного салата.. Тишина угнетала, и я решил тоже отправиться к Ли, благо, они жили в следующем квартале, в старом массивном кирпичном доме – истинно новоанглийском особняке, ничем не отличавшемся от любого другого дома на нашей улице. Мне всегда казалось странным, что Арт поселился в таком жилище: слишком уж безликое было строение.

В доме царила атмосфера, вполне сообразная его внешнему облику. Бетти сидела на кухне и с застывшей улыбкой кормила годовалого малыша. Она выглядела измученной и растрепанной, хотя обычно бывала неутомима и безукоризненно опрятна. Джудит сидела рядом с ней. Джейн, наша младшая, держалась за юбку матери. Эта привычка появилась у неё всего несколько недель назад.

В гостиной мальчишки играли в полицейских и воров и палили из пистонных пистолетов. При каждом выстреле Бетти испуганно вздрагивала.

– Жаль, что у меня не хватает духу прекратить это побоище, – проговорила она.

Я отправился в гостиную. Вся мебель была перевернута и валялась вверх тормашками. Наш четырехлетний сынишка Джонни вел огонь из-за кресла; увидев меня, он помахал рукой и пальнул ещё раз. В другом конце комнаты за кушеткой прятались двое сыновей Ли. Воздух был полон едкого сизого дыма, на полу валялись использованные пистонные ленты. Джонни снова выстрелил и закричал:

– Попал! Попал!

– А вот и нет! – завопил шестилетний Энди Ли.

– Попал! Ты убит!

– Ничего я не убит! – крикнул Энди, потрясая пистолетом, который только тихо щелкал: кончились пистоны. Нырнув за спинку дивана, Энди велел своему брату Генри: – Прикрой меня! Я перезаряжу.

– Заметано, напарник.

Энди принялся вставлять новую ленту, но пальчики плохо слушались его, и мальчуган сердился. Наконец он вскинул пистолет, прицелился, гаркнул: «Бах! Бах!» и вновь занялся лентой.

– Так нечестно! – заканючил за креслом Джонни. – Ты убит!

– Ты тоже! – объявил Генри. – Я в тебя попал!

– Я только ранен! – заорал Джонни и пальнул три раза подряд.

– Да? – отозвался Генри. – Тогда получай!

Перестрелка возобновилась. Я вернулся на кухню к Бетти и Джудит.

– Как они там? – спросила Бетти.

Я усмехнулся.

– Спорят, кто кого угрохал.

– Ты что-нибудь выяснил?

– Все будет хорошо, не волнуйся.

Бетти одарила меня кривой ухмылкой, которую переняла у Арта.

– Слушаюсь, доктор.

– Я серьезно.

– Надеюсь, ты прав, – сказала она, запихивая в ротик сынишки яблочное пюре, которое тотчас потекло по подбородку. Бетти сгребла его ложкой и предприняла ещё одну бесплодную попытку.

– А у нас плохие новости, – объявила Джудит.

– Правда?

– Звонил Брэдфорд, поверенный Арта. Он отказался вести дело.

– Брэдфорд?

– Да, – ответила Бетти. – Он позвонил полчаса назад, сказал, что слишком занят.

Я закурил и попытался успокоиться.

– Пожалуй, позвоню ему.

Джудит взглянула на часы.

– Половина шестого. Скорее всего, его уже…

– Попробую найти, – ответил я и отправился в кабинет Арта. Джудит пошла со мной. Я прикрыл дверь, чтобы не слышать пальбы.

– Что происходит? – спросила Джудит.

Я покачал головой.

– Дела плохи?

– Пока рано говорить, – я сел за стол Арта и принялся набирать номер.

– Ты голоден?

– Нет, – соврал я. – Заехал перекусить.

– У тебя усталый вид.

– Все в порядке, – ответил я. Джудит склонилась над столом, и я поцеловал её в щеку.

– Тебе звонил Фриц Вернер.

Этого можно было ожидать. Фриц знает все обо всем. Такого сплетника ещё поискать. Впрочем, он мог располагать какими-то важными и полезными сведениями.

– Я позвоню ему.

– Да, пока не забыла, – добавила Джудит. – Завтра вечеринка.

– Я не хочу идти туда.

– Ничего не поделаешь. Джордж Моррис.

Я совсем запамятовал о нем.

– Ладно. Во сколько?

– В шесть. Мы можем уйти пораньше.

– Хорошо, – сказал я.

Джудит вернулась на кухню, и вскоре я услышал в трубке голос секретарши:

– «Брэдфорд, Уилсон и Стэрджесс».

– Мистера Брэдфорда, пожалуйста.

– Сожалею, но мистера Брэдфорда сегодня не будет.

– Как я могу найти его?

– Мистер Брэдфорд приходит к девяти часам утра.

– Я не могу ждать так долго.

– Очень сожалею, сэр.

– Не стоит. Лучше попытайтесь найти его, – попросил я. – Скажите, что звонил доктор Берри.

Я не знал, знакомо ли ей мое имя, но чем черт не шутит.

Голос секретарши мгновенно изменился.

– Пожалуйста, не кладите трубку, доктор.

Несколько секунд я слышал только ровный гул: секретарша нажала кнопку «ожидание». Арт говорил, что в эпоху высоких технологий эта кнопка играет роль своего рода чистилища. Арт ненавидит телефон и пользуется им лишь в случае крайней необходимости.

– Мистер Брэдфорд уже уходит, – сообщила мне секретарша. – Но я вас соединю.

– Спасибо.

В трубке щелкнуло.

– Джордж Брэдфорд слушает.

– Мистер Брэдфорд, это Джон Берри.

– Здравствуйте, доктор Берри. Чем могу служить?

– Я хотел поговорить об Арте Ли.

– Доктор Берри, я уже убегаю…

– Я знаю об этом от вашей секретарши. Может быть, встретимся где-нибудь?

Брэдфорд замялся. Я услышал его вздох, похожий на шипение рассерженной змеи.

– Это бессмысленно. Боюсь, что я уже не изменю свое решение. Дело не по моей части и…

– Я не отниму у вас много времени.

Он помолчал.