Страж. Наемник - Кривицкий Кирилл Михайлович - Страница 23

– Демон! – ругнулась Ксения, поднимаясь с пола. – Стены – белые, одежда – белая, психи! – голосок напоминал о себе настойчивым зовом, заставляя идти вперед, не обращая ни на что внимания. Ксения оборвала подол чуть выше колен, и, отбросив оторванный клок, Ксения все же вышла за дверь, оказавшись в длинном коридоре.

Замерев на миг, Ксения покрутила головой по сторонам, прикрыв глаза и прислушиваясь. Уловив, откуда доносится зов, повернула направо, слегка пошатываясь, двинулась вслед зовущему голосу. Дальнейший путь прошел как в тумане, мимо мелькали какие-то лица, чаще удивленные, реже насмешливые, правда, ненадолго, быстро сменяясь гримасой боли. Мелькали коридоры, люди все как один наряженные в странные балахоны.

Ксения приблизилась к резной деревянной двустворчатой двери, зов стал просто невыносим. Голос продолжал звать на помощь, Ксения дернула ручку двери, на себя, толкнула дверь внутрь, но те никак не хотели открываться куда бы то ни было. Раздраженно зашипев, Ксения стала барабанить по ней кулаками, оставляя глубокие вмятины на темном дереве двери.

Дверь неожиданно открылась, пропуская Ксению внутрь, ей тут же преградил дорогу какой-то молодой парень в точно таком же белом балахоне как у всех остальных ранее виденных.

– Аколит третьей ступени, что вы себе позволяете?!

Ксения, недолго думая, всадила колено парню в пах и, оттолкнув с дороги, прошипела.

– Прицепишься во второй раз, оторву к демонам!

Парень, согнувшись пополам, только тихо поскуливал, Ксения двинулась вперед, злость прибывала, словно прибой. Глаза полыхали янтарным пламенем, скрывая за собой сузившийся зрачок.

Пройдя по короткому коридору, Ксения ввалилась в полутемную комнатушку. Встав на пороге, девушка повела головой из стороны в сторону, мимолетно осматривая заваленные чем-то непонятным столы. На нескольких столах, стоящих возле стен, чего только не было? Были какие-то кристаллы, в стеклянных колбах переливалась разноцветная жидкость. Что-то временами искрилось, пофыркивало, взрывалось с тихими хлопками. Повсюду валялись инструменты непонятного назначения, и посреди всего этого великолепия находился какой-то старик. Пожилой человек стоял склонившись над столом, стоящим справа от Ксении и не отвлекаясь ни на что, рассматривал рубиновый кулон в виде какого-то цветка на серебряной цепочке. Старик неразборчиво бормотал себе под нос, записывал что-то в свиток, закрепленный на планшете золотым пером, обмакивая в чернила. Старик, время от времени направлял на кулон какое-то белое свечение, срывающееся с указательного пальца левой руки, правой делал записи, временами хмурился, поглаживая длинную бороду.

Ксения сделала несколько шагов к человеку, пристально всматриваясь в кулон. Кулон продолжал звать.

– Хозяйка помоги! Возьми меня в руки, хозяйка.

Ксения протянула руку к кулону, человек ругнулся и, не отвлекаясь от своего занятия, запустил в Ксению короткую белую молнию.

– Не смейте мне мешать, когда я работаю!

Ксения пошатнулась от тысячи иголок пронзивших кожу одновременно по всему телу, закусила губу и тихонько застонала, а глаза вновь стали изумрудного цвета. Стон заставил старика обернуться и посмотреть на девушку. Ярко-голубые глаза старика расширились в изумлении, пробежались от босых ступней до растрепанных темно-каштановых волос.

– Это как понимать, аколит третьей ступени?! Что за вид?!

Ксения оправилась от последствий удара белой молнии, затем, потупив взор, смущенно пробормотала.

– Простите меня. – Ксения посмотрела в глаза старику, сделала короткий шаг вперед и, ухватив его за бороду, заставила встретиться лицом со столешницей. Из разбитого ударом носа, потекла кровь, оставляя разводы на поверхности стола, Ксения прошипела в лицо старику.

– По какому праву, ты забрал вещь, принадлежащую мне? – припечатала вновь о столешницу. – Кто тебе дал право распоряжаться моим имуществом? – глаза девушки начали медленно наливаться янтарным свечением, после третьего удара, старик, потеряв сознание, повис безвольной тряпкой в руках девушки.

Опустив старика на пол, Ксения взяла кулон в руку, сразу же почувствовала себя много лучше, ноги больше не подкашивались, зрение обрело четкость, казалось, даже дышать легче стало. Ксения недоуменно посмотрела на кулон.

– А почему мы больше не говорим?

Как только Ксения взяла кулон в руки, голосок пропал бесследно, словно и не было никогда. Пожав плечами, надела кулон на шею и резко повернулась на деликатное покашливание за спиной.

Глава 5

Чатлан неуверенно поднялся со своего места, потирая горло, Язулла ободряюще похлопал друга по плечу, поежившись под насмешливым взглядом белых глаз, и набравшись уверенности, направился вслед за магом. Данте посмотрел на полукровок и дернул головой в сторону. Заллос и Элкос быстро поднявшись, ушли на то место, где сидели друзья. Алетагро и Ороллин, переглянувшись между собой, присоединились к тесному кругу общающихся.

– Дан, я Чатлана одного не оставлю. – Язулла непреклонно смотрел полукровке в глаза. Данте кивнул и повел рукой, приглашая садиться. Чатлан все это время не сводил с него недоверчивого взгляда раскосых карих глаз.

– В общем, так, Чатлан, выкладывай, чего именно не может быть, по-твоему? Может, и мне объяснишь кое-что, чего я пока не понимаю. – Данте уселся по-турецки и внимательно уставился на мага, поощряя последнего взглядом. Чатлан вздохнул.

– Буду высказывать свое мнение, если где ошибусь, поправь. – Данте кивнул. – Раз мы в казематах, значит, нам ни в коем случае не дали бы кристаллов-накопителей, заполненных любой другой энергией, кроме как энергией тьмы. – Язулла переводил ничего не понимающий взгляд с полукровки на друга и обратно. Понурившись, Чатлан продолжил. – Если только энергией огня, чтобы поиздеваться надомной, что маловероятно… В общем, они все были заполнены энергией тьмы, но так как они пусты, а мы не ослаблены, значит, что ты их опустошил полностью.

– Интересно, выкладывай дальше, а то мне самому еще многое непонятно. – вклинился Данте.

– После того как я тебя накрыл пламенем элементаля, ты потерял сознание и очень долго находился на пороге смерти, причем все были уверены, что вот-вот отдашь концы. Ты дважды приходил в себя и тем самым ставил меня в тупик. В первый раз это еще можно было как-то списать на подмену энергии, когда тебя положили на накопитель, сделав линзой. Тем более что так оно всегда и бывает с теми, у кого аура повреждена. В таких случаях происходит мнимое восстановление ауры – люди приходят в себя, а через некоторое время умирают. Но вот почему ты пришел в себя во второй раз и до сих пор находишься в сознании и при этом раны затянулись полностью, понять не могу. Вывод только один. Дан, ты – темный, но этого не может быть в принципе, ведь на Северье уже очень и очень давно не рождались темные. – во время рассказа, Данте задумчиво кивал, что-то решая для себя.

Чатлан замолчал, Язулла и Ороллин рассмеялись в полный голос, привлекая к себе недоуменные взгляды остальных сокамерников. Алетагро задумчиво смотрел на совершенно серьезных Чатлана с полукровкой. Данте посмотрел на мага и вздохнул.

– Чудеса случаются, Чат, порой совершенно невозможные. Ты прав, я – темный и именно я забрал всю энергию тьмы из накопителей. Могу ответить, почему происходило все то, что ты мне рассказал, даже кое-то объяснил мне самому. Я получил капельку энергии из накопителя и раза в три больше от одного моего друга, это позволило очнуться в первый раз, и практически сразу же пришлось ее всю потратить на тех четырех безбашенных чудиков. – Данте кивнул в сторону прислушивающихся к разговору оборотней. – После этого я уже точно был на пороге смерти, так как при этом пришлось забрать у себя еще и жизненную энергию. Во второй раз постарались вы все, когда активно начали крошить группу противников. Некроэманации дали необходимое количество энергии для того, чтобы чуток оправиться, затем глотнул крови, получая жизненную энергию напрямую для восстановления тела, дальше понятно.