Империя сердца - Крейг Джэсмин - Страница 39

— Ах, Люси, у тебя поистине нет сердца. При виде слез твоей сестры мои нервы пришли в совершеннейшее расстройство. Я не в силах выносить ее рыдания.

— Она уже не плачет, матушка.

— Слава Всевышнему! О, мое бедное, храброе дитя! Подумать только, какую змею взрастила я на своей груди, — переключилась она на падчерицу. — Вот как ты платишь мне за доброту! Вот какую гадину пустила я на порог своего дома! Низкая змея, лишенная сердца!

Люси, слышавшая эту формулировку уже не в первый раз, попыталась вспомнить, как устроена кровеносная система змеи, но так и не вспомнила. Девушка думала о своем, прислушивалась к происходящему снаружи и вот наконец услышала долгожданный звук — подъехала карета. Леди Маргарет продолжала шипеть, но теперь ее бормотание слилось в неразборчивый фон. Люси отчетливо услышала, как откинулась подножка кареты, как по мраморным ступеням застучали каблуки. Вот звякнул медный молоточек, низким голосом пророкотал что-то привратник. Шаги по коридору. Дверь распахнулась — дворецкий объявил о приезде лорда Эдуарда де Бомона. В следующую секунду раздался голос самого Эдуарда. Затем сердце девушки заколотилось так оглушительно, что она больше ничего уже не слышала. Господи Боже, он пришел!

— Добрый вечер, леди Маргарет. Спасибо, что согласились принять меня в столь поздний час. Добрый вечер, мисс Ларкин.

Люси попыталась изобразить улыбку и хотела протянуть руку, но, увы, тело отказывалось ей повиноваться. Она окаменела от ужаса, вжалась в диванную спинку.

Как обычно, Эдуард понял ее состояние без слов. Он подошел, решительно взял девушку за руку и наклонился, так что теперь они стали очень похожи на голодного удава и загипнотизированного кролика.

— Сегодня вы еще очаровательней, чем обычно, мисс Ларкин.

На это полагалось бы сказать: «Спасибо, милорд», но из горла мисс Ларкин вырвался лишь странный, хриплый звук, более всего напоминающий скрип несмазанной дверной петли.

Леди Маргарет шумно вздохнула и поднялась на ноги. Боже, насколько изящнее вела бы себя в таких обстоятельствах Пенелопа! Однако теперь горю не поможешь, придется делать хорошую мину при плохой игре. Свадьба будет громкая — ведь женится самый богатый и завидный жених во всем Лондоне. Подавив раздражение, леди Маргарет протянула гостю обе руки и кокетливо улыбнулась:

— Лорд Эдуард, ваш дядюшка сообщил мне, что вы хотели бы обсудить с нами нечто совершенно особенное.

Слава Богу, хоть барон вел себя как положено — не то что падчерица. Леди Маргарет подумала, что в качестве зятя, пусть даже мужа Люсинды, он будет совсем неплох. Держится с достоинством, кланяется элегантно, речь ведет учтиво.

— В самом деле, миледи, я прибыл к вам по делу особого свойства. Мне хотелось бы обсудить с вами будущее вашей падчерицы. Полагаю, лорд Трисс уже говорил вам, что я прошу руки и сердца мисс Ларкин.

Изящным жестом леди Маргарет предложила ему садиться:

— Она перед вами, милорд. Видите, как застенчиво она улыбается, как трепещет от счастья ее сердечко.

Непредвзятый наблюдатель, должно быть, охарактеризовал бы наружное состояние мисс Ларкин несколько иначе — вид у девушки был такой, словно она сейчас с перепугу спрячется под диван. Однако лорд Эдуард, к счастью, ничуть не был поколеблен малодушием своей избранницы. Он еще раз взял ее за руки, нежно потянул на себя и отвел к окну. Открылся вид на вечерние лондонские улицы; вдали катился одинокий кеб. Леди Маргарет осталась возле дивана, однако портьера и китайская ширма, огораживавшая оконную нишу, создавали иллюзию некоторой интимности.

— Мисс Ларкин, — тихо произнес Эдуард. — Могу ли я надеяться, что вы окажете мне честь, согласившись стать моей женой?

У Люси внутри все сжалось от возбуждения, надежды и страха. После стольких часов нервного ожидания она так и не придумала, что будет говорить. Теперь, когда ее мечта осуществилась, Люси утратила дар речи.

Имеет ли она право выходить замуж за человека, который делает предложение из чувства долга? Вот именно — из чувства долга. Сама она давно уже поняла, что всей душой любит этого непостижимого человека — не купца Рашида и не светского хлыща, а того Эдуарда, который совмещает в себе обе столь несхожие ипостаси.

Итак, с ее чувствами все ясно, но что творится в душе Эдуарда? Его поцелуи были исполнены неподдельной страсти, а стало быть, он находит ее привлекательной. Однако можно ли надеяться, что его чувство достаточно серьезно? Ведь известно, что у мужчин страсть и любовь — не одно и то же. А вдруг Эдуард ее не любит? Вдруг он делает предложение лишь потому, что не хочет скомпрометировать Люсинду Ларкин?

Эдуард невесело улыбнулся:

— Вы разбиваете мне сердце своим молчанием, мисс Ларкин. Я-то надеялся, что получу ответ сразу. Соглашайтесь, и вы сделаете меня счастливейшим из смертных.

Кажется, он говорил искренне. А если прикидывался, то столь искусно, что пусть бы продолжал врать так же виртуозно всю оставшуюся жизнь. Если Люси так и не догадается, что ее обманывают, то какая, в сущности, разница? Девушке ужасно хотелось верить, что брак с этим человеком принесет ей счастье. Но сначала нужно было выяснить его подлинные чувства. Крепко стиснув обе его руки, Люси взглянула ему в глаза:

— Почему вы хотите на мне жениться, милорд?

Он на миг смешался и пробормотал:

— Потому что я люблю вас больше жизни.

Но слова эти были сказаны таким тусклым, невыразительным тоном, что Люси ни капельки не поверила. Конечно же, он будет врать и дальше — этого требуют приличия.

Решено, нужно ему отказать. В конце концов, у нее есть деньги, она может прожить независимую жизнь, сделать много хорошего… Собрав в кулак всю свою волю, Люси твердым голосом начала:

— Я вам очень благодарна, милорд. Вы оказываете мне высокую честь, однако…

Тогда он поднял затянутую в перчатку руку и провел пальцем по ее щеке. Люси запнулась, завороженная взглядом его бездонных глаз.

— Не отвергай меня, Люси, — прошептал он. — Пожалуйста.

Но Люси уже не могла остановиться. Она слышала свой голос, доносившийся словно откуда-то издалека:

— Так вот. Я благодарна вам, милорд, за оказанную мне высокую честь… И с удовольствием принимаю ваше предложение.

Эдуард судорожно вздохнул, поднес ее руку к своим губам и впился в нее поцелуем. В его глазах Люси прочла жар страсти, и в ней сразу же пробудился такой же пламень. Какая ей разница — любит он ее или нет. Лишь бы только оказаться с ним в одной постели.

Хриплым от волнения голосом он сказал:

— Я сделаю все, Люси, чтобы вы были счастливы. Клянусь вам.

— Надеюсь, милорд, мы будем счастливы оба.

Он взял ее за запястье, и Люси вся затрепетала.

— Сегодня утром вы назвали меня просто «Эдуардом». Мне ужасно хочется услышать это еще раз.

Она смотрела на него, вспоминая разговор, произошедший совсем в иных обстоятельствах.

— Имя — мощное оружие, милорд. Мне говорил один умный человек, что обращаться с ним нужно осторожней.

Эдуард улыбнулся, тоже вспомнив купца Рашида, и прошептал по-пуштунски:

— Ах, англичанка, вы, британцы, не боитесь называть человека по имени. Так окажи же мне эту небольшую услугу.

При звуках знакомого голоса, голоса Рашида, кровь закипела у нее в жилах. Желание припасть к его груди стало таким сильным, что по телу огненной волной прошла дрожь. Люси резко отвернулась и прижала ладони к пылающим щекам.

— Назови меня по имени, Лю-си, — прошептал он. — Скажи, что хочешь стать моей женой.

И она тоже ответила ему по-пуштунски, ибо говорить правду на этом чужеземном наречии было гораздо легче, чем по-английски:

— Да, Эдуард, я хочу стать твоей женой.

— Ну вот и отлично, — довольным тоном резюмировал он. — Не будем тянуть со свадьбой.

Свадьбу назначили на пятнадцатое июля, то есть через три недели и один день с момента, когда было сделано официальное предложение. Приготовления шли полным ходом, чему немало способствовали объединенные усилия лорда Трисса и леди Маргарет.