Поиск выхода - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 48

Так все и закрутилось, подружки Шелли отловили где-то с десяток подростков тифлингов и заставили их убирать в комнатах, как выразилась хозяйка, гостевого крыла. Баня оказалась уже протоплена, и Шелли первая побежала мыться, потом пошли уже мы. Ну и ладно, пока ждали баню — разделили между собой комнаты, после короткого совещания решили оставить на время паранойю, отдохнуть и переночевать по отдельности, потом вещи занесли, заодно расседлали и накормили (а что, научились за дюжину-то дней!) лошадей, загнанных во двор. Заодно Стингер обрадовал, выяснил, что клинки, чуть ли не силком навязанные нам Шелли, теперь считаются официальным даром старейшины клана. Черт, еще один геморрой, придется думать, как отдариваться. А у нас ничего лишнего-то и нет, все вещи, а тем более оружие, нужные.

Ужинали весело, компания оказалась немаленькой. Точно к ужину заявились Алаири с Данией. Чисто вымытые, с хитрыми и красивыми прическами, в платьях. Я чуть со стула не упал, когда их увидел, по-моему, у них на лицах еще и макияж какой-то был, но так, еле заметный, а вот духами попахивало явственно. У Комара с хорошо слышимым стуком отпала челюсть, а Стингер начал судорожно сглатывать слюну. Интересно, что со мной сделают, если я не отпущу их на ночь по бабам, а заставлю ночевать в месте временной дислокации… Наверное, ничего хорошего, пожалуй, не буду экспериментировать. Выглядели тифлингессы шикарно, платья, весьма откровенные и короткие, были подобраны со вкусом, вульгарщиной и близко не пахло. Подростки за столом весело перешептывались, разве что пальцем в женщин не тыкали. До кучи Шелли тоже спустилась в платье, пришла уже моя очередь ловить отпадающую челюсть. Ну шли ей платья, намного больше шли, чем брючные костюмы, которые она таскала до сих пор. А вот ее подружки, оставшиеся в повседневной одежде, посматривали на соплеменниц весьма недовольными волчьими глазами, причем большая часть неодобрительных взглядов доставалась почему-то хозяйке дома.

Шелли вырубилась прямо за столом. Правда, перед этим успела меня порадовать тем, что на рассвете состоятся похороны, причем наше присутствие на них весьма желательно. Ох е-е-е, еще и вставать рано. Хотя чего это я, мы уже начали потихоньку привыкать, но все-таки сутки тут подлиннее наших, хоть сейчас и разгар лета. А ночи довольно-таки короткие.

Но Шелли-то хорошо, а мне ее тащить наверх пришлось, да еще и раздевать. А перед рассветом будить: она безбожно проспала и вставать категорически не хотела. Сама же церемония похорон…

Я сначала думал, что тела просто сожгут. Ну а как еще можно интерпретировать большую кучу дров с уложенными поверх трупами. Не очень понятно, почему именно на рассвете, а особенно — зачем это проделывать на центральной площади поселка. Потом же все убирать придется, да и трупы горят долго, если просто на дровах жечь две дюжины тел, то это на целый день развлечение. Шелли же говорила что-то про малую стражу. По-нашему, это минут двадцать, но за такое время даже с помощью химии останки не сжечь. Кстати, сама девушка, пристроив нас на краю площади за спинами собравшихся жителей, убежала вперед, к погребальному костру. С первыми лучами солнца началось действо. Дядюшка Шелли, стоявший ближе всех тифлингов к костру, скинул с плеч куртку, остался по пояс обнаженным и начал меняться. Наконец-то я увидел, как перекидываются тифлинги. Тот единственный раз, когда Шелли по-настоящему разозлилась, в расчет можно было не принимать, я тогда был сосредоточен немного на другом, да и сидела она так, что толком ничего рассмотреть не получилось. Сейчас видно было получше, хоть Лиимат и стоял к нам спиной. Но было хорошо заметно, как кожу тифлинга начала затягивать черно-зеленая чешуя, сросшаяся на лопатках в две костяные пластины. Волосы, которые у него были покороче, чем у Шелли, всего-то до плеч, плотно прижались к черепу, слились воедино и потемнели, часть их превратилась в костяной воротник, прикрывший затылок. Голову украсили еще два невысоких и на вид жестких гребня, начинались они, видимо, от рогов и тянулись к броне, наросшей на плечевых суставах. Руки тоже полностью затянула чешуя, издали похожая на кольчужный доспех, локти украсили небольшие шипы, а на предплечьях появились костяные гребни, казавшиеся издалека весьма острыми. В придачу ко всему тифлинг стал заметно выше ростом и прибавил в плечах, теперь по габаритам он сравнялся со мной, а может, даже и превзошел. Вот интересно, откуда он массу для трансформации берет, или в этом безумном мире закон сохранения массы и энергии не действует?

Но, увлекшись зрелищем трансформации тифлинга, я чуть не пропустил кое-что более занимательное. Мое внимание привлек Стингер, пихнул меня локтем бок и начал шептать себе под нос что-то матерное. На вершине костра стало разгораться какое-то пламя, какое-то неправильное пламя. Начать с того, что огонь был как бы заключен в ка-кую-то сферическую форму, за пределы которой не вырывался ни один язык пламени. Сама же сфера понемногу расширялась, постепенно заключая в себя и тела, и груду дров, на которой они лежали. Да и сами языки этого странного огня совсем не напоминали обычный костер, пламя как будто танцевало и пело, оставаясь одновременно и хаотичным и упорядоченным. Это здорово напоминало мне переливы в глазах Шелли, которые возникали, когда она была чем-либо возбуждена. Обалдеть, где-то я что-то подобное видел, причем явно не дома, где-то здесь, в этом мире, и не очень давно. Ну конечно же, клятва долга, я же стоял посреди точно такого же огня. Просто наблюдал его изнутри, а сейчас смотрел со стороны. По ходу, на зов тифлингов явился сам Хаос, вернее, то, что они здесь называли Хаосом. Чуть было не забыл упомянуть, все это происходило в полнейшей тишине, никто из тифлингов не издавал ни звука. Даже обычные шумы, характерные для живой природы, исчезли.

Пятно Хаоса продолжало неторопливо разрастаться с минуты появления местного солнца над горизонтом и, как только Тарра целиком появилась в небе, полностью поглотило поминальный костер. Пламя вспыхнуло ярче, а от громоздкой и какой-то угловатой фигуры полностью преобразившегося старейшины полились звуки речи. Как ни странно, но с этим языком наши «понималки» справлялись с трудом. «…Великий… забери… часть… от себя…» — больше я ничего разобрать не смог, точнее, смог, закованная в чешую фигура рычала очень громко, но у меня в сознании всплыли образы, соответствующие только этим словам.

И на сем все закончилось. Пламя исчезло, просто исчезло, как будто выключатель повернули, а вместе с Хаосом исчезла и куча дров с трупами, осталась лишь парочка горстей пепла. Да уж, проблему уборки Хаос решил капитально. По толпе пронесся облегченный вздох, и тифлинги начали понемногу разбредаться в разные стороны. Лиимат, уже принявший обычный облик, тщательно отряхивал от пыли куртку. А мы молча стояли, не отрывая взглядов от того места, где только что лежало две дюжины трупов. Только отец Яков упорно бубнил себе под нос какой-то из вариантов отходной молитвы и исступленно крестился. А мне очень хотелось выпить, причем побольше и покрепче. Просто пришло в голову: интересно, а что будет, если тифлинги попросят своего предка не трупы соплеменников забрать, а, скажем, город снести. Вот почему-то казалось, что размер такого костерка ничем особо ограничен не будет. Только вроде как все тифлинги упорно утверждали, что Хаос разумен и сам решает, что ему делать. Ну не знаю, не знаю…

Тем временем к нам протолкалась Шелли, уже на автомате чмокнула меня в губы и залезла ко мне под мышку. Вот черт, похоже, девушка действительно замерзла, хотя я не сказал бы, что на улице было особенно холодно, но тем не менее я обнял ее, покрепче прижал к себе.

— Вы, наверное, идите домой, — сказала начавшая согреваться Шелли. — Там то, что от завтрака осталось — в морозильном ларе на кухне. В принципе можете в кладовке брать все, что понравится, вроде тетя Криста вам вчера показала, где что лежит. Ну а если справитесь с плитой, то и ее растопите.

— Разберемся, — пробасил Потапыч.