Поиск выхода - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 60

А теперь самое важное: о чем торговаться с магами. Черт, информации пока мало, только то, что Лиимат рассказал, хотя и Гаррион упоминал о чем-то похожем. Надо будет его еще отловить и поспрашивать.

И тут мои мысли плавно перетекли к глобальным вопросам. А что, собственно, будет, если я сыграю по предложенному мне сейчас сценарию, и местные маги договорятся с моим миром о сотрудничестве? А вот тут мысли пошли невеселые. Местная медицина, конечно, внушала уважение, как и упоминание об эльфийских играх с геномом, но… Это и здесь недешево, а у нас будет еще дороже. И вся эта благодать станет достоянием избранных, причем весьма немногих. Долгая жизнь… Могу поспорить на что угодно, это будет очередное средство контроля, простым смертным о таких вещах даже рассказывать не станут. Да еще технологии ментального воздействия т’сареш. Заветная мечта всех властей в нашем мире — получить стадо болванов, которое молча вкалывает и всем всегда довольно. От воспоминания о гостинице с оболваненными вампирами людьми передернуло — лучше уж быть овощем, чем так.

От размышлений меня оторвал весьма сильный и болезненный удар в плечо. Передо мной возвышалась жутко чем-то недовольная Алаири. Из столовой, где мы, как и вчера, ужинали, все уже расползлись, только Стингер что-то увлеченно обсуждал с Тирли в самом дальнем углу.

— Чем занят, майор, — несколько грубо спросила тифлингесса.

— Да так, размышляю. — Я пытался понять, с чего она такая недовольная. — А что случилось-то?

— Пытаюсь догадаться, зачем ты обидел Шелли? И как вообще умудрился?

— Да так, она не очень удачно пошутила надо мной, я еще более неудачно пошутил над ней.

— Так иди, извиняйся, чего ты из себя идола изображаешь? — вытаращилась женщина. — Я-то думала…

— Блин, Алаири, ты меня, конечно, извини, но не люблю, когда кто-то копается в моей личной жизни. — Я старался очень осторожно подбирать слова, не хватало еще и с этой тифлингессой поругаться. — Но сейчас такая ситуация… Ты никуда не торопишься?

— Вообще-то тороплюсь. — Алаири стрельнула глазами в сторону Стингера и полностью выдала свои намерения. — Но мне стало интересно, что ты такого необычного нашел в данной ситуации.

— Сядь тогда, пожалуйста, а то разговаривать с тобой не очень удобно.

— Ну села. — Ала и впрямь плюхнулась в кресло, стоящее по соседству со мной. — Как вы друг с другом шутили, я в общих чертах в курсе, Шелли расколоть не проблема. Почему эта дура обиделась, мне тоже понятно: молодая, глупая… Но вот с какого перепуга ты ведешь себя как сопляк, которому еще и двадцати смен нет, я не знаю.

— Да я не обиделся, если ты об этом, — успокоил тифлингессу.

— Ну и чего ты тогда весь вечер просидел как истукан, вместо того, чтобы быстренько извиниться и поцеловать девушку?

— Ала, понимаешь, тут такое дело… — Я замялся, подбирая слова. — Может, мне и не надо извиняться? Может, оно и к лучшему?

— Не поняла? — изогнула брови Алаири. — Она что, тебе не нравится?

— Нет, нравится, иногда начинает казаться, что именно такую девушку я и искал. Но мне кажется, что она начала в меня влюбляться… А вот это мне уже не нравится.

— И в чем проблема. — Тифлингесса затрясла головой. — Я не могу понять ход твоих мыслей.

— Ала, мы же уйдем, обязательно уйдем. — Мне вдруг стало очень грустно. — И вряд ли кто-то из нас сможет вернуться. Я-то переживу, по нашим меркам я уже более чем взрослый человек, но Шелли… Она же совсем молодая, да к тому же мне Лиимат рассказал, как ей не повезло влюбиться в первый раз. А с шутками так случайно вышло, я в какой-то момент подумал, что раз уж получилось…

— Ну… вы, мужики, дурные, — как-то странно улыбнулась Алаири. — Может, просто все ей расскажешь и предоставишь решать самой? Знаешь, так, как это делаешь ты, — еще больнее получится.

— Верю, неприятно, — согласился я. — Но у меня были подружки из совсем молодых девчонок. Они никак не могли поверить, что будет так, как им не хочется. Всегда продолжали надеяться, что все само собой утрясется и все будет хорошо. Я-то прожженный циник, я понимаю, что так не бывает. И с Шелли, по-моему, ситуация такая же. Сначала было любопытно, потом я ей начал нравиться, а потом она пожелала постоянно находиться поблизости и не отходить от меня далеко. И ей кажется, что так будет всегда, ну или достаточно долго.

— И ты решил, что лучше держать ее на расстоянии и не давать к себе привыкнуть, — кивнула Ала. — Понятно, вот только ты рассуждаешь о ней, как о человеческой женщине. Но мы не люди, мы живем гораздо дольше окружающих нас разумных. Да в придачу со своими соплеменниками сходимся крайне редко, родители Шелли скорее исключение, чем правило. Слишком уж мы самодостаточные личности, да еще и личности наших предков свой отпечаток накладывают. Ты просто не видел, как ругались Энно с Шеолой… еще бы, суккуба и разрушитель… Так вот к чему это я, для нас нормально — расставаться с любимыми навсегда. Короче, не создавай сложностей на пустом месте. Кроме того, для решения этой проблемы есть и иные пути. Вы-то, может, и не сумеете открыть портал назад, на Дею, но ведь она может прийти к тебе.

— Да уж, Шелли девочка упорная, — согласно кивнул я. — Но тут есть еще одна причина, ей лучше не появляться у меня дома. Ей там не понравится, причем очень сильно, долго объяснять, но поверь мне, это так.

— Хм, ее там что, сразу как войдет — на куски рвать будут? — усмехнулась Алаири.

— Угадала, — сумрачно ответил я. — Именно на куски… Ну не сразу как войдет, а сразу как попадется на глаза властям. Сначала поймают, потом предпримут меры, чтобы не могла сопротивляться, а потом начнут изучать, как она устроена изнутри… То, что она разумна и что она при этом будет чувствовать — наших ученых волновать абсолютно не будет.

— О как. — Кажется, мне удалось потрясти весьма пожилую тифлингессу. — У вас что, со всеми разумными так?

— В нашем мире разумен только один вид — люди, — просветил я очередного тифлинга. — Любого другого поймают, выжмут из него всю информацию, а потом вскроют и станут изучать. Ну… если, конечно, за гостем не стоит реальная сила. Подозреваю, что у вас примерно так же…

— Вас-то не вскрыли, — буркнула Ала. — Хотя, знаешь, ты прав, наверное, эльфы с вами поступили бы именно так, как ты описываешь. Вне зависимости от ваших действий в этом мире. Т’сареш, наверное, тоже… Это у нас тут, в Десяти городах, можно встретить кого угодно, и к гостям относятся достаточно лояльно, пока они не начинают мешать жить окружающим. Но все равно… Я тебе настоятельно советую хотя бы поговорить с Шелли. Она хорошая девочка, и я не желаю, чтобы она мучилась. Тем более что она еще и эмоции проецирует на окружающих. Вам-то все равно, а мне весь вечер плакать хочется не знаю как. А вот прямо сейчас у меня ощущение, будто я сижу в темном холодном коридоре и тихонько реву, стараясь это делать так, чтобы никто не услышал.

— Уй е-е-е, Хаос вас всех побери. — Я начал перенимать ругательства тифлингов. — Погоди, это твое ощущение?..

— Ага, мое, как же. — Алаири опять выглядела жутко недовольной. — Наводят его на меня вроде как со второго этажа, направо от лестницы, где-то рядом с комнатами Шейелены и Энно. Но точно не в комнатах, где-то в коридоре.

— Твою мать, похоже, ты права, пойду исправлять свои ошибки, — быстро проговорил я, поднимаясь из кресла.

— Угу, дошло наконец, — буркнула мне в спину Алаири, вот только голос у нее был уже не сердитый, а скорее довольный. — Только, майор, не решай за нее, решай за себя.

Я выскочил в холл и начал подниматься по лестнице. Правый коридор второго этажа был погружен во тьму. Странно, я уже привык, что гномьи светильники никогда не гасят, не была в них предусмотрена такая функция, только если специально разрядить. Хотя нет, темнота оказалась все же неполной, друзы кристаллов просто притушили, сделав свет совсем уж неярким. Я неторопливо пошел по коридору в сторону комнаты Шелли, но никого не заметил. И когда уже взялся за ручку двери — буквально на грани различимого, где-то у себя за спиной расслышал всхлипы. Их тональность показалась мне очень уж знакомой. И точно, стоило только обернуться, и тут же заметил скорчившуюся у стены фигуру с копной светлых волос. Когда шел от лестницы, я ее не заметил из-за того, что Шелли забилась в угол между стеной и здоровенным комодом.