Поиск выхода - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 94

— Господь всеблагой, спаси и защити меня, я не знал… — бормотал, отползая обратно за спину майора. Ни одна молитва не приходила мне в голову, но слова лились сами собой. — Прости меня, Господи, я не хотел причинять боль, это не должно было быть так мучительно…

— Ты о чем, Шестой? — спросил Дракон, всаживая в уже умирающего вампира короткую очередь из автомата. Ну хоть так прекратил его мучения… Грешно, конечно, но все равно к лучшему.

— Дома они просто погружались в свет, в благодать, и распадались прахом. Господь либо изгонял их из мира окончательно, либо останавливал, но тут, — попытался объяснить я, преодолевая непонятно откуда взявшуюся сухость в горле. — Так не должно быть, какие бы злодеяния они ни совершили, как бы они ни нарушали Его заповедей, но таких мук они точно не заслужили.

Майор только покачал головой и опять начал вглядываться в лес из-за колеса повозки. Мне же из-за его спины не было ничего видно, да я и не рвался смотреть, все еще переживал из-за мучений т’сареш.

Внезапно стало тихо, точнее, стихли взрывы и стрельба, до этого звучавшие беспрерывно.

— Antiqua dominus, voca vobis. Complete brevis semita et auxilio suis, servos, vetera [1]. — прорезал тишину громкий мужской голос. Латынь, без сомнения, только фразы строились несколько иначе, чем меня учили. И кого они призывают, интересно?

И тут же грохнуло несколько взрывов, один за другим. А потом зашипело, как будто в раскаленную топку ледяной водой плеснули. И на меня свалился поскуливающий от ужаса маг. Приложился мне по спине, скатился на землю и, ослепший от страха, на четвереньках побежал куда-то в сторону, не разбирая дороги. Страх, да… Мне тоже стало жутко, очень жутко. Вот только чувство было знакомо, совсем недавно приходилось сталкиваться. Да, недавно, в пещерах, в Африке…

О боже, за что… Древний. И похоже, не тот, который был в Африке, — ослабленный долгим сном и отсутствием крови — а здешний, в полной силе. Стрельба возобновилась, но ужас не отпускал, давил по-прежнему, так давил, что казался осязаемым.

Ну, если это мое испытание, то я должен пройти его, даже если сегодня будет последняя моя служба. Я встал и пошел вперед, четко выговаривая слова чина отчитывания из требника, составленного Петром Могилой. В православной церкви экзорцизм особо не прижился, у нас всегда считали, что человек должен сам победить сидящего в нем беса, постом, молитвой или покаянием, но один чин все-таки был составлен.

Слова шли через силу, что-то давило на меня, казалось, что воздух сгущается и не дает звукам покидать мой рот. Но я не обращал на это внимания, продолжал проговаривать слова старой молитвы. Просто стоял и читал, надеясь, что не забыл текст, все-таки учил я его довольно давно, и ни разу в моей практике мне не приходилось им пользоваться. Я совсем не смотрел по сторонам.

И тут раздался вопль. И что-то ударило меня в бок, очень сильно ударило. Колени внезапно подогнулись, и я, запнувшись посреди молитвы, упал на землю, рефлекторно зажав рукой саднящий бок. Что-то острое кольнуло мне локоть, а рукав камуфляжной куртки тут же стал мокрым. Кровь? Как? На мне же бронежилет… Но я отбросил в сторону мысли о себе и продолжил молитву. До конца чина оставалось совсем немного, когда нечто ударило снова, на этот раз в землю, рядом со мной. Но легче от этого не стало, воздушная волна, поднятая ударом, окончательно опрокинула меня навзничь, а саднивший до этого бок теперь взорвался болью. В глазах потемнело…

…Внезапно стало легче, давящая тяжесть страха пропала. И вообще, мне показалось, что огромная энергия, скопленная в этом месте, разрядилась. Ощущения были похожи… Ну как будто бы собиравшаяся несколько часов гроза наконец-то разразилась. Даже все усиливающаяся боль воспринималась мною как облегчение.

— Мы сами… уходите… — раздался где-то неподалеку голос. Слова я улавливал с трудом, понял только эти. Кто-то подхватил меня за шиворот и куда-то поволок. Наверное, Дракон, во всяком случае именно его голос раздавался совсем рядом. Но смысл до меня уже не доходил. Каждая кочка и неровность почвы отзывались взрывом боли. Сознание начало гаснуть, я мог уже только стонать.

В последний момент краем глаза увидел какую-то черную пелену, в которую меня затянули, а потом сознание окончательно погасло.

ГЛАВА 20

Майор Воронов Константин Аркадьевич,

человек, где-то, когда-то

Переход прошел на удивление просто, как будто кто-то щелкнул выключателем, вот только когда свет погас — я был в одном месте, а когда включился — уже в другом. И черт его знает, что это за место, собственно. Лес, обычный летний лес, в основном сосны, встречались елки, чего-то лиственное. Хрен его знает, может, Земля, может, Дея, а может, и еще что-то третье…

Вывалились мы на этот раз у подножия холма. Клякса портала висела прямо в воздухе, но спустя буквально секунду сжалась до точки и исчезла. Почему-то ребята не успели отойти в сторону от места перехода, и мы оказались свалены в одну большую кучу. Снизу доносились сдавленные матюги Тирли, похоже, ему придавили что-то чувствительное.

— И где мы на этот раз очутились? — пробурчал Стингер, выползая из общей кучи и обшаривая стволом автомата окрестности.

— Лучше помоги батюшку перевязать, — осадил его Потапыч, оттаскивая священника из общей кучи немного в сторонку. — Хотя… Конец батюшке, если мы не на Земле. Да и на Земле может быть конец.

— Если кто-нибудь займется моей ногой, я попробую выяснить, — морщась, сказал Тирли. — У меня, кстати, навигатор в кармане включенный, он очень подозрительно пищит, как будто нашел какой-то спутник.

— Стингер, Потапыч — займитесь священником, — начал рулить я, направляясь к радисту. — Команда инвалидов, блин, в дозор никого не выставить… Куда тебя, болезный?

— Ногу мечом цапанули, гады, — ответил Тирли, вытаскивая из кармана коробочку навигатора и еще что-то, вроде бы радиопеленгатор.

Ну я и занялся его раной, пока он возился со своей электроникой. Распорол штанину, всадил обезболивающее… Что сказать, противная рубленая рана. Взялся обрабатывать. А рожа радиста тем временем вытягивалась все больше и больше…

— Мужики, нам обалденно повезло, — наконец выдал он. — Спутники есть, мы на Земле, более того, мы в России, километров сто пятьдесят от Вологды. Тут даже деревни имеются сравнительно недалеко… Я диапазон сканирую, похоже, мы действительно дома…

— Тогда у Якова есть шансы выжить, — радостно вскинулся Потапыч. — Если в течение суток он попадет в нормальную больницу, к неплохому хирургу…

А меня просто выключило, тем более что я как раз закончил бинтовать ногу Тирли. Просто рухнул на спину и закрыл глаза. Дома, блин… Ну почти…

— Тирли, третья аварийная частота, запрос эвакуации, — выдал я. — Мать, два с половиной месяца прошло… Нас уже списали, наверное, к чертям… Сюрприз, однако, будет…

— Гм, командир, — радист полусидя завозился, вытаскивая основную рацию, — знаешь, у меня пошла синхронизация навигатора со спутником… Тут прошло… гм, всего семь дней…

— Не понял? — Я изумленно вскинул брови. — Это как так?

— Ты у меня спрашиваешь? — парировал Тирли в своей любимой манере. — Тут одно из трех: либо гавкнулась электроника, либо мы не дома, а в каком-то параллельном мире, очень похожем на наш, либо мы отсутствовали на Земле только семь дней.

— Ну и хрен с ним, тут ученых до фига, пускай они думают, — мысленно махнул рукой на все. И встал на ноги, чтобы как-то обозначить место возникновения обратного портала, да хоть палку воткнуть. Все равно потом нервы и мозги мотать будут, выясняя досконально, где находится именно эта точка. Нашел какой-то не сильно сгнивший сук, кое-как запихал его в твердую землю и отступил на полшага, чтобы еще раз оценить, в то место попал или нет. И натурально обомлел. Кусты, росшие на склоне холма в обрамлении парочки берез, довольно старых, кстати, на расстоянии нескольких шагов складывались… в картину врат, почти таких же, как и на Дее. То есть пока не знаешь, куда именно смотреть — нипочем не увидишь. Да если и знаешь, все равно, пока не ткнут пальцем… Все смотрелось абсолютно естественно, подобных кустов и деревьев, наверное, десятки тысяч по всему миру. А врата именно здесь…

1

Древний повелитель, призываем тебя. Пройди кратким путем и помоги своим рабам, Старейший (лат.). — Примеч. авт.