Белый замок - Хауген Турмуд - Страница 30

30

Ему было приятно выйти из замка. Солнце стояло в зените. Король уже давно ушел в страну Ни-Ни. Королева подметала Главный холл. Пол был усыпан мертвыми цветами, бутонами и сморщенными листьями. Королева заполняла ими большие ведра и выносила их в сад.

Потом она подожгла их. Розоватый дым, клубясь, устремился в небо, он издавал сладкий и горький запах.

Королева выглядела усталой. Казалось, она страдает, глядя, как бутоны лопаются в огне и пурпур роз смешивается с пламенем.

Тепло медленно возвращалось в замок. Иней на стенах растаял. Лед на стеклах потек ручейками.

Эльм вызвался помочь Королеве. Она молча поблагодарила его. Они работали долго. Мальчик все время поглядывал, не покажется ли поблизости Лелия, но ее не было. Должно быть, она увидела, что они заняты, и ушла, чтобы не мешать им.

Эльм думал о том, что случилось вчера. Неужели они с Королевой действительно танцевали и смеялись в розовом водовороте?

Сегодня Королева была такая же, как обычно, и ни словом не обмолвилась о случившемся. Вчера он назвал ее мамой. Это было такое теплое слово, но сегодня она опять была только Королевой.

Королева осталась следить за костром, а Эльм тем временем пошел в Золотой зал. Как и накануне, он встал в углу лицом к стене, закрыл глаза и стал думать о Лелии, однако стена не открылась.

Снова и снова повторял он свои заклинания:

— Лелия, я хочу посмотреть, как сегодня выглядит площадка перед твоей комнатой. Может быть, розам нужно помочь? Лелия, я хочу им помочь, потому что люблю тебя… Королева, умоляю тебя, открой мне эту стену…

В стене что-то пискнуло, скрипнуло и на Эльма хлынул такой ледяной воздух, что у него перехватило дыхание.

Он осторожно пролез в отверстие.

При виде винтовой лестницы у него на глазах навернулись слезы. Ни розового колодца, ни розовой крыши больше не существовало.

На перилах висели погибшие от холода розы. На лестнице валялись раздавленные бутоны. Побеги потемнели и сморщились. Побитые морозом листья время от времени срывались со стеблей и, кружась, падали вниз.

«Все пропало», — думал Эльм. — Неужели это Король произнес вчера те страшные слова.

То был не его голос, то был голос Тысячелетнего тролля из видения, что когда-то золотая птичка показала Эльму.

Он наклонился, чтобы поднять бутон и с удивлением заметил на почерневших ветках новые побеги. Зеленые листочки распускались и росли прямо у него на глазах.

Появлялись новые бутоны и новые листья. Потом на лестницу хлынуло тепло и бутоны раскрылись.

Неужели солнце уже успело так нагреть медную крышу? Но тут до Эльма донеслась песня, он отчетливо слышал каждое слово:

… мир ведь так велик, больше, чем ты можешь охватить мечтой. Так мечтай, что ты за стену проник, сердце в сказку жизни рвется хоть на миг.

Песня текла бесконечно.

Вернулся и ветерок, всегда живший в этих розах. Вместе с песней он прогнал из тайного хода остатки стужи.

Эльм спустился в Золотой зал, стена за ним сомкнулась. Здесь песня звучала громче. В Главном холле Королева убирала последние листья. Напевая, она смела сор с каменных ступеней и отнесла охапку роз к костру.

Песня Королевы возвращала уцелевшим стеблям живительные соки.

Изгоняла из листьев мороз и согревала их.

Раздувала в бутонах жар.

Возвращала цветам жизнь.

Эльм долго смотрел на Королеву. Она пела и плакала. Такой она нравилась ему больше всего, но он не мог заставить себя подойти к ней.

Он побрел прочь от Белого замка, и песня Королевы долго звучала у него в ушах.

Эльм шел к золотисто-медвяному дереву. Один раз он оглянулся, и замок поразил его своей красотой. Он совершенно преобразился от песни Королевы. Розы ожили и тянулись к солнцу. Они карабкались вверх по крутым медным крышам и стремились оплести весь замок.

Лелия сидела в тени золотисто-медвяного дерева. Глаза у нее были закрыты, и она покачивалась в такт песне. Но вот она открыла глаза и увидела Эльма.

— Слышишь? — спросила она. — Слышишь, как поет Королева? — В голосе у нее звучала и грусть и радость. — Может, еще не все потеряно? Посмотри на Круглую башню.

Розы обвили кончик золоченого шпиля, который обычно хранил последние лучи солнца, уже скрывшегося за Бескрайним садом.

— Лелия!

— Что?

— Ты моя сестра?

— Да.

— А я и не знал. Я еще много не знаю.

— Зато ты все узнаешь сам.

— Тебе бывает страшно?

— Бывает. Мне почти всегда страшно.

— Я так мечтал найти ту солнечную комнату, а теперь боюсь увидеть ее.

— Я верю, что ты найдешь ее, но уже без меня.

— Лелия!

— Эльм!

— Какое у тебя красивое имя.

— И у тебя тоже.

— Лелия, Люсэ и Эльм, ай, да?

— Да, Лелия, Люсэ и Эльм.

— Ты хорошо помнишь Люсэ?

— А я его видел только во сне…

— Ты на верном пути…

Песни уже почти не было слышно. Лелия раскинула руки, ловя ветер. Она обернулась к Эльму, лицо ее сияло.

— Ты на верном пути, Эльм… На пути к жизни! Ты найдешь и Люсэ, и солнечную комнату, и дорогу в страну Ни-ни, в которой есть Все.

— Мы там будем вместе?

— Этого я тебе не обещаю. У, меня свой путь, и он не обязательно совпадет с твоим. Ты чувствуешь, какой ветер? Чувствуешь, что он прилетел сюда из-за стены? Ну разве его можно назвать серым?

Эльм принюхался к ветру. Ветер принес странный и незнакомый запах.

— Это запах моря, — объяснила Лелия. — Ветер дует с моря. Отсюда до моря несколько дней пути, но для ветра это не расстояние.

— А море красивое?

— Очень.

— Наверное, я никогда не увижу его.

— Увидишь, обязательно увидишь!

Эльм прислушался. Песня и ветер слились воедино. Теперь это был один голос.

Солнце стояло еще высоко. Розы снова росли. До восхода луны и возвращения Короля было еще далеко.

41

— Скоро Королева позовет меня, — сказал Эльм.

— Сегодня вечером я не уйду. Мне хочется посмотреть, что сделает Король, когда обнаружит, что розы не погибли, — сказала Лелия.

Эльм испугался: а вдруг Король увидит ее?

— Не бойся, — успокоила его Лелия. — Я спрячусь в самом темном углу Главного холла и меня никто не заметит.

Эльм отправился разведать, свободен ли путь, а Лелия за вечерними розами ждала его знака. Когда Эльм увидел, что Королева ушла в дальние залы, он махнул Лелии рукой.

Не успела она спрятаться в холле, как в аллее послышались шаги Короля. Должно быть, Королева тоже услышала их — она запыхавшись прибежала из дальних залов.

Король вернулся, хотя солнце еще не село и до сумерек было далеко.

— Окно! — задыхаясь прошептала она. — Мы опоздали!

Король привез на тачке топор, пилу и заступ. Он остановился перед мраморной террасой. Даже не взглянув на Королеву и Эльма, он взял свои инструменты и пошел к Круглой башне. Королева с Эльмом поспешили за ним.

За последние дни кусты разрослись еще сильнее. Прозрачное зеленое убранство, которое раньше закрывало только стены, превратилось в густые дебри, они достигли уже самого сада.

Король по-прежнему не замечал Королеву и Эльма. Мальчик понял, что Король задумал вырубить розовые кусты, и оцепенел от этой мысли. Король подошел к стене. У самой стены стволы кустов были толстые, как деревья, и с каждым днем становились все толще.

Король взмахнул топором, и ближайший к нему ствол вздрогнул. На нем открылась белая рана, из нее сочился сок.

С вершины башни сквозь ветки посыпались мелкие камешки.

Король взял пилу и начал пилить ствол в том месте, где сделал надруб, зубья пилы безжалостно вгрызались в дерево.

Эльм с Королевой не могли пошевелиться.

Над головой у них что-то зашумело, и на землю обрушился град камней. Два камня задели Короля. Он отскочил в сторону и потер ушибленное плечо.