Белый замок - Хауген Турмуд - Страница 34

34

Им была уже не нужна даже песня Королевы. Розы, что росли снаружи, приникали к стенам, пытаясь проникнуть внутрь, но камни были еще крепки и не пускали их.

Стены пока что держались. Но вот один упрямый росток нашел трещину и забрался в нее. Куст отдал этому ростку все свои силы, и вскоре первый камень с грохотом рухнул на землю. Так началось разрушение замка.

То в одном, то в другом зале звенело разбитое розами окно.

То в одном, то в другом покое слышался глухой стук — это розы срывали двери с петель.

Сперва все это происходило где-то вверху или вдали, но постепенно звуки разрушения приближались к покоям, где жили Король, Королева и Эльм.

Белый замок сопротивлялся из последних сил. Иногда его камням удавалось сжаться и раздавить проросшие сквозь трещины стебли. Его крыши сделались гладкими и скользкими, чтобы побегам было труднее виться по ним. Острые выступы крыш срезали бутоны и листья.

— Ты слышишь, Эльм? — спросила однажды Королева.

— Слышу.

Они стояли в Главном холле, прислушиваясь к тому, что происходит в замке.

— Что все это означает? — спросил Эльм.

— Это означает, что победят розы, — ответила Королева.

Издалека до них донеслась песня:

…мир ведь так велик, больше, чем ты можешь охватить мечтой.

— Лелия? — удивилась Королева. — Ведь это ее голос!

Королева выбежала из замка и остановилась на мраморной лестнице. Песня звучала у золотисто-медвяного дерева. Лелия сидит там и ждет их, подумал Эльм. Наконец-то она захотела встретиться с Королевой!

Королева быстро спустилась в сад. Она бежала мимо вечерних роз, мимо Тополевой рощи, мимо серебряных лилий — прямо к золотисто-медвяному дереву. Эльм с трудом поспевал за ней.

— Лелия! — кричала Королева. — Лелия!

Но под деревом никого не было.

Королева остановилась. Песни больше не было слышно. Эльм понял, что это дерево заманило их сюда.

Он взял Королеву за руку. Рука у нее была не такая мягкая, как у Лелии. Королева попыталась вырваться, но Эльм крепко держал ее.

— Идем! — сказал он.

Королева последовала за ним в тень, падавшую от дерева.

— Где же Лелия? — с недоумением спросила она. — Ведь я слышала ее голос!

— Это пело золотисто-медвяное дерево, — сказал Эльм.

— Золотисто-медвяное? — Королева с удивлением рассматривала голые, лишенные листьев ветви.

— Да, Король посадил его при мне!

— При тебе?

На глазах у Королевы показались слезы, голос дрожал.

— Король сказал, что принес его из страны сказок.

— Неужели он правда посадил такое красивое дерево?

Слезы текли у нее по щекам и падали на затененную землю. Земля потемнела от слез. И опять повторилось то, что однажды Эльм уже видел.

Дерево изнутри осветилось. Ветви поднялись и покрылись листьями. Ветер слегка шевелил их.

Из-под листьев выглянул большой бутон. Он открылся и превратился в цветок, похожий на золотой колокольчик.

Бутон за бутоном выглядывали из-под листьев и превращались в золотые колокольчики.

— Лелия, — произнесло дерево голосом Королевы, и Королева заплакала еще сильнее.

А золотисто-медвяное дерево повело свой рассказ.

Жили-были король с королевой. Она была очень красивая, и он горячо любил ее. Король ежедневно по многу раз говорил королеве о своей любви, и ей всегда было приятно слушать его.

Но у них не было детей, и они очень страдали от этого. Ведь им был нужен наследник трона и королевства!

Со временем король все реже стал говорить королеве, что она красивая и что он любит ее, а потом и вовсе перестал.

— Если б я могла родить ему ребенка, — часто думала королева. — Мне так хочется сделать его счастливым!

С каждым днем королева все сильнее мечтала о ребенке, но время шло, а наследника трона и королевства у них так и не было.

Однажды ранней весной, когда в саду еще лежал снег, королева сидела на террасе с рукоделием. Она по обыкновению мечтала о ребенке и нечаянно уколола себе палец.

На белый снег, лежавший на черной клумбе, где летом росли лилии, упала алая капля.

— Мне бы хотелось родить дочку белую, как снег, румяную, как кровь, и с волосами черными, как земля, — сказала Королева.

В кустах, что росли возле террасы, грелась на солнце стайка воробьев. Три последних зимы королева подкармливала их, а в сильный мороз пускала в замок погреться.

Один воробышек сел на перила террасы возле королевы.

— Мы слышали о твоем желании, королева, — сказал он. — Ты кормила и грела нас три долгих зимы, и теперь мы выполним три твоих желания. Первое твое желание исполнится — ты родишь дочь.

К концу того года королева родила дочь. Король радовался, а, глядя на него, радовалась и королева.

Время шло, принцесса росла. Королева грустно наблюдала, как король играет с маленькой дочкой.

— Ты самая красивая! — говорил король принцессе, и королева грустно думала: а мне он теперь этого не говорит!

— Я люблю тебя, папа! — говорила принцесса королю, и он отвечал ей:

— И я люблю тебя!

О как хотелось королеве тоже услышать от короля эти слова!

Королева украдкой часто следила за игрой короля и принцессы. Король улыбался дочери, и королева думала: а мне он теперь больше не улыбается.

Принцесса с королем смеялись, и королева думала: а со мной она совсем не смеется!

Но пересилить себя и играть вместе с ними королева не могла.

Однажды король сказал королеве:

— Нам нужен принц! А то нам некому будет оставить в наследство свой замок!

Королева пошла к воробьям и сказала, что хочет родить сына. И к концу года она к великой радости короля родила ему сына.

Только бы он не отнял у меня сына, как отнял дочь, со страхом думала королева.

Шли годы и с каждым годом король все больше мрачнел. Его уже ничего не радовало и даже принцесса не могла развеселить его.

В конце концов он построил башню, заточил в нее принцессу и отправился искать для нее подходящего жениха.

Принц же своим поведением разочаровал короля и королеву, а потому однажды весной королева сказала воробьям, что хотела бы родить еще одного сына.

— Твое желание исполнится, — пообещали воробьи королеве, и к концу года она родила второго сына.

Королева пела ему песни, играла с ним, а принцесса сидела в башне и плакала.

Королева давно забыла свои обиды и очень тосковала по принцессе. Она каждый день приносила ей еду, старалась чем-нибудь порадовать, развлечь разговором, но принцесса была безутешна и даже не смотрела на королеву.

Однажды королеве приснилась принцесса, она сидела за прялкой и плакала.

— О мама, — сказала принцесса. — Почему ты меня бросила?

Королева проснулась и поняла, что ее сон был вещим. Она тут же поднялась в башню к принцессе и сказала:

— Ты пришла слишком поздно, — сказала принцесса.

— Слишком поздно… — прошелестело дерево.

Цветы-колокольчики сложились в бутоны, бутоны спрятались между листьями. Ветер в листьях затих, и листья исчезли. Сияние, освещавшее дерево изнутри, погасло, и синие тени снова прильнули к его стволу.

— Слишком поздно, — прошептала королева и еле заметно покачала головой. — Вот так все и было. Я всегда любила ее и сейчас люблю. Я всегда ждала ее и сейчас жду. Я мечтаю, чтобы она, где бы она ни находилась, почувствовала мою любовь. Мечтаю, чтобы она увидела открытое окно и поняла: ее ждут, она нужна.

— Ты говоришь про Лелию? — спросил Эльм.

— Да, про нее. Я не верю, что она вернется сюда, и все-таки мечтаю о ее возвращении.

— Я ее видел.

— Должно быть, это было во сне, — заметила Королева.

— Вы с Королем всегда так говорите!

— Да, мы всегда так говорим.

— Ну, а первый принц, это был Люсэ, да?

Королева смотрела куда-то мимо Эльма, словно у него за спиной кто-то стоял. Эльм вздрогнул — он уже видел у Королевы этот невидящий взгляд. Так она смотрела на Эльма в тот год, когда Белый замок впервые оделся в траур.