Хрангелы - Леви Инга - Страница 21

– Возражаю, – быстренько вмешалась Маша. Ее папа был поклонником мексиканской кухни и, в отличие от Сары, она представляла себе, о чем идет речь.

– Это почему это? – подбоченясь, спросила Салма.

– У меня есть аргументы, честное слово, – заторопилась Маша. – Во-первых, мы готовим ужин, а на ужин первое не едят...

– В Мексике едят!

– А во-вторых... (Маша поняла, что латиноамериканский темперамент сметет любые аргументы, поэтому надо немедленно найти максимально весомый) ...ты представляешь, сколько после этого будет посуды?

– Маша! Мария! О, святая дева, ты слышишь это? – воздев руки к небу, нараспев сказала Салма. – Да что такое какая-то посуда по сравнению с удовольствием от настоящей еды? Или тебе не нравится наша кухня? – несколько угрожающе закончила она.

– О-ох, – вздохнула Маша, – нравится...

Ясно – Салму не переубедить. Будет и гаспачо, и такито, и кесада. И гора грязной утвари...

Надо сказать, Салма оказалась отличным шеф-поваром: ужин удался на славу! Даже Йену, который, оказывается, терпеть не мог мексиканскую еду (об этом он по секрету сказал Питеру) кое-что понравилось. Может, благодаря океанскому воздуху? Как бы там ни было, но Йен церемонно, с восточной любезностью поблагодарил Салму. Она просто светилась!

Натка подмигнула Маше.

– Ну, видишь?!

– Вижу. Надо ее пореже дежурной назначать, а то как войдет во вкус – не выдержим ее энтузиазма.

– Слишком уж ты практичная! – улыбнулась Наташа. – Пусть человек порадуется!

– Ладно, пошли мыть последствия этой радости...

Полкухни было заставлено грязной посудой. Маша старалась не смотреть на Салму, чтобы ненароком не поссориться, и молча взялась за уборку. Девочки изредка перебрасывались отдельными фразами, Маша упорно молчала.

– Мария, перестань молчать! – наконец не выдержала Салма.

– Я не молчу, – буркнула Машка.

– Ты не молчишь, – настаивала Салма.

Маша стала негромко напевать. Пела она, надо сказать, отвратительно! Единственный человек, который мог это выносить, был её дед. Но только если отключал слуховой аппарат.

– Ма-аш, – жалобно попросила Наташа, – перестань петь, а?

– Да что же это такое! Не молчи, не пой! Дышать можно?

– Мария, не сердись, – сказала Салма, – посуда – вещь победимая.                

Ничего страшного!

– Ничего страшного – это когда горячая вода из крана течет! А на плите мы столько воды полночи будем греть!

Салма растерянно заморгала. Маша права: раньше воду нагревали в бойлере. Электрогенератор не слишком пострадал во время «урагана», и рукастый Грег сумел его починить. Но что-то случилось с проводкой, и бойлер категорически отказался работать, несмотря на уговоры Грега.

Сегодня почти вся нагретая вода ушла на приготовление ужина, а новая порция поспеет не раньше чем через час

– Девчонки, а я вам не рассказывала?..

Чтобы разрядить обстановку, Салма решила немного подурачиться:

– Мой дядя – любимый ученик Коперфилда. Настоящий волшебник! Меня тоже кое-чему научил. Вот, смотрите, беру холодную воду, на-аливаю её в сковородку (Салма заговорила «магическим» голосом), и – оп! –кипяток!

– Ладно, Коперфилд, – чуть оттаяла Маша, – пора уже делом заниматься. Давайте снесем посуду на большой стол, пока вода греется. Наташ, подвинь, пожалуйста, реквизит госпожи фокусницы чуть дальше, а то тарелки некуда поставить.

Наташа взялась за сковороду и тут же отдернула руку.

– Ты чего?

– Горячо...

– Девчонки, вы что, договорились довести меня до белого каления?! – простонала Маша. – Кто тут еще в заговоре?

– Да я серьезно, – сказала Ната,– возьми проверь.

Маша проверила: вода действительно была горячая. Она изумленно посмотрела на Салму, и та, сунув палец в грязную сковородку, тут же выдернула его.

– Санта Мария... – прошептала она.

– Салма, ты как это сделала? – накинулись на неё девчонки.

Она только пожала плечами.

– А еще можешь?

Салма налила воду в кастрюлю, зажмурилась, открыла глаза...

– Попробуйте кто-нибудь, – неуверенно попросила она.

Сара осторожно коснулась поверхности воды.

– Вау! Кипяток!

Через десять минут оказалось, что Салма кипятит воду, масло, молоко, сок, уксус, средство для мытья посуды, – в общем, любые жидкости!

– Обалдеть! – Маша не очень изысканно, зато очень точно выразила общее мнение. – Интересно, а воду в океане ты можешь подогреть?

– Надо попробовать, – сказала ошарашенная Салма. – А зачем?

– Не люблю купаться в холодной воде. Слушай, а как ты это делаешь?

– Сама не знаю. Может, меня кто-то проклял?

– Даже если и так, то это очень хорошее проклятие. Страшно полезное... Тебе в бытовом смысле цены нет! Ходячий кипятильник!

Машкиному восторгу не было предела.

– Вот это команда собирается! Антон, Дино, ты. Да вы же просто люди икс! Фантастика!.. Что ж это я такая бесталанная!..

– Маш, ты не расстраивайся, остальные тоже ведь пока еще... – Натка положила руку ей на плечо. – А ты лучше других химию знаешь... это такая редкость для девчонки.

– Подумаешь! Тоже мне – талант... Вот если бы я все языки мира знала, тогда – другое дело!

– А зачем тебе? – удивилась Сара.

– Не знаю зачем, но такая у меня мечта.

– Ну, ладно, раз не надо ждать, пока вода нагреется, давайте быстренько покончим с посудой и пойдем окунемся, – предложила Наташа.

– Вот бы у кого-то открылся дар моментально делать грязное чистым... – мечтательно протянула Сара.

***

На следующий день, когда новость о нагревательных способностях Салмы кое-как утрамбовалась у всех в головах, новое чудо обрушилось на них.

Оказалось, Софи понимает животных! Утром она поздоровалась с галдящими за окном птицами и добеседовалась с ними до того, что какое-то пестренькое пернатое выболтало почти все секреты родового гнезда. Когда Софи сказала Дино, что понимает птиц, тот снисходительно улыбнулся.

– Какая ты у нас мечтательница, принцесса Софи! Если бы ты не жила в реальном мире, тебе следовало бы жить в сказке.

По его тону Софи поняла, что Дино считает ее рассказ забавной фантазией.

– Ты мне не веришь, и очень зря, – сказала Софи. – Я и вправду умею разговаривать с птицами. Как доктор Дулиттл.

– Доктор Дулиттл умел разговаривать не только с птицами. Он общался со всеми животными, – пряча усмешку, ответил Дино.

– Я, может быть, тоже умею разговаривать со всеми, мне просто никто, кроме птиц, еще не встретился.

– Ну, пойдем кого-нибудь поищем.

– Пойдем поищем! – уже чуточку обиженно передразнила его Софи. – Вот так всегда! Младшим никто не верит...

– Я тебе верю, – миролюбиво ответил Дино, – ну, может, чуть-чуть сомневаюсь.

Его сомнения развеял пес тренера – симпатичный добродушный французский бульдог. Снуп безумно скучал по хозяину: его страдания выражались в ежеминутных вздохах и категорическом отказе от еды. Софи, заядлая собачница, безуспешно пыталась убедить его съесть хотя бы кусочек хотя бы чего-нибудь, но Снупи был непреклонен. Вот и сейчас, несмотря на увещевания Софи, отвернулся от аппетитного куска ветчины и тихонечко заскулил.

– Ну конечно, конечно, я понимаю. Я понимаю, что тебе кусок в горло не лезет, но, Снупчик, миленький, ты так себя совсем погубишь!

Снуп что-то проворчал.

– Нет, не всё равно! Тебе не может быть всё равно! Ты же француз! А это гордая, сильная нация, вас не сломить!

Снуп приоткрыл один глаз и посмотрел на Софи. Потом коротко рыкнул.

– Нет, не отстану! – твердо сказала Софи. – Ты – француз, но я-то – итальянка, у меня упрямство – в крови. И потом, я – женщина, ты должен мне уступить.

Снуп разразился целой тирадой на своем собачьем языке.

– Это сейчас я девочка, но ведь я вырасту! И вам, мсье Снуп, будет стыдно, что вы трепали нервы такой красавице, в какую я превращусь, когда повзрослею. Съешь хотя бы четвертинку!