Сомнительная репутация - Кренц Джейн Энн - Страница 80

— Я не мог рисковать. Среди женщин легкого поведения есть очень сообразительные. Вполне возможно, они слишком много узнали обо мне. — Губы Невилла скривились. — Мужчина иногда становится излишне разговорчивым после нескольких бутылок вина наедине с пылкой молодой женщиной, готовой на все, чтобы доставить ему наслаждение.

— Вам не удалось уничтожить всех. Вы что-нибудь слышали о Салли в последнее время?

— Эта сучка ускользнула, но ее найдут, — поклялся Невилл. — Ей не удастся бесконечно скрываться в трущобах.

— Она не единственная, кто ускользнул от вас. Джоан Доув тоже уцелела, когда вы попытались покончить и с ней.

Эти слова поразили Невилла, и он крепче сжал пистолет.

— Значит, вам и о ней известно? Вы глубоко копали. Так глубоко, что фактически вырыли себе могилу.

— Вы не зря боитесь миссис Доув, Невилл. В отличие от других она умна, влиятельна и ее хорошо охраняют. Сегодня она проявила некоторую беспечность. Вы почти добрались до нее. Но миссис Доув больше не повторит этой ошибки.

— Джоан не лучше других. К тому времени, как я вышвырнул ее, она стала шлюхой, причем не самой лучшей. Я устал от Джоан уже через несколько месяцев и никак не мог поверить, что Доув женился на ней. С его состоянием и властью он мог выбрать любую богатую и достойную наследницу.

— Он любил Джоан.

— Она была его единственной слабостью. Именно поэтому я должен избавиться от нее. Вероятно, за двадцать лет их брака Джоан узнала, что Доув возглавлял «Голубую палату». Допускаю, что ей много известно и о самой организации.

— У вас уже нет времени волноваться о том, что известно Джоан Доув. Для вас все кончено. А теперь, если вы не против, мы с моим помощником покинем вас.

— Помощником!

— Я здесь, — тихо откликнулся Энтони. — На козлах.

Невилл тревожно вскрикнул и так резко обернулся, что едва не потерял равновесие. Он собирался направить дуло пистолета в новую мишень, но замер, увидев пистолет в руке Энтони.

Тобиас вытащил свой пистолет из кармана накидки.

— У вас, Невилл, осталось лишь две возможности. Вы можете отправиться домой и ждать там джентльменов, занимавших очень высокие посты во время войны, или бежать из Лондона и никогда не возвращаться сюда.

Энтони продолжал целиться в Невилла.

— Интересный выбор, не так ли? Невилл задыхался от бессильной ярости. Его взгляд метался между двух пистолетов, направленных на него.

— Мерзавец! — Он захлебнулся от злобы. — Вы с самого начала собирались уничтожить меня.

— Мне помогали, — сказал Тобиас.

— Вам это так просто не сойдет с рук. — Голос Невилла дрожал. — Я глава «Голубой палаты»и обладаю такой властью, которая вам и не снится. Я позабочусь о том, чтобы вы не уцелели.

— Меня очень взволновала бы такая перспектива, если бы я не был совершенно уверен, что к завтрашнему утру вы будете либо мертвы, либо на пути во Францию.

Невилл, закричав от ярости, повернулся и бросился прочь. Каблуки его сапог еще долго гулко стучали по мостовой.

Энтони посмотрел на Тобиаса:

— Мне последовать за ним?

— Нет. — Тобиас положил пистолет в карман. — Это теперь проблема Крекенберна.

Энтони посмотрел туда, где в тумане исчез Невилл.

— Излагая ему варианты, ты забыл упомянуть еще один. Большинство джентльменов в его положении приставили бы пистолет к виску, чтобы спасти семью от скандала с арестом и судом.

— Убежден, если друзья Крекенберна застанут Невилла завтра дома, то не преминут сделать ему такое предложение.

Крекенберн опустил газету, когда Тобиас устроился напротив.

— Придя к нему сегодня утром, Бэйнс и Эванстоу не застали его. Им сказали, что Невилл отправился посетить свои загородные владения.

Тобиас приподня брови, расслышав мрачные нотки в голосе Крекенберна. Он посмотрел в выцветшие глаза и увидел в них стальной блеск; который редко кто замечал за напускным благодушием.

Тобиас вытянул ноги к огню.

— Успокойтесь, сэр. У меня предчувствие, что Невилл вскоре объявится.

— Проклятие! Я ведь говорил, что мне не нравится ваш план встретиться с ним вчера вечером. Зачем понадобилось предупреждать мерзавца?

— А я возражал вам, что против Невилла мало изобличающих фактов. Одно-единственное письмо, которое он вполне мог объявить подделкой. Я хотел услышать признание из его собственных уст.

— Ну вот, вы получили это признание, но мы, черт возьми, потеряли Невилла. Возможно, мы вскоре узнаем, что он благоденствует в Париже, Риме или Бостоне. Жизнь в изгнании — слишком незначительное наказание за предательство и убийство. Клянусь Богом, это не человек, а дьявол.

— Все закончено, — сказал Тобиас. — И это главное.