Через все преграды - Осинин Николай Петрович - Страница 31

— Дедушка, скажите, пожалуйста, куда ведет эта дорога? — обратился к нему Сережа.

Старик остановился и внимательно посмотрел на мальчишек:

— Хм, дорога… А вам куда надо?

— В Двинск.

— А вы кто такие? Откуда будете?

Сережа неопределенно махнул рукой назад:

— Оттуда. Мы, дедушка, заблудились.

Крестьянин проследил за его жестом:

— Из города? Или у крестьян жили?

Любопытство латыша не понравилось ребятам. Илья решил прийти на помощь товарищу.

— Нет, не у крестьян, мы в городе жили. — Он назвал город, в котором месяц назад был с Янисом Зирнисом. — Там у нас знакомые и… и родные.

— И давно вы оттуда?

— Дней пять, — не задумываясь выпалил Илья.

Латыш покачал головой, в старческих потухших глазах шевельнулись лукавые змейки.

— Пять дней! Чудно вы едете. До города отсюда семь километров всего, и город не сзади вас, а впереди.

Ребята переглянулись.

— Я же говорю, что мы заблудились, — смущенно оправдывался Сергей.

— И заблудиться тут нельзя, дорога прямая.

Растерявшийся Илья уже посматривал по сторонам, прикидывая, куда лучше шмыгнуть — влево или вправо.

Но старик, угадав его намерение, улыбнулся и сказал успокаивающе:

— Меня, хлопцы, бояться нечего, я не шуцман. А к тому мой спрос: теперь, прежде чем ответить, надо знать, с кем разговор ведешь.

— Мы — русские. Домой идем.

— Русский русскому рознь, — протянул старик. — У нас волостной старшина — русский, так чтоб он сдох, холера! И где немец такого нашел! — Он плюнул и растер ногой. — Ну, да я вижу, что вы за люди. Теперь в ту сторону народу много пробирается. Пошли со мной, мой хутор по пути вам.

Ребята нерешительно потоптались.

— Некогда, дедушка.

— А откуда родом-то будете?

Мальчики ответили.

— И-и, святой Езус! — воскликнул латыш. — Я думал, откуда-нибудь из Белоруссии! Да как же вы одни в такую даль отправились? Убьют вас дорогой, фронт там. Оставайтесь у меня. Кончится война — тогда и уедете.

— Нет, дедушка, мы к своим пойдем, — твердо сказал Сергей.

— Ох, горе на мою голову, — по-стариковски ворчливо произнес крестьянин, — к своим! Да вы и дороги-то не знаете! Сентябрь на дворе — а у вас одежонки путной на плечах нет. Сгинете — никто знать не будет!

— Ничего, дедушка, живы будем, — бодро ответил Сережа. — Дорогу до Двины вы нам покажете, а там другие хорошие люди найдутся.

Старик покачал головой.

— Так-то оно так. У нас, в Латгалии, почти все по-русски говорят, можно расспросить. Гляди — и проберетесь. Где взрослому не пройти, там вы мышатами проскочите. Ладно, ступайте со мной, вам все одно в ту сторону. Позавтракаете, да и в дорогу надо вас собрать. Мыслимое ли дело раздетыми в такую даль отправляться!

По неторной малоприметной дороге катился небольшой воз снопов. На возу сидел смуглолицый черноволосый подросток со смешными оттопыренными ушами и, настороженно оглядываясь кругом, правил лошадью. Накрапывал мелкий дождь. Холодный ветер приклеивал к спине и плечам мальчугана мокрую рубашку. Но парень, казалось, совершенно не чувствовал ни сырости, ни холодного ветра.

Из-под снопов раздался приглушенный шепот:

— Сережка, простудишься! На фуфайку.

— Инка, отстань, я не маленький! Лучше Наташу укутайте потеплее.

Впереди на дороге показалась подвода, и Сергей быстро предупредил:

— Тише! Навстречу едут…

Шепот и возня внутри воза стихли.

Встречная лошадь, шлепая по лужицам, быстро приближалась. Сергей пристально следил за возницей на телеге, укутанным в мокрый брезентовый плащ. Однако мужчина, проезжая мимо, даже не поднял головы. Сережа проводил его глазами, пока тот не скрылся. Дорога опять была пуста. Мальчик осторожно приподнял край плащ-палатки, прикрывавшей замаскированное снопами отверстие внутрь воза, и заглянул в дыру.

— Отбой! — негромко воскликнул он. — Кругом ни души, можете подышать свежим воздухом… Наташенька!

— А-а! — быстро отозвалась маленькая девочка, и тотчас в отверстии показалась ее светлая взлохмаченная голова с соломинками в волосах.

— Тебе там хорошо? — спросил мальчик.

— А мы скоро приедем? — чуть картавя, спросила девочка.

— Скоро, Наташенька.

— А разговаривать уже можно? Немцы не поймают?

Рядом с Наташей высунулась голова Ильи, круглые, с озорным блеском глаза стрельнули по дороге.

— Кто проезжал?

— Латыш какой-то в плаще, — ответил Сергей. — На нас даже не посмотрел.

— А здорово мы придумали! Едем — и хоть бы что. Уж сколько человек встречалось!

— Илья, палатку сорвешь, — раздался недовольный голос Веры. — Садись!

Мальчика дернули за рубашку, но он отвел руку девочки.

— Сергей, замерз?

— Нет.

— А то давай сюда. К этим тиграм. Они мне скоро дышать запретят. А я вместо тебя посижу.

— Не хочу. Наверху интересней.

— Хитрый ты, мне тоже хочется.

— Вылазь, вместе поедем.

Вера запротестовала:

— Зачем двоим наверху торчать?

— За снопами на поле вдвоем ездят, — ответил Сергей.

Илья, осторожно отвернув край палатки, выбрался из норы.

После обеда небо стало проясняться. Показалось нежаркое сентябрьское солнце. Вдоль дороги вперемежку с небольшими рощами тянулись поля, пестрые, как стеганое одеяло, сшитое из разноцветных кусочков материи. Одинокие хутора темнели поодаль от дороги, прячась в приусадебных березняках и осинниках. Кое-где по полям двигались маленькие человеческие фигурки. Местами несколько домишек сбивалось в беспорядочную кучку, тогда рядом с ними, как часовой, возвышался костел или кирха, острым шпилем целясь в небо. Сережа с Ильей остерегались таких населенных пунктов, потому что здесь обычно размещались полицаи, волостные управы и всевозможные немецкие комендатуры. Впереди показался как раз такой поселок. Сергей остановил лошадь.

— Надо сходить на разведку, поискать дорогу в объезд, — предложил он.

Оставив девочек на телеге, Сергей с Ильей двинулись в сторону населенного пункта.

За мостом, переброшенным через ручей, дорога разветвлялась. Ребята свернули на тропинку, которая, по их предположениям, огибала селение. Пересекли луг, поднялись по косогору и неожиданно вышли к шоссе, густо обсаженному деревьями. Ровную линию этих деревьев ребята приняли издалека за опушку леса. Шоссе вело прямо к поселку.

Отсюда хорошо было видно белое здание костела и крайние домики, до которых оставалось с полкилометра.

Между костелом и дорогой ребята разглядели большое кладбище, обнесенное новой деревянной оградой. Прямые, отбитые по шнуру, ряды совершенно одинаковых земляных холмиков заполнили все огороженное пространство. Бесчисленные шеренги крестов с надетыми на них касками стояли, как солдаты в строю по команде «смирно».

— Немцы битые! Сколько их ту-ут! — протянул Илья.

— Вот это угостили их наши! Целая, наверно, дивизия лежит!

— Больше! — воскликнул Илья, любивший сильно преувеличивать. — Больше! Целая армия!

Юные разведчики пытались сосчитать кресты, но на дороге появились крытые автомашины. Через минуту они прогрохотали мимо притаившихся в кустах ребят. В кузовах подрагивали решетчатые ящики с толстыми черными снарядами. На последнем грузовике, подняв воротники шинелей, ехали три хмурых гитлеровца.

— Ух, морды! — прошептал Илья, провожая их ненавидящим взглядом. — Так бы и запустил камнем!

Сережа помрачнел.

— Снаряды повезли, — отрывисто произнес он. — На фронт… Наших бить.

— Вот бы их сейчас из пулемета!

Сережа вздохнул.

— Достать бы оружие. Гранату или мину… Заложили бы на дороге, да как грохнули, чтоб у них и колеса кверху!

Минут двадцать наблюдали ребята за шоссейной дорогой. Движение на ней не прекращалось: то ехали подводы, то проносились трескучие грузовики.

— Днем сюда выезжать опасно, — сказал Сергей. — Придется подождать ночи.

— И ночью, наверно, ездят.

— Мы по шоссе — быстро. Нам до того столбика только, — указал Сергей в сторону поселка, на полпути к которому стоял какой-то дорожный знак. За столбиком виднелись маленький мостик и проселочная дорога, уходящая в сторону от шоссе.