Золотой дар - Кренц Джейн Энн - Страница 66

Джонас в бешенстве шагнул к ней и рывком поднял на ноги. Лицо его перекосилось от гнева, каждый звук напоминал беспощадный удар клинка.

— Не прикидывайся дурочкой, Верити. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не брошу тебя на произвол судьбы в этом чертовом вертепе!

Верити с облегчением уткнулась ему в плечо, крепко обняв за талию.

— Спасибо, Джонас, — просто сказала она. — Когда-нибудь я отплачу тебе тем же, вот увидишь.

— Очень скоро, — посулил Джонас.

Глава 17

Кейтлин в самом деле не пожалела денег, воссоздавая в своей зале обстановку блестящего итальянского салона. Нежная мелодия, первоначально написанная для лютни, заливала сверкающий зал. Ее наигрывал на классической гитаре серьезный юноша с волосами до плеч, в желтом камзоле и черных лосинах, подозрительно смахивавших на велосипедные.

«Чудесная музыка, — угрюмо подумал Джонас. — Как легко заслушаться старинной пьесой, сочиненной четыреста лет назад!»

Честно говоря, Кейтлин неплохо потрудилась! Если немного прищуриться и сосредоточиться на Верити, плавно двигающейся в танце вместе с ним, то можно и впрямь перенестись в далекую эпоху Ренессанса! Разодетые визитеры были очень похожи на завсегдатаев изысканной гостиной.

Конечно, их взятые напрокат костюмы сшиты из современных тканей, все эти театральные платья, плащи, камзолы и бриджи лишь при большом желании можно принять за подлинную роскошь Возрождения, но так ли уж это важно в конце концов? Мягкий свет искусственных светильников и трепетные блики огня в настоящем камине легко превращают полиэстер в дорогой шелк, машинную вышивку заставляют казаться ручной, а крашеные стекляшки зажигают искрами настоящих бриллиантов.

И все-таки главным чудом вечера Джонас считал удивительную женщину, танцевавшую с ним под старинный струнный напев. Казалось, Верити шагнула в этот зал прямо с картины итальянского мастера шестнадцатого века.

Она была одета в то самое переливающееся синее бархатное платье, которое они вместе взяли напрокат в магазинчике Сан-Франциско. Квадратный вырез, отделанный золотой и серебряной нитями, оттенял белизну атласных плеч и гибкой шеи Верити. Глубокое декольте лишь эффектно подчеркивало нежную округлость ее полных грудей, однако не обнажало их настолько, чтобы приковывать нескромные мужские взоры. Тесный лиф с завышенной талией не скрывал изящной стройности Верити, а длинные пышные юбки мягко ниспадали до пола.

Свои роскошные волосы Верити зачесала назад, разделила пробором и убрала в классическую прическу, так что густые кудри огненным водопадом спускались на плечи. Маленький синий камушек сверкал над ее лбом по моде тех лет, он держался на тонкой золотой цепочке, скрывавшейся в чудесных локонах. Этой ночью волосы Верити казались написанными Тицианом.

Верити посмотрела на своего кавалера, в глазах ее была тревога.

— Слава Богу, Кейтлин заранее предупредила нас о том, что ее вечер будет костюмированным. Кажется, гости совершенно опустошили магазинчик в Сан-Франциско.

Джонас с трудом оторвал от нее взгляд и задумчиво осмотрел сверкающую залу.

— Наверное, ты права.

— По-моему, Кейтлин собрала здесь всех имеющих хоть какое-то отношение к богеме.

— Любопытных зевак, по ее выражению.

Пятеро участников завтрашнего аукциона приехали раньше остальных приглашенных, но Дэмона Кинкейда они почему-то еще не видели. Джонас даже засомневался, появится ли он вообще. Что ж, если хитроумные планы Кейтлин мирно сорвутся из-за отсутствия главного участника, это будет лучшим выходом из создавшегося положения. Надо только вытащить Верити из этого мерзкого дома, а там уж он хорошенько прочистит ей мозги!

Должна же она понять наконец, что у ее новой подружки серьезные проблемы с психикой! Месть местью, но Эванджер нужна смирительная рубашка, а не дружеские утешения сердобольной Верити.

— Знаешь ли ты, — лукаво прошептала Верити, — что, кроме тебя, здесь никто не умеет носить лосины?

Расслышав насмешку в ее голосе, Джонас повернул голову и внимательно посмотрел на свою даму.

— Благодарю. Ты мастерица делать комплименты.

— Но это правда, — серьезно проговорила Верити. — В этом наряде ты выглядишь совершенно естественно. А всем остальным неловко, сразу видно, что они взяли напрокат костюмы.

Верити неторопливо скользнула взглядом по костюму Джонаса, состоявшему из пышной белой сорочки с кружевами на вороте и манжетах, черного бархатного камзола и таких же черных лосин. В талии камзол был перехвачен широким ремнем, сверкающим металлическими заклепками и фальшивыми драгоценностями. На боку висели бутафорские ножны, из которых торчала рукоятка тупого кинжала. Короткий черный плащ завершал этот наряд.

Выбирая маскарадные костюмы, Джонас не случайно остановился на этом черном камзоле и синем платье для Верити. Они показались ему смутно знакомыми. Странствуя по темному коридору подсознания, он встречал людей, одетых примерно так же.

— Да, я настоящий кавалер эпохи Возрождения, и тебе лучше не забывать об этом, — прорычал Джонас. — Кстати, ты сама чудесно перевоплотилась. Окружающие вырядились курам на смех. Во времена Ренессанса еще не изобрели застежек — «молний». И эластика тоже. Да уж, в ту эпоху стилет был непременной принадлежностью мужчины, а не театральным реквизитом!

— Слава Богу, ты не явился сюда со своим ужасным ножом, который прячешь в дорожной сумке!

— Обижаешь? Он всегда со мной.

Верити вытаращила глаза:

— Что? Ты взял его с собой? Но где же он?

— На поясе, где же еще?! Под плащом.

— Боже праведный! Ты думаешь, сегодня ночью что-то случится?

Джонас молча пожал плечами:

— Я понятия не имею, что здесь случится, это-то меня и достает. Единственное утешение, что Кинкейд не приехал.

— А вдруг он вообще не появится? — предположила Верити. — Ума не приложу, что тогда выкинет Кейтлин!

Она столь долго вынашивала планы мести, так что, если в последнюю минуту все вдруг сорвется, боюсь, ее рассудок просто не выдержит!

— Сколько можно тебе повторять? По твоей Кейтлин давно психушка плачет.

Верити сердито сверкнула глазами:

— Не смей судить несчастную женщину! Неужели ты не понимаешь, какой неизгладимый след остался в душе Кейтлин?! Разве ты настолько бессердечен, что не представляешь себе чувства зверски изнасилованной женщины?!

Джонас серьезно посмотрел на нее.

— У меня хорошее воображение, Верити, — спокойно напомнил он. — Я хорошо знаю, что сделал бы с человеком, попытавшимся надругаться над тобой.

Верити заглянула ему в глаза и отшатнулась, увидев в нем неумолимую жестокость. Джонас заметил ее страх.

Глаза девушки испуганно распахнулись, и она слегка задрожала в его объятиях.

— Джонас? — еле слышно прошептала она.

— Ты правильно догадалась, — невозмутимо отозвался тот. — Я не задумываясь перерезал бы ему глотку. Поэтому больше не говори, будто я не понимаю, что такое месть. Кейтлин имеет полное право на отмщение, если, конечно, не придумала всю эту историю. Но меня тревожит другое. Меня бесит, какого черта она пытается втянуть тебя в свои планы.

— Но я ее подруга, Джонас! И я знаю, что она не лжет. Она все сказала своей картиной!

— Кроме того, меня настораживает, что ваша великая дружба зародилась как раз за несколько недель до задуманной ею развязки, — неумолимо продолжал Джонас. — Мне не нравится, что в нашу жизнь вошел Дэмон Кинкейд. Мне не нравится, что к нам ночью вламывается вооруженный неизвестный. Достаточно? Мне не нравится куча вещей, а больше всего то, что я не могу взять тебя за руку и немедленно увезти прочь отсюда!

— Джонас, я с тобой согласна… Я бы и сама с удовольствием уехала… Но не могу же я бросить Кейтлин! Она нуждается во мне.

— У нее есть Тави. Я уверен, что больше ей не нужен никто на свете, — начал было Джонас, но, заметив упрямую складочку меж рыжих бровей Верити, сдался и решил на время отложить заведомо проигрышный поединок.