Когда? - Шур Яков Исидорович - Страница 40

40

Здесь стоит вспомнить о другой, не менее забавной, чем у Марка Твена, ошибке чешского писателя Сватоплука Чеха. В его повести «Путешествие пана Броучека» этот глуповатый и самодовольный пражский домовладелец тоже переселяется из XIX века в XV. При первой же его смехотворной встрече с незнакомцем тот разъясняет Броучеку:

— Каждый скажет тебе, что у нас 1420 год от рождения Христа…

Мог ли сказать это незнакомец, если только через 11 лет Дионисиева эра стала обязательной, да и то лишь для папской канцелярии.

Правда, в Испании, Португалии, Франции еще в XV–XVI веках знали об этом летосчислении, и в других странах на книгах и монетах указывались годы «от рождества Христова». Но лишь в XVII столетии католическая церковь стала настойчиво насаждать это летосчисление, стараясь укрепить уже слабевшую веру в Христа. И это далось, конечно, нелегко.

В тогдашней Европе все еще по старинке даты событий указывали не по числам месяцев, а по дням памяти святых. При этом в одних странах год начинался с 6 января, в других — с 25 марта или 1 сентября.

Попробуйте при таком разнобое согласовать даты по различным календарям и эрам.

Единое летосчисление, будь оно от рождения Христа или Аллаха, помогло бы устранить календарную путаницу, затруднявшую связь между отдельными странами. Однако народы еще долго не признавали «христианской эры».

Историки в своих трудах указывали даты событий обычно в годах от основания Рима. Лишь в XVIII веке, около двухсот лет назад, ученые «признали» Дионисиево летосчисление и стали вести счет в годах от или до рождества Христова.

И немало пришлось им потрудиться, чтобы перевести даты исторических событий на новую эру.

Коварные минуты

Как вы, вероятно, помните, по кругам Солнца и Луны нельзя точно рассчитать пасхалию. Малосведущие в астрономии церковники и монахи «безбожно» путались в своих вычислениях: ведь ни Луне, ни Солнцу не прикажешь беспрекословно подчиняться решениям Никейского собора.

Путаница началась прежде всего потому, что Метонов цикл неточен: 235 лунных месяцев почти на 2 часа 8,5 минуты длиннее, чем 19 солнечных лет. Разница как будто небольшая, но за два столетия она уже составляла почти целые сутки. Церковная луна упрямо расходилась с небесной и в XIII веке отстала от нее уже больше чем на четверо суток, как указал Роджер Бэкон.

ЗАМЕТКА ДЛЯ ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫХ

Этого выдающегося английского ученого — оптика, математика, астронома — почтительно называли «доктор Удивительный». Он изумлял всех глубиной и разносторонностью своих знаний.

Бэкон презирал бесплодную богословскую «науку» схоластику и ее премудрое пустословие. Выше всех отвлеченных рассуждений он ценил царицу наук математику и умение проводить опыты для проверки и подтверждения истинности знаний. «Знание — сила», — провозгласил Бэкон и доказывал, что главная польза науки — в применении ее открытий на благо человечества.

Ученый предсказывал, что наука умножит могущество людей, позволит создать самодвижущиеся повозки и корабли, построить летательные машины. Бэкон заглянул дальше, чем на шесть веков В будущее.

Хотя Удивительный и состоял в монашеском ордене, он сурово осуждал предрассудки, невежество и распущенность духовенства во главе с папой: «Везде царит испорченность… святой престол стал добычей обмана и лжи… Там царствует гордыня, процветает стяжательство… Все духовенство предано жадности».

Над странным монахом был учрежден надзор, ему запретили заниматься науками, но неутомимый ученый продолжал трудиться тайком по ночам, и в конце концов разразилась беда.

Шпионы донесли, что этот колдун-чернокнижник изготовил бронзовую голову и собирается оживить ее с помощью дьявола.

В 1278 году старого ученого — ему уже исполнилось 66 лет — бросили в тюрьму. Он вышел на свободу только через 14 лет, незадолго до смерти.

Не только Бэкон и другие ученые, но и сами церковники понимали: нечто неладное творится с пасхалиями.

«Золотые числа», или лунные круги, по которым рассчитывали полнолуния, бесцеремонно подводили вычислителей. Праздник полагалось, например, справлять в воскресенье после первого весеннего полнолуния, а оно, это полнолуние, наступало позже срока, назначенного для него пасхалией, и путало все расчеты. Недаром сокрушались епископы: «Золотые числа потускнели и стали свинцовыми — им уже нельзя больше доверять!» Но это еще полбеды.

Главная неприятность состояла в том, что и юлианский календарь оказался немного длиннее солнечного года. Знал об этом александрийский астроном Созиген, разработавший проект календаря по просьбе Юлия Цезаря, но оба они решили ради удобства пренебречь незначительной разницей.

По юлианскому календарю год в среднем состоит из 365 суток и 6 часов, то есть на 11 минут 14 секунд длиннее, чем астрономический год.

В самом деле, Земля совершает свой годовой путь вокруг Солнца за 365 суток 5 часов 48 минут 46 секунд, а по юлианскому календарю год состоит из 365 суток 6 часов — всего лишь на 11 минут 14 секунд длиннее. Подумаешь, право, какое дело! Не принял этого пустяка во внимание и Никейский собор в 325 году. Но уже через 200 лет, с VI века, на это все чаще стали указывать историки и богословы, в том числе и достопочтенный Бeда.

И действительно, из пустяковых, казалось бы, минуток за 128 лет накапливаются уже целые сутки, и календарь начинает запаздывать на один день. Было над чем призадуматься!

Надо, например, считать 1 января, а по календарю еще тянется прошлогоднее 31 декабря. То же самое, разумеется, происходит и со всеми другими датами: зимнее солнцестояние по юлианскому календарю приходилось на 25 декабря, но в действительности оно наступало 24-го, потом 23-го и еще раньше, уходя все дальше назад.

К 25 декабря было приурочено «рождество Христово», как и праздник рождения персидского Митры, связанный с зимним поворотом Солнца. Пусть этот важный праздник отмечается не в «свое время» — нисколько это не смущало отцов христианской церкви: ведь рождество раз и навсегда прикреплено к одной определенной дате.

А вот как быть с пасхой? Это праздник подвижный. Он кочует по различным числам марта и апреля, в зависимости от даты первого весеннего полнолуния. Из-за этого-то и начались церковные невзгоды.

По традиции или по невежеству богословы считали, что весеннее равноденствие навеки прикреплено к 21 марта. Но медлительный юлианский календарь с каждым годом все больше запаздывал. И весеннее равноденствие отдалялось назад: от 21 марта к 20-му, потом — к 19-му, 18-му и т. д.

«Ну и что ж из этого?» — спросите вы. Да ничего серьезного, конечно, не случится. Разве так уже важно, какой месяц и число считать началом весны? Оказывается, все-таки не зря встревожились отцы церкви.

Представьте себе, что весеннее равноденствие, все больше отступая, докатилось до 15 марта, а первое полнолуние после него выпало на 20 число. Значит, пасха начнется в ближайшее воскресенье? Как бы не так!

В пасхалии первым весенним полнолунием считалось только то, что наступает 21 марта или позже. А если оно придется хотя бы на один день раньше, то пасху надлежит отложить до воскресенья после следующего полнолуния, то есть перенести еще на 29–30 дней вперед — к концу апреля. Но ведь это будет уже не первое, а второе весеннее полнолуние и, например, в Италии, уже не начало, а середина весны.

Из-за того, что весеннее равноденствие по юлианскому календарю отступало назад, пасха сползала вперед, к лету. И вместе с ней, как полагается, переселялись по календарю другие скользящие праздники, а также посты. Иногда случалось и так, что кочующие посты натыкались на неподвижные праздники, и тогда в этом ералаше вообще нельзя было разобраться даже высокому духовенству: то ли праздновать, то ли поститься.