Стихотворения. Книга стихов - Ратушинская Ирина Борисовна - Страница 4

4

ВАЛЬС С ЗОНТИКОМ, ШАРМАНКОЙ И ПИРОГОМ

Я шляпу надену и выйду гулять Сегодня в четвёртом часу. Я дома оставлю буфет и кровать, А зонтик с собой понесу. И будут все говорить мне: «Сэр, Какой замечательный цвет и размер У вашего зонтика, сэр!..» И буду я отвечать: «О да, Такого не видели вы никогда. Мне тётушка Несси прислала его На прошлое Рождество!» Я шляпу надену и щёлкну ключом, А чтоб веселее идти, Повешу шарманку через плечо И буду играть по пути. И будут все говорить мне: «Сэр, Какой замечательный звук и размер У вашей шарманки, сэр!» И буду я отвечать: «О да, Такого не слышали вы никогда. Её подарил мне мой дядюшка Билл И ручку крутить научил!» Я шляпу надену, ступлю за порог, А чтобы подольше гулять, Возьму с собой сладкий вишнёвый пирог И буду идти и жевать. И будут все говорить мне: «Сэр, Какой замечательный вкус и размер У вашего кушанья, сэр!..» И буду я отвечать: «О да, Такого никто не едал никогда, Пока я не взялся и сам не испёк Мой сладкий вишнёвый пирог!» 1977 Одесса

«Мне двадцать лет спустя не суждено...»

Мне двадцать лет спустя не суждено Забыть свою свободу молодую, Склонить повинно голову седую — И затворить весеннее окно. Мне не судьба однажды повстречать Друзей с надорванными голосами, И слышать суд над ними — и смолчать, И проводить беспомощно глазами, И ощутить предательства печать. Пускай вершит законы большинство — Ему дано иное время года. А мне за право первого ухода Благодарить неведомо кого. 1977 Одесса

МАЛЬЧИКУ САШЕ

Один мой медведь знакомый Живёт по адресу: Небо, Одиннадцать километров Над уровнем Чёрного моря, Правее Южного ветра, Левее Грозы Марии. Он каждое утро гуляет По самым белым сугробам И лижет самые сладкие Розовые облака. И ловит лохматой лапой Маленькие самолёты, И держит их осторожно — Чтобы не сделать больно. Посмотрит — и выпускает. Пускай летают на воле. Захочет — Летит над лесом, Захочет — Плывёт над морем, А если понравится город — Прольёт над городом лапу. И станут мокрыми крыши, Прохожие И трамваи, И станут светлыми окна, А дети будет смеяться. И будет всё отражаться В лужах Из лапы медведя. А медведь улетит на Север Отращивать новую лапу. 1977 Одесса

«Ну возьми же гитару...»

Ну возьми же гитару, Возьми на колено своё — Как ребёнка — И струны потрогай. И склонись к ней щекою, И гриф охвати, как копьё — Всей рукой. Остальное от Бога. Через несколько дней Я забуду мотив и слова И уйду В сумасшедшее лето. Мне охватит колени волной — И морская трава Перепутает Вечер с рассветом. А потом — За снегами снега — Всё тесней и тесней Полетят На опальные крыши. И за сотни ненужных земель И потерянных дней Неужели Тебя не услышу? Я с твоей телеграммой В пути разминусь, прилечу — И на миг Задохнусь у порога... Ну, возьми же гитару, Настрой — И помедли чуть-чуть. Помолчим Перед дальней дорогой. 1977 Одесса

Предчувствие

«Я напишу о всех печальных...»

Я напишу о всех печальных, Оставшихся на берегу. Об осуждённых на молчанье — Я напишу. Потом сожгу. О, как взовьются эти строки, Как запрокинутся листы Под дуновением жестоким Непоправимой пустоты! Каким движением надменным Меня огонь опередит! И дрогнет пепельная пена. Но ничего не породит. 1978 Одесса

«Не исполнены наши сроки...»

Не исполнены наши сроки, Не доказаны наши души, А когда улетают птицы, Нам не стыдно за наши песни. Мы бредём сквозь безумный город В некрасивых одеждах века, И ломают сухие лапки Наши маленькие печали. Безопасные очевидцы — Мы не стоим выстрела в спину, Мы беззвучно уходим сами, Погасив за собою свечи. Как мы любим гадать, что будет После наших немых уходов! Может, будут иные ночи — И никто не заметит ветра? Может, будет холодным лето — И поэтов наших забудут? И не сбудутся наши слёзы, И развеются наши лица, И не вспомнятся наши губы — Не умевшие поцелуя? Неудачные дети века, Мы уходим — с одним желаньем — Чтобы кто-нибудь наши письма Сжёг из жалости, не читая. Как мы бережно гасим свечи — Чтоб не капнуть воском на скатерть! 1978 Одесса