Стихотворения. Книга стихов - Ратушинская Ирина Борисовна - Страница 40

40

«Мы научились провожать...»

Валерию Сендерову

Мы научились провожать. От нас уходят, уезжают, И нас порою провожают, И рельсы, словно два ножа, Взрезают белое пространство... Мы начинаем жить со странствий, И никого не удержать. Как трудно развести глаза! Но вот колёса — чаще, чаще... Мы знаем: легче уходящим, А остающимся — назад Брести, с вокзальной пустотою, Ходить по комнате, молчать. И свет не хочется включать, И чай заваривать не стоит. Мы научились отпускать Друзей отзывчивые руки, Но на каком-то дальнем круге Уже знакомая тоска Нас настигает неуклонно, Пожизненно И поимённо, Умея сердце отыскать. А мы — её черновики, Палитры сумасшедшей кисти, Мишени беспощадных истин — Мы все её ученики, И знаем все её секреты: Её ночные сигареты И телефонные звонки. Но ей на верность никогда Не присягали мы, однако. Клеймённые острожным знаком Её бессонного труда, Не исчисляя счёт потерям — Мы ей отчаянно не верим! И в наши дерзкие года Так легкомысленно свистим Её жестокие мотивы Лишь потому, что все мы живы, И есть кому произнести, Упрямо ей противореча, Что предстоит когда-то встреча Всем, расстающимся в пути. 1985 ЖХ-385/2 ПКТ, Мордовия

«А если не спится — считай до ста...»

А если не спится — считай до ста, И гони эти мысли прочь. Я знаю: меня уже не достать И уже ничем не помочь. Так не рви, сгорая в ночном бреду, Белый бинт последнего сна! Может быть, я скоро опять приду — И тогда ты меня узнай. Я буду ребёнком или кустом — С ладошками нет нежней, А ты нагадай мне с хорошим концом Сказку — да подлинней. Я буду травою или песком — Чтобы было теплей обнять, Но если я буду голодным псом — Ты накорми меня. Я цыганкой дерзко схвачу за рукав, Или птицей метнусь к окну — Но ты меня не гони, узнав. Ведь я просто так — взглянуть. А однажды в снег, или, может, в дождь Ты в каких-то чужих краях На котёнка озябшего набредёшь — И опять это буду я. И кого угодно, в любой беде, Тебе будет дано спасти. А я к тому времени буду везде, Везде на твоём пути. 1985 ЖХ-385/2 ПКТ, Мордовия

«В этом году — семь тысяч...»

детям тюремщицы Акимкиной

В этом году — семь тысяч Пятьсот девяносто четвёртом От сотворенья мира — Шёл бесконечный снег. Небесная твердь утрами Была особенно твёрдой, И круг, очерченный белым, Смыкался намертво с ней. Дело было в России. В Мордовии, чтоб точнее — В стране, вошедшей в Россию Полтысячи лет назад. Она за эту заслугу Орден теперь имеет, Об этом здесь регулярно По радио говорят. И песни поют — про рощи С лирическими берёзами. Поверим на слух: с этапа Не очень-то разглядишь. Зато здесь растут заборы, И вышки торчат занозами, И путанка под ветрами Звучит, как сухой камыш. Ещё тут водятся звери: Псы служебной породы. Без них — ни этап, ни лагерь, И ни одна тюрьма — Испытанная охрана Всех времён и народов: Про них уж никто не скажет, Что лопают задарма. А небо над этим краем Утверждено добротно: Оно не сдвинется с места, Хоть годы в него смотреть. А если оно замёрзло — Так это закон природы Приводится в исполненье В положенном декабре. ...Шёл снег — четвёртые сутки, И в камере мёрзли бабы — Совсем ещё молодые: Старшей — двадцать один. — Начальница, — говорили, — Налей кипятку хотя бы, Позволь хотя бы рейтузы — Ведь на полу сидим! А им отвечали: — Суки, Ещё чего захотели! Да я бы вам, дармоедкам, Ни пить, ни жрать не дала! А может, ещё вам выдать Валенки да постели? Да я б вас вовсе держала, Свиней, в чём мать родила! Ну что ж, они заслужили Ещё не такие речи: Небось не будет начальство Зазря сюда посылать! Зима — так пускай помёрзнут, Ведь не топить им печи. На то и ШИЗО — не станут Сюда попадать опять! Небось не голые — выдали Казённые балахоны. Да много ли им осталось — Дело уже к концу... Они уже обессилели. Лежат, несмотря на холод, И обнаглевшие мыши Бегают по лицу! А впрочем, никто не умер. Вышли, как отсидели. И нечего выть над ними: Калеки, да не с войны! Кто — через десять суток, Кто — через две недели... А застудились — некого Кроме себя винить! Пускай отбывают сроки Законного наказанья, Да лечатся на свободе, А тут и без них возня! А что рожать не смогут — Они пока и не знают. Да, если толком подумать, Не их это дело — знать. Потом, конечно, спохватятся, Пойдут по врачам метаться, В надежде теряя разум, Высчитывать мнимый срок... Заплачут по коридорам Бесчисленных консультаций, И станет будить их ночью Тоненький голосок: — Мамочка, ты слышишь? Ты меня слышишь? Помнишь, тебе снилось, Что ты родила? Съели меня мыши, Серые мыши. Где же ты, Где же, Где же ты была? Мама, мне здесь холодно — Заверни в пелёнку! Мне без тебя страшно — Что ж ты не идёшь! Помнишь, ты хотела Девчонку, Девчонку? Что же ты, Что же — Даже и не ждёшь? ...А в общем-то, что случилось? Другие орут в роддоме. Народу у нас хватает — На миллионы счёт! Найдётся, кому построить Заводы, цеха и домны, Найдётся — кому дорога, Найдётся — кому почёт! Ещё не такие беды С лица истории стёрты — Так эта ли помешает Работать, петь и мечтать Сегодня, сейчас — в семь тысяч Пятьсот девяносто четвёртом! ...От Рождества Христова — Неловко как-то считать. 1985 ЖХ-385/2 ПКТ, Мордовия