Время перемен. Лабиринт Безумия (СИ) - Лисина Александра - Страница 121

— Белка…

Над Дворцовыми Садами пронесся безмолвный вопль ужаса, когда ожившие хмеры с урчанием соскочили с постаментов и неуловимо быстро скользнули мимо враз окаменевших бессмертных. Просочились между их холодными телами, кого-то толкнули, кому-то злорадно отдавили ноги, кого-то просто напугали до заикания. Умело оттеснили назад, коротким движением острых когтей по утрамбованной земле внятно обозначили границы, за которые переступать будет небезопасно, а затем властно рыкнули на Темных, подтверждая слова хозяйки, что непременно заглянут в гости, если что-то пойдет не так. После чего дружно усмехнулись, мягко оплели гибкими телами Белку и нового члена их маленькой стаи. А потом грозно приподняли верхние губы, продемонстрировав умопомрачительный набор зубов. Только после этого окончательно стряхнули с тел белесую хмарь, позволявшую им так долго оставаться неотличимыми от обычных статуй, хитро сверкнули глазами (изумрудно зелеными и янтарно желтыми) и со счастливым рыком прижались.

Гончая довольно улыбнулась, потому эффект был достигнут полностью (хорошо, не до мокрых штанов!), а Таррэн, слегка отойдя от шока, машинально поскреб жесткий затылок одной из кошек, заглянул в искрящиеся неподдельным весельем зеленые глаза и обреченно опустил плечи.

— Траш, красавица моя, как это понимать? Карраш — ладно, но ты? Что вы вообще тут делаете?! Малыш, как она сумела отойти так далеко от дома?!

— А ты еще не понял? — промурлыкала Гончая, мигом уподобившись кровной сестре и до оторопи слаженно шагнув вместе с ней вперед. — Рядом с Хозяином Проклятого Леса она может уйти куда угодно! Теперь ты — наша стая, Таррэн, и она черпает силу из твоего Источника, как и Карраш, как и любая зверушка. Они — твои, друг мой. Полностью твои: и душой, и телом. Даже Лабиринт с его силой и все-все, что там только есть. ВСЕ СЕРЫЕ ПРЕДЕЛЫ твои! Куда пойдешь ты, туда двинутся и они. Понимаешь? Они ведь только ради этого были сюда призваны — чтобы обрести нового Вожака, — Белка мягко улыбнулась и звонко чмокнула страшную морду мимикра. — Теперь они его, наконец-то, нашли и последуют хоть в ад, хоть в рай, а хоть в новый Поход. Не думаю, что после этого тебя можно соблазнить каким-то замшелым Темным троном. Так что гордись оказанной честью, принимай и командуй.

Хмеры согласно рыкнули и грозно взглянули на обомлевших от всего происходящего эльфов, у которых только глаза оставались живыми на разом помертвевших лицах. Что у Светлых, что у Темных. Гномы вообще предпочли тихонько промолчать, и лишь на физиономии Крикуна застыло злое восхищение пополам с непередаваемой досадой.

Белка довольно оглядела испуганных ушастиков, чья магия была абсолютно бессильна против новых подопечных Таррэна, с нескрываемым удовлетворением убедилась, что теперь его не просто не тронут, а даже на пушечный выстрел не подойдут, чтобы не спровоцировать самых страшных хищников Серых Пределов на атаку. Затем аж причмокнула от избытка чувств и, наконец, обернулась к растерявшемуся благоверному, которого тоже сумела поразить в самое сердце.

— Да ладно, чего ты так всполошился? Мы сюрприз тебе готовили. Особенно, Каррашик. Он у нас целый вечер старался, терпел, переживал… смотри, как у него с мрамором здорово вышло! Как настоящий, правда?

— Да, конечно, — наконец, пришел в себя Таррэн. — Значит, он поэтому вчера был белым? Репетировал сегодняшнее выступление? Но Траш… девочка моя, как же ты решилась?!

— Просто она очень соскучилась, — охотно пояснила Белка. — Потому и рванула следом за нами, а показалась на глаза уже в Интарисе, когда было поздно возвращаться. Даже Каррашик не узнал, пока она не решилась открыться. Ой! А представляешь, какое сейчас лицо у Дядько, если он сообразил, куда она могла деться?!

Эльф невольно улыбнулся и с чувством обнял свою коварную женщину.

— Ты чудо. И Траш с Каррашиком тоже. Честное слово, я восхищен. У нас получится отличная стая! Пойдем, малыш, нам действительно больше нечего здесь делать.

Он развернулся и, не глядя на буквально помертвевшего от такой правды отца, уверенно направился к выходу. Просто отвернулся от него, как и двести лет назад, дерзко отказался от его милостей и снова ушел. Но на этот раз не один. И на этот раз за его уверенной решимостью стояло нечто совсем иное, чем простое упрямство. Теперь он был по-настоящему силен. Теперь он, наконец, мог наглядно доказать свою правоту. Теперь он сумел отстоять свое право на выбор и принимал Отречение добровольно. С гордостью. С полным пониманием и твердой уверенностью в том, что это гораздо лучше, чем принадлежность к старому, древнему, сильному, но по-настоящему проклятому Роду, у которого на самом деле не было будущего. И еще потому, что ему больше не о чем разговаривать, не о чем спорить. Ни с Владыкой, ни с кем бы то ни было. Дело сделано, Талларена не вернуть, как бы отцу этого ни хотелось, могущественные артефакты в безопасности… уж не от заветного ли тайника хитрая Гончая вернула ключик королю? Все возможно, но теперь это не имело никакого значения. Свой главный приз в этой жизни он уже получил: Белка рядом и счастлива этим, Траш с Каррашем тоже довольны, как никогда, Гончие охотно примут его к себе, Проклятый Лес станет им всем надежной защитой (даже от Перворожденных!), а прошлое… что ж, пусть останется на совести Темного Владыки, Хранителей Знаний и всех тех, кто до сих пор считал себя вправе повелевать чужими судьбами. А я свое прошлое уже отпустил и больше не хочу к нему возвращаться. Никогда.

Белка охотно позволила себя обнять и с готовностью прильнула, окатив любимого с головы до ног горячей волной нежности и обожания. А едва убедилась, что пораженные всем случившимся эльфы и не менее ошарашенные гномы остались далеко позади, поблизости нет лишних ушей и никто не узнает ее последней (но невероятно важной!) тайны, лукаво улыбнулась.

— Знаешь… не исключено, что скоро наша стая станет немного больше. На одного че… в смысле, малыша или даже на двух… м-м-м, я еще не решила точно. Но мне тут подумалось, что если у Траш родится мальчик, то он непременно должен найти себе пару… впрочем, и девочка тоже, а кто подойдет им лучше, чем кровная сестричка или братик? Вряд ли они будут против, тем более что всего через пять лет Карраш наберет полную силу, а у Траш как раз подойдет время для брачного сезона… как считаешь, на кого будут похожи их котята?

Эльф сильно вздрогнул.

— Что ты сказала? К-какие котята?! Кому?!! Я ведь тебе объяснил, что больше никогда…

Белка ласково улыбнулась и, стянув с левой руки перчатку, с укором сунула ему под самый нос, красноречиво показывая, в чем именно неразумный эльф был неправ. Достиг пика, говоришь? Никакого больше Огня? А вот это видел?!!

Таррэн снова сильно вздрогнул, похолодел, а потом покрылся липким потом уже весь, потому что Дракон на его родовом перстне… по-прежнему светился! И глаза его все еще были живыми, хотя давно должны были угаснуть, как всегда случалось после наступления второго совершеннолетия! Но они действительно горели внутренним светом — ярко, победно, торжествующе!! Действительно еще жили! А это значило…

— Белка!!

— До чего вы, мужчины, бываете ограниченными, — нежно улыбнулась она, дотянувшись губами до его похолодевшей щеки. — Неужели мне надо напоминать, на что способны руны Сродства в сочетании с рунами Влечения, Изменения, а еще — одной крохотной руной перевернутой Бесконечности, помноженной на имя изобразившего ее эльфа? Это ж каким извращенным умом надо обладать, чтобы додуматься?! Вот ты бы сообразил, как надо совместить кучу рун, чтобы все получилось? Нет? Я так и знала. А твой полоумный братец сумел и, надо признать, хотя бы в этом от него есть польза. Так что, мой хороший, скажи ему спасибо и будь уверен — рядом со мной ты НИКОГДА не достигнешь второго совершеннолетия. Ты рад?

— Но он же… не успел! — измученно простонал Таррэн, едва за голову не схватившись. — На тебе нет ничьего Имени!! Он НЕ ЗАКОНЧИЛ эту линию!!

— Ну и что? Дело ведь не в том, кто рисует узор, а в том, что именно он в себе несет. К тому же, имена у вас теперь начинаются одинаково…