Время перемен. Лабиринт Безумия (СИ) - Лисина Александра - Страница 56

Таррэн неожиданно нахмурился.

В чем дело? Почему я не помню всего? То, с чем родился и почему покинул Род, еще кое-как вспоминается, дорога до Проклятого Леса видна лишь жалкими урывками, а все остальное — как в бездонном омуте утонуло? Чужие лица — словно отражения в воде: смутные, непонятные, неверные, все время плывут и меняются, не задерживаясь ни на миг? Не понять, не успеть, не поймать, не вспомнить. Но среди них без конца мелькают странно знакомые раскосые глаза. Зеленые глаза, которые я уже где-то видел! Пронзительные, бесконечно глубокие, манящие, изумрудные. Нет, они уже голубые, от которых сладко замирает сердце…

В груди внезапно гулко бухнуло и неприятно сжалось.

«Белка!» — новая мысль пронзила его, как молния, заставив вздрогнуть всем телом и до скрипа сжать зубы. Эта мысль принесла с собой мгновенную боль, грызущее чувство вины, прежнего отчаяния, сомнения и ненужные колебания, но зато и вернула в реальность, мгновенно приведя его в чувство. Эльф мигом припомнил последние недели своей странной жизни, торопливо переворошил недавние события, которые будто специально похоронил кто-то могучий и равнодушный. С некоторым трудом назвал про себя имена других своих спутников, их характеры и привычки, выудил на свет божий все то, что пряталось доселе на самом дне. Убедился, что память больше не собирается никуда исчезать, и окончательно встряхнулся.

«Так, где это я? Последнее, что помню — это Ключ в руках и горящие глаза Родового Дракона… Торк! Да ведь я вошел!»

Таррэн живо вскочил на ноги. Немного постоял, давая глазам возможность привыкнуть к темноте, и довольно быстро убедился, что магия Лабиринта с какого-то перепугу оставила его в небольшом круглом зале не только одного, в кромешной тьме и без родового оружия. Но каким-то образом содрала подаренную Седым кольчугу из чешуи огненной саламандры и, в довершении всего, куда-то задевала пояс с ножнами. Иными словами, в здешних мрачноватых подземельях он оказался абсолютно беззащитен, почти гол и крайне уязвим.

Темный эльф еще раз проверил карманы куртки, даже вывернул парочку, и наглядно убедился: все верно, там не осталось даже гвоздя. А с волос исчезла тонкая повязка, куда он самолично вшил тончайшую нить из гномьей стали, которой было невероятно удобно разрезать оковы, чужие шеи и легкие доспехи. Жаль, она бы пригодилась. Но, кажется, Владыка Изиар заранее позаботился о том, чтобы его потомки никоим образом не смогли уклониться от возложенной на них задачи. Даже если бы вздумали в последний момент резко поменять решение и сбежать от проклятого долга подальше. Или же это тоже — одно из испытаний?

Он покачал головой и осторожно создал крохотный светящийся шарик, после чего огляделся и окончательно уверился в том, что оказался заперт в идеально круглом склепе с ровными серыми стенами и угрожающе низким потолком. Вокруг — ни дверей, ни дыр, ни намека на выход. Пол гладкий, как отполированный. Пыли нет. Мусора нет. Мебели вокруг не оказалось тем более. Рисунков тоже не наблюдалось. Ни единого значка, который подсказал бы, куда идти. Причем, второе зрение, как назло, упорно твердило, что выхода тут не только никогда не было, но его даже не планировали при застройке.

Таррэн решительно тряхнул головой и медленно обошел странное помещение по кругу. Где касаясь пальцами прохладного камня, где ненадолго задерживаясь, где принюхиваясь, а в одном месте даже присев на корточки… но снова — ничего. Ни запаха, ни дуновения ветерка, ни щелки. Везде — издевательски ровная и по-настоящему монолитная стена, которая с каждой проходящей минутой начинала ощутимо давить на нервы. Да еще и показалось, что потолок немного опустился. Такого, конечно, не могло быть, однако эльф вдруг поежился и удвоил осторожность. Надо выбираться. Причем, как можно скорее, пока есть силы и желание это делать. Вдруг странная апатия и беспамятство вернутся? Вряд ли тогда захочется делать что бы то ни было. В том числе, и жить.

Проходя третий по счету круг, Таррэн вдруг поймал себя на мысли, что бездарно топчется на месте и теряет драгоценное время, которого у его бывших товарищей осталось не так уж много: всего два дня, чтобы вернуться на Заставу до того, как Проклятый Лес очнется от навязанного новым Хозяином покоя. Им незачем больше ждать у входа в Яму: Ключ сработал и полностью свободен. Можно возвращаться обратно. Но если этот, с позволения сказать, «хозяин» погибнет раньше, чем сделает то, что нужно, на отряд нападут сразу, и, значит, Стражей ждет весьма неприятная прогулка домой.

«Нет. С этим надо что-то делать, — мрачно подумал эльф, в очередной раз чиркнув макушкой по сухому камню. — Кажется, потолок и в самом деле понемногу опускается. Или поднимается пол? А если я проторчу тут еще час…»

Он вдруг почувствовал, что злится. Причем, не просто злится, а начинает впадать в тихое бешенство, потому что приперся сюда, как овца на заклание, добровольно позволил впихнуть себя в этот каменный гроб, бросил друзей снаружи; отказался от самого дорогого, что только было; оставил Белку рядом с озабоченным Элиаром и целой толпой неприкаянных мужиков. А теперь топчется, как болван, на одном месте и никак не может найти какой-то дурацкий выход!

Зеленые глаза эльфа внезапно вспыхнули лютым Огнем и зло уставились прямо перед собой, словно пытаясь взглядом развалить проклятую стену по камешку. Какая разница, куда, в конце-то концов, идти?! Тут все равно одна дорога — к Лабиринту Безумия! И любая тропка должна привести именно туда. Не может не привести, иначе и затевать не стоило! Просто кто-то шибко умный решил пошутить, подразнить хмеру за усы и… л-ладно! Наследник Изиара вдруг хищно прищурился, зашипел, словно разъяренный кот, и выбросил вперед правую руку, уже объятую зеленоватым пламенем от плеча до кончиков изящных пальцев.

— ПРОЧЬ! — рявкнул он, чувствуя, что еще немного, и просто взорвется от злости. А затем, находясь в странном наитии, стряхнул оставшиеся после ритуала активации Ключа кровяные капельки на пол. — ТАРТЕ! ИЛЛЕ ВАО ДИРРЕ!! ТАРТУРРО!!

Лабиринт задрожал до основания, когда его коснулась кровь Повелителя, пугливо поежился и поспешно открыл широкий проход. Мол, чего ругаться? Только и надо было, что подтвердить свое право. Доказать, что ты — тот, кто нужно. Зачем стены-то трясти и ломать внешнюю защиту? Милости просим…

Восточная стена с тихим шипением подалась в сторону.

Таррэн зло выдохнул и с нескрываемым подозрением уставился на зияющий темнотой провал. Он был один, но зато идеально прямой, вырубленный прямо в камне, с гладкими ровными плитами под ногами и все тем же низким потолком, вызывающим стойкий дискомфорт и ощущение давления на макушку. Ни пылинки, ни грязи, ни ветра. Только легких запах тлена, да привкус прошедших веков на губах. Ловушка? Западня?

—  Иди,— вдруг прошептал Лабиринт и послушно подсветил дорогу несколькими десятками желтых огоньков. — Ты узнан и принят. Иди дальше.

Темный эльф, недолго поколебавшись, загасил свой магический светильник и очень осторожно ступил внутрь, каждым миг ожидая подвоха. Но нет, ничего не изменилось вокруг: потолок не рухнул, пол не провалился, ниоткуда не вылетело встречное заклятие, и даже ядом в воздухе не запахло. Все указывало на то, что Лабиринт действительно не станет мешать. Даже подскажет, что делать — это хорошо ощущалось. А когда неожиданно появилось чувство направления, эльф на мгновение замер и неверяще вскинул голову.

Ничего себе! Это ведь тот же самый зов, как и в Проклятом Лесу, только гораздо сильнее, будто невидимый источник находился совсем рядом! И он ждал. Звал. Настойчиво манил к себе, подсказывая, куда идти, и обещая, что не позволит заблудиться. Снова! Что покажет, поможет, подскажет, где свернуть и где опасаться древних ловушек. Он проведет. Просто потому, что Амулет Изиара должен быть замкнут в последний раз.

Таррэн тщательно проверил свои ощущения, убедился, что все верно и что он не ошибся. После чего окончательно расслабился и уверенно пошел на Зов, уже не беспокоясь ни о чем и не обращая внимания на то, что стена за спиной бесшумно встала на место. Он знал, что теперь не отклонится от курса, а потому быстро шагал под неверным светом сопровождающих его магических светлячков по единственному имеющемуся проходу. Тут негде плутать, негде блудить и путаться в знаках. Просто нельзя оплошать, потому что Зов снова стал его путеводной звездой, красной нитью, далеким светом, мимо которого не промахнешься. Как раньше. Он больше не думал — просто шел, торопясь покончить с делами как можно скорее. Даже когда коридор впереди разветвился на несколько совершенно одинаковых тоннелей, эльф не остановился и не замедлился: без колебания вступил в средний, послушно следуя за неслышным голосом в своей голове.