Время перемен. Лабиринт Безумия (СИ) - Лисина Александра - Страница 82

«Мне не нужно было идти в Пределы! — тоскливо подумал эльф, чувствуя, как утекает из него жизнь. — И вообще никому не нужно, потому что этот Поход изначально был придуман лишь для того, чтобы Изиар смог возродиться! Мы девять тысячелетий лили здесь свою кровь, отдавая его родовому перстню последние силы… нашу магию… нашу боль… все отдавали, думая, что делаем это во имя спасения Лиары! А он использовал нас всех. И Темных, и Светлых! Даже гномов, которых тоже сумел так искусно обмануть! Он придумал отличный способ заставить нас действовать сообща и глупостью своей век от века приближать миг его триумфа! Воистину, на это способен лишь настоящий безумец, ведь можно было обойтись без таких сложностей — стоило лишь велеть своему сыну… но нет, он хотел, чтобы мы сами вернули его. Добровольно легли на плаху и отдали то, чего он не мог получить иным способом! Как ловко! До чего умно! Изящно! Только Темный мог изобрести этот дьявольский план! А мои предки… мои обманутые братья точно так же, как я сейчас, понимали это в самый последний момент, но были уже не в силах ничего изменить! И тогда выходит, что Орден Отверженных… тот самый первый Орден, который мы с такой легкостью уничтожили, что-то предвидел? Оттуда-то почуял беду? Или кто-то из смертных смог разгадать ЕГО замысел? Может, поэтому они потом так настойчиво пытались нас остановить? Поэтому так упорно искали Ключи? Ведь никому, кроме Темных, не воспользоваться их силой — кому, как не магу, не знать об этом? Значит, они лишь хотели остановить нас, дураков, да вот беда — им никто не поверил, а теперь… прости меня, Белка… теперь уже ЕГО не остановить».

Таррэн устало уронил голову набок, с трудом борясь с накатывающей чернотой беспамятства, а затем с нескрываемой ненавистью уставился на горящее изумрудным огнем зеркало. Оно было неправильным, оно оживало буквально на глазах. Наливалось вытекшей из его беспомощного тела силой, кровью. Питалось его жизнью! Забирало его магию, чтобы окончательно проснуться! Это было ЕГО зеркало, ЕГО Портал (тот самый!!), в котором, как из-под толщи мутной воды, уже медленно проступал расплывчатый силуэт. Кажется, последний Круг почти завершен. Осталось лишь пара минут, один короткий удар, последняя капля крови, брызнувшая на замороженный много веков назад Портал, а потом ОН вернется. Возродится. Пройдет свой путь в обратную сторону и уже здесь обретет такую мощь, что будет страшно даже представить.

Безумный Бог…

Выходит, Хроники — это всего лишь предупреждение. Внятное, красочное, правдивое, доступно излагающее глупцам, чего можно ждать от наследия Изиара. Его читали все посвященные, его видели многие ученые, его знали наизусть Владыки, но никто так и не понял лежащий на поверхности смысл. Даже Хранители, своими руками отправляющие на заклание наивных отпрысков и молодых наследников престола. Глупцы. Обманутые дети, возомнившие себя великими магами. Высокомерием и брезгливостью своей отбросившие грозные слова. Это они подчистили в Архивах то, что не хотели видеть, надулись, как индюки, и многие века упорно подводили Лиару к катастрофе! Ибо что можно противопоставить могущественному богу?! Ничего. Только красиво умереть и молиться о том, чтобы никогда не увидеть, как рушатся небеса на землю и как страшно горит политая кровью земля.

Замутненный взгляд Таррэна скользнул по почерневшему ободку изящного кольца и на мгновение замер, наткнувшись на победно горящие глаза Великого Дракона. Точно такие же глаза смотрели на него в душном подземелье Сторожи — в том страшном сне, когда он побывал в шкуре маленькой Белки. Они точно так же горели торжеством. Так же пылали ненавистью. Были так же близки, но абсолютно недоступны!

Он вдруг покрылся мурашками, задрожал, остановившимися глазами пересчитав изумруды, вплавленные в длинный чешуйчатый хвост чешуйчатой гадины. Их было восемь!! ВОСЕМЬ!! Плюс камень самого Изиара. Эльф судорожно вдохнул, уже приметив, где должен был загореться его собственный камень, девятый, и внезапно дернулся.

«БЕЛКА!!! — молча взвыл он, понимая, что не способен больше ни на что иное, но надеясь, что она услышит. — ПЕРСТЕНЬ!! ЕГО РОДОВОЙ ПЕРСТЕНЬ!!!»…

Гончая странно нахмурилась и низко наклонилась.

«ПЕРСТЕНЬ!!! Разбей его, Белка!! — взмолился эльф. — В нем наше истинное могущество! В нем наша жизнь, бессмертие, наша суть!! Только в нем Изиар мог спрятать и копить свою силу!! Пожалуйста, услышь меня, Белка!! Пожалуйста…»

Таррэн в отчаянии показал ей глазами на тонкую зеленую пленку на поверхности медленно и натужно открывающегося Портала, успел разглядеть искаженное злобной радостью лицо по ТУ сторону, перевел умоляющий взгляд на закатившийся под алтарь перстень, где все еще зло щерился чешуйчатый покровитель всего его Рода и, наконец, глухо застонал. Она должна увидеть, ДОЛЖНА понять! Она тоже через это прошла и когда-то сумела вырваться! Сейчас все повторяется! В точности, только не с ней! Но она не могла не заметить жуткого сходства! Никак! Потому что время — лишь гигантская спираль, раз за разом накручивающая свои витки на долгий стержень наших угасающих судеб!!!

Гончая на секунду замерла, понимая, что происходит что-то странное. Быстро оглянулась, вздрогнула от одного только вида прильнувшего к обратной стороне зеркало чужого (и вместе с тем ДИКО знакомого лица), машинально оглянулась на мечущегося в бреду второго эльфа и, внезапно подобравшись и оскалившись, вдруг невероятно быстрым прыжком рванулась к алтарю.

— Убей… уничтожь… — простонал Таррэн, уже не видя и не понимая ничего. — Только так его еще можно… скорее, малыш… пока я еще живой… давай же… прошу тебя… Белка… уничтожь изумруды… иначе станет поздно!

Гончая рванула доспех на левой лодыжке, резко задрала тонкую чешую, выхватив из ножен припрятанный там клинок, о котором до сих пор не решилась сказать напарнику, и, цапнув с пола пугливо нагревшийся перстень, со всего маха воткнула пропитанное неизвестным ядом лезвие прямо в желтый глаз.

Лабиринт содрогнулся, будто в агонии.

— Получай! — яростно прошипела она, торопливо выковыривая из предателя-змея крохотный изумруд. — До чего же я вас всех ненавижу! Весь твой Род, твою поганую рожу! Этого гада, что опять щерится своей пастью! Твоих детей — как овцы, припиравшихся сюда на заклание! Внуков и всех твоих потомков! Этих придурков, которые готовы костьми лечь, но вернуть тебя обратно! Владыка… мать твою так…

Проклятый камень глухо стукнулся о серебристый диск под ногами, разукрашенный кровавыми разводами, и немедленно погас. А до рычащей Гончей донесся, как из-под земли, полный ярости и нерастраченного бешенства вой. Она кинула быстрый взгляд наверх, уткнулась в люто горящие глаза в дрожащем мареве не до конца открытого Портала, затем разглядела белеющее снаружи обнаженное мужское тело, от вида которого могла сойти с ума добрая половина женского населения Лиары. Затем презрительно сплюнула и, поняв, что Изиар еще не может ворваться, принялась лихорадочно отколупывать остальные камешки.

«Умница, — устало подумал Таррэн, заслышав, как упал второй, а затем и третий кусочки внезапно сложившейся мозаики. — Я так тебя люблю, малыш. Ты молодец. Ты сможешь. Только поспеши, моя хорошая, потому что если я умру, он сумеет вырваться»…

— Таррэн! — выдохнула она, не отрываясь от своего занятия. В тот же миг острие соскользнуло и рассекло большой палец чуть не до кости. — С-собака какая… Таррэн, твою мать! Не вздумай там сдохнуть! Ты обещал свою шкуру мне! И уши, помнишь?!! А я, между прочим, намереваюсь получить обещанное, наглый эльф! Но если ты тут помрешь, все это богатство достанется вон тому голому мужику, у которого на тебя явно есть виды! Видал, как на тебя зырит, извращенец ушастый! Наверняка мечтает, как вопьется в твои губы и смачно чмокнет… неужели ты променяешь меня на него? Таррэн!!

— Н-нет, — из последних сил прохрипел эльф.

— Тогда живи, гад! Живи, чтобы я потом смогла сама тебя прибить! Я сейчас, я скоро… ты погоди еще малость, ладно?

Он слабо улыбнулся и, наконец, потерял сознание.