Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 131

Майра была не то, что поражена, она была шокирована тем, как я накидала жиденькую кучку вещей на пол и теперь требовала от нее дорожный мешок.

- Миледи, - растерянно крутилась она на одном месте, не веря своим ушам, - как это так вы собрались уезжать? А как же мы?

- Майра, я же не навсегда уезжаю, пойми! Граф ле Патен пригласил меня к себе в гости, там будет небольшой праздник по случаю обручения его спутника, шеллье Дювье, с его кузиной леди Маргаритой. Приглашено небольшое количество леди и сьеров и сьер граф любезно решил, что мне полезно сменить обстановку. Дороги в Альветии подсохли, переночевать можно в любом трактире, нападения я не опасаюсь - со мной двое мужчин, да и я сама не собираюсь прятаться в углу. Побуду у сьера графа неделю, думаю, этого вполне достаточно для визита и уеду назад. Сопровождать меня на обратном пути будут люди графа, которых я хорошо знаю... ну что ты в слезы ударилась, в самом деле?

- Миледи...- всхлипывая, повторяла кухарка, - вот и старый лорд умер и вы уезжаете, а ну как назад не захотите вернуться?

- Да ты что такое говоришь? Почему это я не захочу вернуться сюда? Здесь мой дом и другого мне не надо, здесь ты и Андре, здесь Фрида... хотя с ней еще все может произойти, вот сходит в храм и уедет от нас. Здесь беарниты и отец настоятель, которого я очень ценю и люблю, здесь отец Фандар и даже поганец Вилек.. должна же я посмотреть, как его будут забирать на обратном пути торговцы! Вот, погляди, я даже платьев с собой не беру, только рубашки и штаны!

- А почему это вы не берете платья, миледи, - мигом вызверилась кухарка, уткнув руки в бока. - Опять будете только в мужской одежде бегать? Так ни один мужчина в вас леди и не признает, помяните мое слово! Мало вам Вилька было, вы опять себе ищете проблем?

- Потому и не беру, чтобы сюда вернуться... кончай ругаться, лучше найди мне мешок для вещей, да вели седлать Рыжую. На Вороне я не поеду, уж больно жеребец горяч, а Рыжая то, что надо. Да, ты еще мне полотна принеси, оно на бинты пойдет. Швы мне сегодня брат Урт снял, но велел поостеречься и еще пару дней бинтовать рану, если буду ездить верхом.

- О-ой, - запричитала опять Майра, опомнившись, - да куда же вы поедете в таком виде, миледи?

- Все, Майра, хватит причитаний. Неси мне мешок и полотно, сама и забинтуешь, чтобы хорошо держалось. Можно подумать, я умирать еду, с такими слезами ты меня провожаешь!

На завтрак, накрытый в большой столовой, добры молодцы подошли раньше меня, но сидеть не пожелали и тихо переговаривались между собой, бросая заинтересованные взгляды на дверь.

- Доброе утро, герцогиня, - поприветствовали оба меня в один голос. Сегодня они были безукоризненно выбриты и подтянуты, от вчерашнего разгильдяйства не осталось и следа, а Дювье даже стал неплохо смотреться со стороны, если, конечно, не смеялся.

- Леди Вейра, я с нетерпением ожидаю вашего решения, - наконец подал голос граф, устав поедать меня глазами. Я же делала вид, что не замечаю его и преспокойно ковырялась в тарелке, прикидывая, как бы поэлегантней сообщить о том, что я все-таки еду с ними.

- Да, сьер граф...- потянув выжидательную паузу и накалив атмосферу до предела, я томно закатила глаза. - Вот, знаете ли, я тут подумала... такая длинная дорога...

- Леди Вейра, ваша Рыжая оседлана и ждет вас во дворе, - торжественно возвестил Андре, сбив мне всю малину и я мысленно сплюнула - какой эффект пропал!

- Значит, вы все-таки едете с нами в замок Патен? - осторожно спросил Корин, пряча довольную улыбку. - Я искренне рад, миледи, что вы решились на это путешествие! Шеллье Дювье, если за время дороги я услышу от вас хоть одно неподобающее замечание в сторону герцогини Одьерской, то выпорю вас собственноручно по приезде!

Прощание у въездных ворот было коротким и трогательным. Майра смахивала слезы и просила быть меня поаккуратней, Андре степенно пожелал мне счастливой дороги и скорого возвращения, а Фрида пустила слезу просто так, потому что ей было нечего сказать.

- Перестаньте рыдать, женщины, через три недели я вернусь и вы еще будете смеяться над своими слезами. Да, Андре, - вполголоса добавила я, не желая чтобы наш разговор слышал граф, - передай отцу настоятелю, что я очень хотела с ним посоветоваться, но не дождалась его и теперь все разговоры только после возвращения.

Мажордом кивнул в знак того, что все понял и открыл перед нами ворота Тройдена.

- И-и-иэх! - Дювье пришпорил лошадь и поскакал во весь опор по дороге в сторону выезда, а мы с графом двинулись следом.

Поднявшись по серпантину на самый верх, я задержалась, оглядывая долину. Почти год назад я также смотрела отсюда вниз, обозревая место, где мне предстояло жить. Только тогда я была разбита морально, была задавлена обстоятельствами и впереди лежала неизвестность. Даже думать о том, что я смогу покинуть это место, было невозможно. Сейчас я покидала долину, ставшую мне почти что родной и от тоски щемило сердце. Но это была не горечь, а обычная грусть, с которой мы смотрим на уходящие за окном поезда дома города, из которого уезжаем... на некоторое время. Я же все равно вернусь сюда, верно?

Путешествовать было так замечательно, что я даже удивилась - как это еще можно было сомневаться в том, что мне НАДО ехать? Надо было сменить обстановку, поглядеть на дорогу, вьющуюся по горам, надо было оторваться от замка, возвышающегося мрачной громадой в долине, чтобы понять - я свободна! Ощущение было такое, что я плыла, летела по воздуху, совершенно пьяная от эйфории, я была так счастлива своим положением, что не замечала даже моих спутников. Поначалу граф пытался как-то завязать со мной разговор, но я отвечала невпопад, глупо улыбаясь по любому поводу, не слыша половины слов из-за топота копыт, ветра в ушах и сумасшедшего биения крови в голове. Наверное, отстань граф и шеллье Дювье по дороге, я бы не заметила этого очень долго. С интересом человека, просидевшего взаперти и внезапно выпущенного на свободу, я вертела головой по сторонам, рассматривая окрестности и пыталась возродить в памяти те картины, которые проплывали мимо на пути в Тройден...но то ли время так изменило все вокруг, то ли наступившее лето, трудно сказать - я не узнавала ничего. Огромный черный камень высотой в двухэтажный дом на краю дороги - я рассматривала его впервые, не понимая, как пропустила его раньше. А белая, как снег, скальная стена - почему я не обратила на нее внимание год назад,она же потрясающе красива! Каменный мост через горную речушку - мы же ехали здесь, где он был тогда?

Солнце пригревало все сильнее, дорога медленно стелилась под ноги лошадям и неуклонно спускалась все ниже и ниже, порой образуя такие петли, что проще было бы сойти с лошади и перейти вниз, экономя время. Я и предложила сделать это Корину, чем вызвала у обоих безумный хохот.

- Леди Вейра, - отсмеявшись от души, граф все-таки решил пояснить мне мою ошибку, - дело в том, что вам только издали кажется, что этот переход с одной петли дороги на другую так близок и прост. Даже если вы идете пешком, это было бы трудно сделать - как правило, он крут и обрывист, а уж лошади там не пройдут и подавно. Зачем нам рисковать? Мы спокойно преодолеем эти петли за сегодняшний день, а завтра к полудню уже будем у подножия гор. Дальше пойдет ровная дорога, по которой ехать - одно удовольствие. Там и постоялые дворы получше и кормят прилично, да и вино будет неплохое. Потерпите немного, горы скоро отпустят нас, хотя в окрестностях Тройдена они более суровы, нежели здесь, а уж граничный перевал...- Корин нахмурился, вспоминая дорогу из Дарнии. - Представьте себе, леди Вейра, что вы поднимаетесь по дороге, сплошь усыпанной камнями не менее кулака размером и при этом не видите ничего. Ни дороги, ни стены вдоль нее, ни обрыва с другой стороны. Не видите даже возницу той повозки, которая едет рядом с вами! Туман оседает везде, он как будто живой и норовит забраться в самую маленькую щелочку, оставленную для дыхания и взгляда. Им пропитывается одежда, упряжь, волосы и даже когда порывы ледяного ветра уже разогнали его клочья, все равно еще долго все стряхивают его остатки, шуршащие под пальцами. Как такое может быть? У подножия гор, в Тройденской долине уже припекает яркое солнце, а при подходах к перевалу дует ледяной ветер и от его постоянного воя можно сойти с ума. Туман и ветер - и больше не надо никаких стражей, они вдвоем убьют тех, кто имел глупость или наглость пройти через граничный перевал самостоятельно. Если долго идти в таком тумане, слушая монотонный гул ветров, заблудившихся в горах, то ночью невозможно заснуть - начинают слышаться голоса, зовущие тебя. Проводники говорят, что это голос Духа Гор зовет тех, кто оказался слаб перед ним и бывает, что поутру не досчитываются людей. Они просто пропадают, как тот туман, что сводил их с ума.