Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 161

- Да, сьер! - мальчишка закивал головой, соображая, что же ему такое умное сказал Бриан.

Хозяйке мы объяснили, что лошади в городе - лишняя обуза и мы их продали.

Приближался день выплаты жалованья стражникам, в который они традиционно напивались где ни попадя. Вообще не скажу, что здесь здорово пили, на это не хватало денег, но чаще всего пойло было отвратительное и брало не количеством, а качеством. В довершение всего сами хозяйки ставили самодельное вино, варили пиво и можно было зайти в гости пропустить стаканчик, чем и занимались по вечерам те, кому не сиделось дома. Нестройные голоса слышались из каждой пивной, где только ни оседали подвыпившие блюстители порядка, а проходившие мимо пожимали плечами - ну что тут такого, на свои гуляют же, на кровно заработанные!

Бриан появился не так поздно, как я его ожидала, и злой, как черт. Оказывается, они посидели в трактире после службы и он засобирался домой, поставив на прощанье своим собутыльникам здоровый кувшин пива. В это время в трактир закатилась компания оборванцев, которую хозяин с работниками моментально выставили за дверь, но двое успели прошмыгнуть в зал и оттуда их уже выкидывали все остальные, опасаясь за свои кошельки. Бриан оказался в самой гуще возни и его деньги исчезли самым непонятным образом.

- Не понимаю, Вейра, что могло произойти - либо это короли своего дела, либо я был так пьян, да еще эта потасовка вокруг! Со мной уже давно такого не случалось, а теперь мы еще потеряли то, что я получил! Посмотри, я никогда не ношу никаких кошелей, как это делают торговцы, а монеты лежали вот тут, - он продемонстрировал мне карман, который я самолично пришила ему изнутри справа. - Как они туда забрались, чертово отродье?

- Бриан...сними колет...- я не верила своим глазам. - Посмотри...эти монеты спасли тебе жизнь!

Небольшой разрез с правой стороны, как раз там, где находится печень, начинался почти от середины, потом прерывался и снова продолжался на пару сантиметров. Если бы тем, кто пытался пропороть его ножом, это удалось, то он бы не выжил в условиях здешней медицины.

- Все, надо уходить отсюда.

Молчание за ужином затянулось и повисло, как тяжелое одеяло. Я первая решилась на то, что уже давно крутилось у меня в голове и, произнеся эту фразу, ощутила, что принятое решение - верное. Сразу стало легко - да, будет тяжело, но нас двое и мы уйдем отсюда...возможно, даже за границы Альветии.

- Прости...я не принесла тебе ничего, кроме постоянной опасности и конфликтов с королем. Если раньше я была герцогиней и могла рассчитывать на свой замок и доходы от деревень, то сейчас я для тебя - причина твоей опалы и устранения от королевского двора. Все попытки убийств - это рука его величества, которая не остановится ни перед чем. Надо ли тебе это, Бриан? Возможно, ты жалеешь о сделанном... в Альветии нет разводов, но можно...

- Перестань, Вейра. - Лассер поднял на меня уставшие глаза и улыбнулся. - Ради чего мы живем? Рано или поздно смерть все равно настигнет нас всех, так чего ее бояться? Я люблю тебя и ничто в мире не заставит меня отказаться от тебя даже сейчас. Ты женщина и тебе будет труднее, чем мне, но раз ты решила... я бы ушел из Конье раньше, но мне хотелось, чтобы ты пожила здесь спокойно, как и полагается примерной супруге...встречала меня со службы... мне жаль, что я не могу предоставить тебе того, что должен...

- Бриан...неужели ты сказал мне, что любишь? Мне даже не верится в это! - попытка улыбаться сквозь слезы была почти успешной.

- Ты сама говорила, что слова не нужны, когда двое понимают друг друга. Достаточно взгляда...или ты сомневалась во мне?

- Нет, но все-таки хотелось еще и услышать это от тебя. - Я обняла его сзади и прижалась к спине. - Я тоже тебя люблю... и не намерена отказываться от тебя ни за что. Когда будем уходить?

- Сегодня все здорово перепились и завтра с утра пойдут по трактирам лечить головы, - сантименты кончились и муж соображал, как половчее нам исчезнуть так, чтобы нас подольше не искали. - Послезавтра я буду дежурить ночью на стене, значит, ты должна к рассвету подойти к воротам с нашими вещами и выйти за них. Оденься, чтобы тебя не признали - вы, женщины, это умеете. Как выйдешь - пойдешь прямо по дороге, куда Люка уводил лошадей. Ходишь ты быстро, значит успеешь свернуть еще до того, как я тебя нагоню. Жди меня в лесу за поворотом, одной там ходить нечего, а вдвоем мы уже не так беззащитны.

- Заберем лошадей, куда двинемся?

- Предлагаю уйти в Дарнию. Я там уже был, обзавелся кое-какими друзьями. Думаю, что они нам помогут уйти подальше от границы.

- Хорошо, мне все равно куда ехать. Но раз мы двинемся в Дарнию, то может быть, поедем через Тройден? Я бы хотела повидаться с отцом настоятелем беарнитов, он может дать нам дельный совет. Ты ведь тоже не откажешься увидеть Эдгара?

- Там слишком сложная дорога через перевал, но раз проходят торговые обозы, то пройдем и мы, - согласился Лассер, поудобнее устраиваясь на кровати. - Говорят про него всякие глупости, да я не верю в это. Мы ехали из Дарнии в Моррель другой дорогой, там горы не такие крутые и холодные. Удобное место - между горами большая седловина, по которой идет дорога в Альветию, никаких тебе перевалов и сырых туманов. Я бы попытался пройти, но там больше риска встретить кого-то из королевских солдат. Решено, поедем в Дарнию через Тройден! Между прочим, это последняя ночь, которая проходит в приличных условиях...не хотите ли это проверить, миледи?

Подойдя к воротам, я удовлетворенно улыбнулась - стража посмотрела на меня с откровенной брезгливостью и не заинтересовалась ничем. А кто захочет осматривать чучело в грязном платье из мешковины, подпоясанное старым вонючим передником и с чулком на голове вместо приличествующего женщине белого чепца? А уж мешок за плечами и вовсе вызывал отвращение - мало того, что в заплатах и сухом дерьме, так и внутри лежало нечто воняющее уже издали так, что приличные люди закрывали носы. Старательно упаковывая наши вещи, я надеялась, что протухшая свиная голова все же сделает свое дело и оправдает медяк, потраченный на нее. Размазывая грязь по лицу, я предложила посмотреть, что нашла для своего отца, якобы ждущего меня с друзьями на опушке леса и раскрыла завязки, чтобы вонючий пятачок был хорошо виден. Эффект был вполне предсказуем - городские стражники это вам не пьяные оборванцы и не пивные бочонки на кривых ножках, это в высшей степени серьезные и умные мужчины, знающие себе цену и к подобной мне швали относятся брезгливо и неприязненно. Один недвусмысленно положил руку на ножны, а второй оттолкнул меня в сторону здоровенной алебардой...или как ее там называют, чтобы я побыстрее выходила за ворота.

- И на кой черт разрешили этим оборванцам вход в Конье? Она, поди, и денег не платила, вонючка... - повисли за спиной последние слова, а я ринулась вперед, шаркая жуткими подобиями обуви.

Быстро идти не получилось - опорки падали с ног, а одеваться по дороге было негде и я ползла по краю, шарахаясь в сторону от всех. Все, кстати, так и норовили или пнуть меня или обругать...хорошо, что их было немного, да и вонь из мешка была что надо!

Бриан обогнал меня почти у поворота, где мы договорились о встрече и теперь я с интересом наблюдала, как он оглядывается вокруг и какое неподдельное беспокойство написано на его лице. За это я бы могла простить ему что угодно...

- Не скажете ли, благородный сьер...- начала скрипеть я, но уже через секунду вонючий мешок лежал в стороне, а он стаскивал у меня с головы грязную тряпку.

- Миледи, ваш маскарад мог обмануть кого угодно, но не меня, - он вытряхнул свиную голову и поддал ногой, как мяч. - Надеюсь, что вещи не пропахли этой дрянью! М-да...запашок еще тот...Придется мыться в первой же реке!

Путь до Тройдена занял почти шесть дней. Погони за нами не было, но ощущение опасности подстегивало постоянно и не давало расслабляться. Поднимались мы до рассвета, наскоро ели и трогались в путь, чтобы упасть в очередную грязную кровать почти в полной темноте. Лошадей не гнали, поскольку купить новых было негде, но ехали по возможности быстро, останавливаясь только на короткий отдых днем и то ради них. Если бы не Лассер, то я никогда бы не сообразила, когда надо останавливаться, чтобы лошадь нормально отдохнула, когда надо ее поить, а когда - распрячь и пустить в траву попастись.