Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 60

- Пошли, поднимайся. Вот тут ночевать будешь, - он несильно ткнул меня в плечо, но при его силище я отлетела спиной в толстое дерево сзади. - Садись здесь и руки подними...выше, над головой подними, вот так...

Присев на землю между толстыми корнями дерева, я подняла руки и Клаус ловко привязал их к стволу над головой.

- Ноги связывать не буду, тебе и так хватит. Сиди тут.

Мужчины сидели около костра, переговариваясь между собой. Терри по-дурацки всхохатывал, когда Хавьер или Клаус что-то рассказывали, Хавьер сдвинул на затылок войлочную шапку и чесал грязную голову или ковырялся веточкой в ухе. Все трое по очереди посматривали в мою сторону, но я сидела тихо и попыток освободиться не делала. Руки над головой начали болеть, было страшно неудобно полусидеть в развилке корней, медленно съезжая вниз от ствола. Любая попытка упереться ногами в землю и переместиться поближе к стволу вызывала напряжение в руках и боль в них. Теперь стало понятна последняя фраза Клауса - привязывая меня в таком месте и в таком положении, он прекрасно знал, что я буду ощущать. И эта пытка на всю ночь...утром руки будут совершенно бесполезны. Я осторожно покрутила ими, но выдернуть кисти было невозможно. Что же мне делать?

Терри и Хавьер уже сидели вдвоем около костра, Клаус же начал ходить по поляне, посматривая по сторонам. Весь вид его говорил о том, что он никак не может принять какое-то решение и теперь раздумывает о его целесообразности.

- Терри, ну-ка, хватит прохлаждаться, осмотрись вокруг!

Так и есть, раздраженный голос пахана говорит именно о нерешительности, а на Терри он срывает свою злость за это. Но что он задумал? Я посматривала на Клауса и вдруг мне пришла в голову шальная мысль - а вдруг он решает сейчас вопрос, как ему отпустить меня? Что я ему нравилась, это было ясно и без перевода, вот сейчас он подумал, а почему бы и нет...только вот не знает, что делать со своими подельниками. На его характер, он может их спокойно убить, а потом уехать со мной подальше...я бы и сопротивляться не стала даже! Ну точно, раз Терри в сторону отправил, может он сейчас Хавьера прикончит...

- Сьер Майдель, да тихо все вокруг, я до самой дороги дошел, - прогнусавил Терри, вернувшийся из темноты. - Чего вы, право, лошадей не слышно, людей по ночам на дорогу не заманишь, а нас тут трое вооруженных сидит, кто к нам сунется?

- Ну точно Терри говорит, - поддакнул Хавьер. - Эта Берта если бы визжала да вопила, так еще бы можно было кого ожидать, кто бы захотел ее поиметь, а она молча сидит, ни словечка не дождешься. Эй, ты, чего не орешь-то?

- Не будет она тебе отвечать, рылом не вышел, - Клаус уже стоял за спинами обоих, всматриваясь в темноту леса. - Она никому отвечать не будет...кроме графа, который и не таких заставлял говорить. А вот тогда мы послушаем, как она визжит. Слышишь меня, Берта? Слышишь, не притворяйся, что спишь. Спать в твоем положении невозможно. Руки болят? Молчишь опять? Ну молчи, терпи, пока можешь.

Терпеть действительно было тяжело, но еще тяжелее было осознавать, что с фантазией про Клауса я погорячилась и он вовсе не собирается меня освобождать. Прикрыв глаза, я постаралась забыться хоть немного...вдалеке хрустнула ветка...зверь какой-то крадется? Да уж лучше бы зверь тут все разнес, чем терпеть это ожидание собственных похорон!

Очередная попытка подвинуться ближе к стволу и очередной взрыв боли в руках. М-да, так скоро придется еще и умолять Клауса, чтобы отвязал...опять легкий треск ветки на самой грани слуха. Кто тут может ходить? Кабаны тут должны быть, медведи, волки. Не думала я, что надо упрашивать судьбу, чтобы она послала мне медведя в качестве последнего благодеяния. У моей знакомой в садоводстве соседка пошла за грибами и медведь оторвал ей голову буквально в двадцати метрах от границы последнего участка. Страшно, зато быстро, звери лесные это тебе не проклятый граф и не сволочной король, они милостивы к более слабым и не мучают их понапрасну, наблюдая за страданиями. Один удар лапой и все...

- Граф велел найти тебя и привезти к нему, но он ничего не говорил о том, чего я НЕ должен делать. - Клаус перестал ходить туда-сюда по поляне и теперь стоял прямо надо мной, глядя прямо в глаза. - Боюсь, после его светлости от тебя уже немного останется, а я все-таки хочу тебя, Берта! Ты можешь быть против сколько угодно, - он выразительно поднял взгляд на привязанные руки, - можешь даже кричать и визжать...но почему-то мне кажется, что ты будешь молчать. Да, моя красавица? А почему бы тебе не постонать от наслаждения, когда тебя берет настоящий мужчина?

Ну вот и приплыли...В животе стало совсем пусто и холодно, сердце заколотилось так, что чуть не выпрыгнуло из груди...господи, он сейчас меня еще и изнасилует прямо тут...мама миа, да за что же мне все это?

Клаус снял пояс с мечом, откинул его в сторону, а сам встал на колени, зажав меня между ними и с силой рванул на груди мою рубашку, разорвав ее почти до низа. Увидав, что под ней не корсет, а лишь то, что я гордо именовала бюстгальтером, он сперва вылупил глаза, но затем с довольной улыбкой разодрал и его.

- Ну что, Берта, не хотела, чтобы все было по-хорошему? Теперь пеняй на себя! Глаза-то не закрывай, не закрывай, тварь! Я еще поиграю тут...ну, скажи мне что-нибудь, закричи, завизжи... чего ты не кричишь? Тебе больно? Ну, ты будешь кричать или нет? Молчишь...ну хорошо...

Я закусила губу, чтобы не заорать от боли в руках и от боли в груди, которую он намеренно давил, ожидая криков. Не дождавшись ничего, Клаус встал и начал снимать штаны, посматривая на меня...спустил их до колен, наслаждаясь ситуацией и уже стал опускаться, чтобы лечь сверху, как в кустах раздался треск и на поляну вылетели темные силуэты с блестящими в свете костра мечами.

Заорали Терри и Хавьер у костра, атакуемые с трех сторон, откатился в сторону Клаус, пытающийся натянуть спущенные штаны и одновременно дотянуться до лежащего в стороне пояса с ножнами и к нему метнулся темный силуэт, откидывая подальше сапогом его оружие, лежавшее в стороне.

- Поднимайся, - прошипел тот, кто отбросил пояс в сторону. - Да штаны одень...Эй вы, леди отвяжите от дерева кто-нибудь!

За их спинами в свете костра уже вовсю шла рубка. Звенело железо, слышалось смачное хаканье и жуткий хруст, взвизги, вой и скулеж, рявканье и одни междометия вместо слов, рычанье и опять жуткий вой, стихающий у земли и заканчивающийся предсмертными судорогами бьющегося в костре тела. Клаус немыслимым образом натянул штаны и теперь напряженно смотрел на того, кто поигрывая мечом стоял напротив него спиной к костру. Сзади приблизились шаги, кто-то перерезал веревку и я со стоном облегчения наконец опустила руки.

- Леди, - острие меча поддело веревки на руках и играючи перерезало их. - Вы в порядке?

В этот момент Клаус как будто взорвался, услышав голос за спиной. Объяснить то, что он с голыми руками попер на меч, можно было только тем, что ему нечего было уже терять. Человек напротив него сделал выпад, Клаус рыкнул в ответ и подхватил с земли здоровую дубину, которой замахал, наседая на своего противника. Тот коротко рассмеялся и уколол Клауса еще раз - в свете костра были видны темные пятна крови на его кожаном жилете у плеча. Засвистела дубина и Майдель теперь пошел в атаку на того, кто перерезал мне последние веревки на руках...нет, он пошел на меня! Метнулась тень и между Клаусом и мной уже стоял силуэт с мечом, а сзади присвистнул второй, переключая внимание на себя.

- Оставь, он мой!

Тот, кто заслонил собой меня, кивнул, не давая Клаусу продвинуться вперед ни на шаг, как бы он не старался, а первый уже пошел в атаку, только лезвие меча поблескивало в свете костра, да изредка слышались тяжелые выдохи и уханье сражающихся мужчин. У костра кто-то заорал, там опять началась стычка и туда ринулся тот, кто заслонял меня. Я уже немного растерла руки, боль еще держалась, но было терпимо. Кто эти люди, напавшие на Майделя с командой, непонятно, но они оказались как нельзя кстати и надо использовать полученный шанс, пока есть возможность! Запахнув разодранную рубашку, я откатилась через корни к самой границе света от костра и оглянулась на сражающихся - им было явно не до меня. У костра возились и орали, Клаус махался дубиной, как последний гладиатор, а я на четвереньках поползла в спасительную темноту, то и дело натыкаясь на ветки и плача от боли в руках. Наконец кусты кончились и я рванула прочь изо всех сил...