Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 68

Харриш сложил руки на столе, торжествующе глядя мне прямо в глаза. Присутствующие завозились, перешептываясь между собой, только маг так и продолжал сидеть с закрытыми глазами, охватив ладонями темный шарик.

- Дариус, хм, - первым нарушил молчание в гостиной герцог Одьерский, - мы все ждем вашего заключения по обвинению его величества. Подвергать сомнению слова короля мы не имеем права...но согласно процедуре суда вы должны засвидетельствовать речь любого из нас.

- Да, конечно, лорд Сайфилд. Все, сказанное его величеством, чистая правда. Я свидетельствую это.

- Леди Вейра, - обратился герцог, - собравшиеся здесь хотели бы услышать от вас пояснения по поводу того, что сейчас было рассказано его величеством. Со своей стороны считаю своим долгом предупредить вас, что маг Дариус может чувствовать любую ложь и немедленно уведомит всех о ней. В ваших же собственных интересах надлежит говорить только правду и ничего, кроме правды. Мы слушаем вас.

Что тут можно было говорить? Действительно, Харриш сказал чистую правду, но не раскрыл ее до конца. Что он заранее уже принял решение и медленно подводил всех присутствующих к нему, было несомненно, любые оправдания с моей стороны были именно оправданием, пустой профанацией и никого тут не могли тронуть. Для чего было устраивать этот фарс, подобный судам инквизиции у нас? Как бы подсудимый не оправдывался, дело все равно кончалось для него костром. Здесь же король спит и видит, как сделать из меня куклу и дергать за ниточки сообразно своему настроению! Чем так оскорбилась "особа королевской крови", сиречь Харриш? Психология королей нам, простым смертным, непонятна, то, на что я бы и внимания не обратила, для них становится смертельным оскорблением, которое смыть можно только кровью. Ладно заговорщики, с ними все понятно, но чем я-то ему досадила?

- Леди Вейра, - повысил голос герцог, - мы ждем ваших слов. Без них процесс дальше не тронется, даже если вы будете молчать до следующего заката. Решение все равно будет вынесено, хотите вы этого или нет.

- Уважаемые сьеры, я не очень понимаю, что я должна вам рассказать. - Собравшись с духом, я решила попробовать объяснить то, что по мнению Харриша являлось предательством по отношению к нему. - Безусловно, его величество рассказал все очень точно и правильно, только вот смысл его слов по отношению ко мне носил несколько иной характер. Попытаюсь пояснить вам это. О том, что неизвестный мужчина, с которым мы вместе бежали из замка Сорбеля, на самом деле является королем Альветии, я узнала только от него самого, когда мы были уже далеко от тюрьмы. До этого я даже не знала, как зовут короля Альветии и когда он назвал мне свое имя, это для меня ничего не говорило, пока его величество не сказал мне, кто он на самом деле.

- А то, что вы, леди, согласны были служить амплификатором любому, кто бы помог вам выбраться из замка, это правда? - спросил епископ. - Вы понимаете, что влечет за собой такое заявление? Амплификатор не просто принадлежит его величеству, он принадлежит всему королевству, а вы так необдуманно разбрасываетесь словами, что я, пожалуй, соглашусь с требованием его величества касательно вас.

- Смысл моих слов на тот момент был совершенно иной, нежели вы пытаетесь приписать мне сейчас! - я чуть повысила голос, раздражаясь от глупости присутствующих. - Берта, которая встретила меня после перехода в этот мир, твердила мне одно - король сам найдет меня и я должна никуда не уходить из ее дома, потому что он привязан к местам Силы. Меня увели люди Сорбеля, не спрашивая моего согласия, и все время я держала в голове только одно - я должна вернуться в дом Берты, чтобы там дождаться его величество, как положено амплификатору. Поэтому после побега я хотела разойтись с тем, с кем бежала, в разные стороны, единственно для того, чтобы вернуться и дожидаться короля! И бежать из замка мне надо было именно для этого, неужели я похожа на человека, который поверит де Сорбелю, что меня ожидает награда, да еще и оставят в живых? Меня бы удавили, как ненужного свидетеля, сьеры, вы-то это понимаете, надеюсь? Но как я могла бежать оттуда? Я женщина, я не умею владеть мечом, у меня нет сил, достаточных для того, чтобы вырваться из этого жуткого подвала, только поэтому я стала искать себе союзника для побега. Кто, кроме такого же узника, как и я, мог мне помочь? У меня не было выбора, был только неизвестный мужчина, которого граф Сорбель держал в камере и который наверняка захотел бы покинуть это негостеприимное место. То, что я послужила ему амплификатором, получилось независимо от меня, в полусне, когда я пыталась изобразить для охранника видимость колдовства, чтобы потянуть время и хоть как-то растормошить неизвестного мне узника, поговорить с ним и предложить ему план побега. Я думала только о том, чтобы вырваться из замка...разве это наказуемо? Сьер маг, я солгала хоть словом, скажите!

- Нет, леди, вы говорили только правду. - Голос был совершенно бесстрастен и холоден, как айсберг.

- Что теперь вы думаете, епископ? - герцог повернулся к человечку в сутане с самым серьезным видом. - Вы по-прежнему уверены, что леди Вейра поступила необдуманно, пытаясь покинуть негостеприимный замок де Сорбеля?

- Ваше сиятельство, любой амплификатор не принадлежит себе. - Голос священника был тих и торжественен. - Смысл его существования в этом мире подчинен только одной цели - охранять королевскую власть так, как ему предписано свыше, делать все возможное, чтобы хранить королевский дом и его величество в частности. Эти условия заложены в заклинание вызова и если в нашем мире такого человека не найдется, то заклинание начинает искать его везде, где существует разумная жизнь. Неважно, кто это будет - мужчина или женщина, ребенок или старик, воин или беспомощный калека. Главное - это возможность собрать и пропустить через себя Силу для короля Альветии. Эта Сила должна идти на благо королевства, его величество должен неусыпно следить за страной, чтобы при малейшей опасности первому встать на ее защиту. Если амплификатор поддерживает короля, то он непобедим, ему не страшны никакие враги извне и изнутри. Король не болеет, не испытывает усталости, его ум работает четко и быстро, решения принимаются моментально и не вызывают сомнений со стороны подданных, потому что амплификатор не только дает возможность его величеству находить единственно правильные решения, но и усиливает умственные способности лица королевской крови, заставляя его поступать именно так и никак иначе. Но и лицо королевской крови, имеющее связь с амплификатором, должно отрешиться от сиюминутных слабостей и желаний, иначе его ошибки могут перерасти в нежелательные для страны последствия. Они оба должны думать единственно о благе королевства, а не о своем собственном. Я сказал.

Речь епископа Моррельского не определила для мени ничего касаемо моей судьбы. Все торжественные речи хороши, но король-то вот он, сидит во главе стола и делает вид, что ему все эти пререкания до лампочки, только иногда дернет щекой да искривит рот, когда по его мнению высказывания уж слишком ему не по нутру. Между тем все спорили друг с другом, вполголоса доказывая существование азбучных истин отношений между королем и амплификатором и невозможность обмана ими друг друга, как они это понимали. Что считать предательством по отношению к лицу королевской крови, то бишь к королю? Вообще, это разногласие понятий со временем постоянно вылезало на первый план и мне очень хотелось спросить, как же все-таки правильно должно звучать упоминание о короле, но сейчас это было делать бессмысленно. Герцог завел спор с епископом касаемо аспектов предательства интересов короны и его величества, заводя священника в такие дебри спора, что тот частенько только мотал головой, не понимая, о чем собственно уже идет речь. Маг слушал их выкладки, по-прежнему держа в ладонях темный шарик, но с закрытыми глазами он уже не сидел, а живо наблюдал за препирательствами на противоположной стороне стола. Королевский лекарь тоже не остался в стороне и теперь они с магом уже увлеченно разбирали по косточкам мое пояснение произошедших событий. Сам же монарх то сидел с абсолютно серьезным лицом, то вдруг на нем на доли секунды проявлялась необузданная радость, отчего он становился еще больше похож на графа де Сорбеля...