Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 73

- Кто там? - тихо вроде бы спросила, а прозвучало достаточно громко.

- Леди Вейра, простите, - торопливый шепот из-за дверей был мне незнаком, - это Калье, слуга его сиятельства. Откройте пожалуйста, мне надо с вами поговорить.

- Минутку подожди, я оденусь...проклятье, у меня тут темно и я ничего не вижу!

- Миледи, я стою со свечой, если вам надо, то могу отдать ее, а сам подожду вас.

- Давай твою свечу...сейчас, только рубашку накину...

Со свечой в руке найти брошенные вещи было значительно легче и через пару минут я уже впустила слугу герцога в комнату.

- Что случилось, Калье? Что-нибудь с лордом Магнусом?

- Да, миледи. Вы же знаете, что он уже немолод, но держится он очень неплохо для своего возраста. Когда вы ушли отдыхать, он еще сидел за столом, потом я отвел его в предназначенные ему покои и уложил спать, а сейчас ему стало плохо. Капли не помогают, он тяжело дышит и я боюсь за его здоровье, миледи.

- Калье, он просил меня прийти? Но чем я могу помочь ему, я не лекарь... посидеть с ним?

- Простите, миледи, но я подумал... раз вы были амплификатором его величества, может быть вы сможете помочь и лорду Магнусу? Я знаю, что вы предназначены только для его величества, который вызывал вас, но... попробуйте свои силы! Может быть только одно ваше присутствие успокоит его сиятельство?

- Хорошо, Калье, веди меня к нему.

Слуга обрадовано подхватил свечу со стола, не забыв зажечь вторую, чтобы оставить ее в комнате, и пошел вперед, постоянно оглядываясь вполоборота и проверяя, иду ли я следом. В коридоре было тихо, вдалеке потрескивали факелы в держателях, во дворе перекликались мужские голоса и слышалось бряцание железа.

- Сюда, миледи, проходите, - Калье поставил свечу на прикроватный стол, а сам отошел в сторону и почти пропал в сгустившейся тьме в углу комнаты.

- Лорд Магнус, что с вами? - окликнула я герцога. - Вы слышите меня?

Герцог лежал на кровати, закрыв глаза и седые волосы разметались по подушке с обоих сторон. В неровном свете было плохо видно, но лицо производило впечатление восковой маски и только прерывистое дыхание говорило о том, что он жив. Правая рука с полусогнутыми пальцами лежала поверх одеяла и я погладила тыльную часть ладони. Холодная, как лед... вспомнился дед и острая жалость кольнула в сердце. Присев на край широченной кровати, я поглаживала эту холодную руку, а потом положила ее между своими ладонями, пытаясь согреть. Лорд Магнус не отвечал, я закрыла глаза и просто сидела рядом, мысленно пытаясь достучаться до него. Никаких образов, как это было с Харришем, в сознании не возникало, было только желание помочь человеку, который спас меня и теперь сам нуждался в помощи. Обращаться к нему в этом состоянии было бессмысленно, будет получше, сам скажет что-нибудь или хотя бы откроет глаза, но никто не может мне запретить мысленно потянуться к нему чем-то, не имеющим названия ни в одном языке...

Герцог молчал, но дыхание становилось все ровнее, рука немного потеплела...или мои так замерзли?

- Миледи, рано еще меня хоронить. Уверяю вас, что это была минутная слабость и не более того. - Ровный звучный голос его сиятельства подтверждал сказанное. - Этот плут Калье опять забыл где-то мои капли для сна, бессонница, знаете ли, изматывает душу и тело. Калье, где ты, мошенник этакий?

- Тут я, тут ваше сиятельство, - негромко отозвался из своего угла слуга. - Простите великодушно, испугался я, вот и побежал к миледи, а она любезно согласилась прийти со мной... Не серчайте, ваше сиятельство, виноват я с каплями-то...

Лорд Магнус облегченно вздохнул, но своей руки из моих ладоней не выдернул, только взгляд его стал не таким жестким, как был раньше.

- Калье, проводи миледи в ее комнату, да проследи, чтобы она закрыла дверь. - Тон приказа был именно такой, как и должен быть, резкий и холодный. - Миледи, - лорд Магнус поднес к губам мою руку, - спокойной ночи. Благодарю вас за заботу обо мне.

Уже в постели, засыпая, я никак не могла понять, что мне показалось странным в прощании с его сиятельством. Какая-то мелочь ускользала из памяти, как бы я не ворошила воспоминания о часах, проведенных в комнате лорда Магнуса. Что-то было не так, но что?

Разговаривать в дороге можно только тогда, когда едешь с удобствами и по ровной трассе. Сидеть в карете, кувыркающейся с боку на бок, можно, но надо держаться за ручки внутри нее, а это сбивает с мыслей. Сидя верхом тоже много не поговоришь, двое аристократов держались за каретой, слуги ехали рядом и Калье прыгал вниз с лошади по первому требованию его сиятельства. Так шел день за днем нашего путешествия, становилось все прохладней и погода напоминала далеко не летнюю. Еще менялась местность - дорога неуклонно поднималась вверх, леса становились все реже, в них уже не было того буйства зелени и солнца, которое так радовало глаз у замка ле Патена. Все чаще по обе стороны дороги попадались огромные валуны и просто каменные пирамиды, сложенные между деревьев. Лиственных пород было мало, начали преобладать хвойные леса и дорога становилась все более твердой и убитой. Постепенно пропадали грязные лужи и чавкающая земля, на поверхность земли стали выходить каменные лбы, по которым ехать было одно удовольствие. Селения же, напротив, меньше не становились, но изменялся облик домов. В этой части Альветии они большей частью были из дерева, на каменных основаниях, с более низкими крышами, чем на юге. Дворы занимали больше места, вокруг селений все чаще появлялись высокие заборы из больших круглых камней, в изобилии лежащих по обеим сторонам дороги. За пределами селений гуляли большие стада овец и коз, ребятня гоняла стаи гусей и уток, стояли скирды сена и веток. Завидев наш небольшой отряд, нам кланялись издалека, но никто не бежал за нами с воплями и уж тем более не бросался под ноги. Постоялые дворы были практически во всех селениях на нашем пути, так что проблема ночевки не стояла вообще. Потрясясь целый день то в карете, то верхом, я к вечеру уже не имела никаких желаний, кроме как поесть и рухнуть спать. Если уж я уставала от изматывающей дороги, то лорду Магнусу приходилось еще хуже, но по нему этого не было видно. Слуг он гонял, как вшивых по бане, приказания сыпались тем голосом, к которому не захочешь, а прислушаешься, разве что в свой плащ он кутался получше, чем раньше. Это было понятно и так, ночи здесь были холоднее, больше выпадало росы и, когда начинали падать сумерки, хотелось пристроиться поближе к живому огню.

На восьмой день пути вдали показалась темная полоса гор, к которым мы медленно, но неуклонно приближались. Еловые темные леса напоминали мне Фарманские горы, только здесь совсем не было каменных осыпей и такого количества быстрых холодных ручьев, как там. Над головами цокали белки, перепрыгивая с дерева на дерево, перестукивались дятлы и в вышине парили какие-то крупные птицы. Дорога перестала идти прямо, теперь она изгибалась живописными петлями, поднимаясь все выше и выше, огибая каменные выступы и обрывы. Весь девятый день мы двигались по этому серпантину, практически не поднимаясь вверх, но зато сильно забирали вправо. Калье пояснил мне, что раньше дорога проходила совсем в другом месте, но после грандиозного обвала ее полностью засыпало и теперь приходится делать большой крюк, чтобы попасть в Тройден.

- Калье, там хоть люди живут какие-нибудь? - Вокруг на первый взгляд не было ни души, не пахло дымом и не видно никакого присутствия человека. - Здесь такие глухие места, что ехать страшно и под охраной, а уж в одиночку и подавно.

- Люди? - Калье недоуменно посмотрел вокруг. - Ну конечно, там есть люди, миледи. Тройденская долина весьма благодатное место, хоть и граница Альветии рядом. Народ там живет крепкий, да еще братья-беарниты всегда на страже стоят, никто не пройдет с той стороны перевала. Замок Тройден запирает границу, взять его никому не удавалось. Скоро уже приедем, миледи, недолго совсем пути осталось.

- Тройденская долина? Рядом граница королевства? Беарниты? Это что, монашеский орден такой? Там монастырь есть? А в долине села? Долина-то большая? - В паре фраз Калье выдал мне столько новой информации, что я никак не могла ее переварить сразу. - А в самом замке кто-нибудь живет? Кто вообще есть из родных у его сиятельства?