Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 76

- Да, лорд Магнус, понимаю, - кивнула я, постаравшись не отводить глаз.

- Хорошо, если это так на самом деле, - чуть смягчился он. - Вы не произвели на меня впечатление ...э-э-э ... легкомысленной женщины, несмотря на ваши несколько неразумные поступки. Зачем вы сказали королю, что вам было все равно, кому давать Силу? Неужели вы не понимали, с кем имеете дело?

- Лорд Магнус, я уже объясняла, почему я так сказала его величеству и маг Дариус засвидетельствовал, что я говорила правду. Вы присутствовали на королевском суде и сами все слышали...зачем повторяться?

- Я помню все, леди Вейра, - досадливо поморщился герцог. - Не думайте, что если я намного старше вас, то у меня плохая память. Кстати, сколько вам лет на самом деле?

- Двадцать семь.

- М-да...- герцог задумался, глядя на свой бокал. - Двадцать семь... Вы имели супруга в вашем мире?

- Нет, лорд Магнус. Но что такое мужчина, я знаю.

- Не сомневаюсь, вы не похожи на девицу из монастыря. Что произошло с вами, когда вы попали в наш мир? Расскажите мне все поподробней, миледи.

Вспоминать сперва было нелегко, слишком много событий произошло за последние недели, но постепенно я погружалась в те далекие дни, когда еще жила с Бертой и как будто переживала заново все, что уже считала давно прошедшим и совершенно забытым. Герцог не перебивал меня, только пристально смотрел в глаза, как будто искал там следы вранья или недоговоренности. Особенно он стал внимательно слушать, когда я рассказывала о замке Сорбеля, требуя вспомнить все до мельчайшей подробности. Почему я задремала, сидя напротив короля, как выглядели те шары, которые мелькали в сознании, как и почему я хотела их зажечь, почему именно та точка была так важна для меня...словом, все до того момента, когда мы с Харришем и двумя проводниками вышли рано утром с постоялого двора.

- Непонятно... точнее, понятно, но это совсем не то... странно... миледи, пока вы находились в замке ле Патена, вы имели какой-нибудь контакт с мужчинами? Брал ли кто-нибудь вас за руку, просил помочь?

- Меня подсаживали на лошадь и помогали сойти с лошади, лорд Магнус. Больше ничего не было и никакой помощи от меня никто не просил. Лекарь накладывал повязку на живот и разрезал плечо, но это, наверное, не то, что вы хотите услышать?

О некоторых моментах я все-таки благоразумно умолчала, не обязательно герцогу знать все досконально, что и с кем...

- Спасибо, миледи, за правдивый рассказ. Мне действительно было очень интересно его послушать, хотя некоторые странности я для себя все же так и не прояснил. Оставим пока этот вопрос до тех пор, пока я ... не узнаю еще что-либо. Теперь я хочу немного просветить вас о нашей дальнейшей жизни здесь, в Тройдене. Возможно, вы уже поняли, что это мой фамильный замок как и титул герцога Одьерского, который ношу я и теперь носите и вы. После нашей с вами несколько скоропалительной свадьбы его величество изъявил желание, чтобы наша семейная жизнь протекала именно здесь. Как вы уже успели убедиться, это не самое плохое место в Альветии, несмотря на некоторую удаленность его от Морреля и королевского двора в целом. К сожалению, я не смогу обеспечить вам то общество, которое вы имели бы в Морреле, но я все же склонен полагать, что благодаря мне вы избежали более худшей участи, нежели жизнь в браке со мной. Его величество был настроен весьма решительно в отношении вас, миледи. Знаете, - он внезапно переменил тон на более мягкий, - я слушал вас на суде, устроенном королем, слушал вас сейчас и никак не могу понять, почему вдруг Харриш, - он буквально выплюнул имя, - решил поступить с вами именно так, а не иначе. Пока это остается для меня загадкой, хотя я считал, что неплохо знаю его величество. Надеюсь, что время подскажет мне ответ.

- Я тоже этого не понимаю, ваше сиятельство. По возможности я пыталась объяснить свое поведение, находя его вполне разумным и логичным, но почему-то мои доводы встречали глухую стену непонимания у всех, кто находился в тот момент рядом. До этого я пыталась объяснять все то же самое его величеству, но он либо не пожелал услышать меня, либо уже составил свое собственное мнение, которое не захотел менять в дальнейшем.

- Возможно, возможно, - герцог впал в легкую задумчивость, уйдя в себя.

- Ваше сиятельство, мне не очень понятно, чем мы будем здесь заниматься, - посидев в полном молчании, я решилась напомнить о себе. - Точнее, что я буду здесь делать, если можно так выразиться. Просто сидеть и смотреть в окно? Гулять по дороге от замка до въезда в долину? Может быть, в замке есть хотя бы библиотека и я могу читать книги? Чем вообще занимаются здешние леди в моем положении?

- А чем вы занимались у себя дома, миледи? - с любопытством спросил герцог, рассматривая меня, как диковинную зверюшку, которая вдруг решила заговорить. - Вы читали книги? Ходили в гости к своим знакомым?

- У себя дома я ходила на работу, чтобы иметь средства к существованию! - получилось резко, но очень кстати, чтобы осадить этого царедворца. - При этом постоянно читала, я себе жизнь не мыслю без книг, это самый лучший отдых и времяпровождение для меня. Ходить пешком я тоже люблю и делаю это с бОльшим удовольствием, чем сижу на месте. Дома я готовила сама, у нас не принято держать служанок и каждая женщина занимается тем, что стирает, готовит и иногда еще и шьет.

- Хорошо, миледи, доступ к библиотеке я вам обеспечу, раз вы так настаиваете, - усмехнулся он. - Потом расскажете, что вы там нашли, если у вас не пропадет еще желание читать. Гулять вы, безусловно, можете, если не будете уходить далеко от замка, чтобы вас видели со стены. Но в общем и целом вы должны находиться рядом со мной, как и положено супруге. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, миледи?

- Лорд Магнус, скажите, зачем вы сделали это? - его тон был таким резким и достаточно неприятным, что остро захотелось задать мучивший меня вопрос прямо в лоб. - Для чего вы взяли меня в жены, пошли против воли короля и теперь еще угодили в опалу и уехали сюда, в глушь, на границу Альветии?

Герцог посмотрел на меня насмешливым взглядом, как будто оценивал, пойму я его или нет.

- Спокойной ночи, миледи. Вас проводить до вашей комнаты?

- Благодарю вас, лорд Магнус, я знаю дорогу. Спокойной ночи и вам.

В комнате было уже потеплее, на столике у кровати стояла толстая свеча, в камине догорали дрова, а на душе скребли кошки. Завернувшись в одеяло, я вспоминала сегоняшний разговор с лордом Магнусом, пытаясь оценить его со стороны. Получалось, что он не знает, что теперь со мной делать, поимел через меня кучу неприятностей и никакого прибытку. Такое положение для маститого царедворца недопустимо, еще немного - и он начнет искать для себя пути решения этих проблем и я буду ему как кость в горле. Не сам он решился на этот шаг, я очень хорошо помнила подслушанный разговор герцога и Лассера, когда последний потребовал от него поклясться, что он сделает все... От обиды, всколыхнувшейся внутри, защемило сердце. По дороге в Тройдент я старалась не думать о причинах, побудивших Лассера исчезнуть, старалась вообще о нем не вспоминать, чтобы не реветь на глазах у чужих и совершенно равнодушных ко мне людей. Но сейчас настало то время, когда в голову лезли только поганые мысли, отвратительно нашептывающие, что Лассер наутро одумался и решил, что война с королем не для него. При этом всплыло лицо Харриша во время суда и после него, когда в глазах короля полыхала безумная радость, что никто не пойдет против его воли... Вспомнился Вовчик, который впервые попав в мою квартиру, завистливо рассматривал комнаты и цокал языком, выражая свой восторг совсем не мной, а моим имуществом. Всплыл в памяти одноклассник, который мне очень нравился, но совершенно ко мне равнодушный до тех пор, пока мы не начинали писать контрольные по математике. Тут он менялся кардинально, пересаживался ко мне и вел себя так, что я, как последняя дурочка, решала ему все задания и верила, что вот теперь-то он точно будет ждать меня после уроков... Им всем было что-то надо от меня, кроме меня самой! Стало очень горько на душе, потому что все, что происходило дома, повторялось и в этом мире... от обиды и отчаяния я разревелась в подушку. Слезы текли сами и никак не могли остановиться, а я проклинала свою дурацкую жизнь, попавшую в чужой и чуждый мне мир, где я абсолютно никому не нужна...