Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 9

Прошел уже месяц со дня смерти Берты. Я делала насечки на стене дома, чтобы не потерять счет дням, проведенным в этом мире и теперь гордилась своим календарем, ведя его по земным параметрам. Сегодня было шестнадцатое августа, я вчера настирала постельные холсты и они болтались на шестах, выбеливаясь солнцем. Камней для будущей печи было сложено преизрядно и мне захотелось прогуляться через соседний распадок в то место, где Берта показывала мне заросли дикого лука. Луковый поход себя оправдал, узелок был приличный и я уже предвкушала, как растоплю очаг и заварю себе кашу, посыпав ее приятно пахнущими узкими листьями. В вершинах елей по-прежнему шумел ветер, не дающий возможности услышать подозрительные звуки и только поэтому я дошла сквозь редкий ельник почти до самой поляны перед домом. Я настолько привыкла, что живу тут одна, что не сразу и поняла, что на поляне изменилось. Лошади! На поляне стояли две оседланные лошади и спокойно помахивали хвостами!

Кидаться к ним и вопить от радости я даже и не подумала. Мало ли кто мог заехать в такую глушь, а на королевских скакунов они походили мало - седла простые, никакой вычурности, и вообще, неплохо было бы и седоков увидеть, прежде чем идти с ними на контакт. Из дома вышел мужчина в кожаной куртке и войлочной круглой шапке, опоясанный широким поясом с мечом. Хлопнул с силой дверью и заорал:

- Кла-аус! Клаус! Сьер Майдель! Дом пуст, в нем никого нет, но тут явно живут! Сьер Майдель, где ее искать теперь, ведьму эту?

- А чего ее искать, Хавьер? - мужской голос сзади заставил вздрогнуть от неожиданности. - Я уже нашел ее, можешь посмотреть! Давай, выходи, чего встала? - сзади меня подтолкнули в спину и пришлось выйти из спасительного ельника.

- Сьер Майдель, как это вам так быстро удалось? Нипочем бы не догадался, где она прячется! - подобострастный тон Хавьера, щербатого мужика с трехдневной щетиной и неприятно бегающими глазками мелкого воришки, был до крайности неприятен. - Зато бегать по горам не надо, можно сегодня и назад двинуться, верно?

- Удалось, коли сразу ее заприметил еще издалека! - Клаус довольно улыбался, рассматривая меня сверху вниз. Вид у него был самый что ни на есть бандитский - перебитый нос, редкие оспины на лице, темные глаза, остро поглядывающие по сторонам и настороженность в каждом жесте свидетельствовали о том, что он очень опасен и сперва бьет, а потом уже разговаривает. На вид ему можно было дать от 25 до 35 лет, темные короткие волосы падали на лоб и он изредка зачесывал их назад всей пятерней. - Ты живешь тут? - спросил он скорее утвердительно, чем вопросительно. - Ну, отвечай, ведьма!

Я кивнула головой, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. Тут это могут принять за вызов, а вступать в конфликт не входило в мои планы. Лучше бы сказали, что им надо от меня, а я пока помолчу.

- Одна живешь? - продолжил свой допрос Клаус. - Чего молчишь, немая, что ли? Так мы живо научим тебя говорить, если не научилась до сего дня, клянусь Творцом Вседержителем! Где все, кто тут с тобой живет?

- Н-никого т-тут н-нет, я одна, - заикаться я стала исключительно от волнения, но Хавьер принял его за страх и заржал, широко открывая рот.

- Заговорила сразу, сьер Майдель, как вы припугнули ее! Хорошо это у вас получается!

- А то! - Клаусу надоело рассматривать меня, широкая юбка и замотанный платок хорошо скрывали внешность, и я была очень рада, что интерес у него пропал.- Ведьма, ты сейчас собираешься и идешь с нами, поняла? Тебе оказана великая честь - граф де Сорбель нуждается в твоей помощи, хоть ты и недостойна даже для того, чтобы стоять рядом с ним. Поможешь ему - тебя наградят, не сможешь помочь, ну...не обессудь, укоротишься на голову. Поняла или нет? Живо собирайся, путь долгий, а третьей лошади у нас нет, пойдешь пешком. Пшла!

Тычок в спину в сторону дома подтвердил всю серьезность происходящего. Я решила было запереться в доме, чтобы попытаться удрать через окошко на другой стороне, но Хавьер поставил ногу в тяжелом сапоге так, чтобы не дать закрыться двери.

- Давай, бери свои тряпки с собой, да поживее! - скомандовал он, осматривая убогую обстановку дома Берты.

- Что..брать?

- Плащ бери, накидку...теплое возьми, да ценности свои захвати, - при последних словах его глазки забегали по стенам, присматривая, чем бы тут поживиться.

- Нет у меня... ценностей. Травы есть, котелок есть, нож и топор есть. Больше ничего нет, - старалась я говорить как можно тише, шелестящим голосом.

- Котелок мы заберем, тебе еще селяне дадут, как у них потрешься. Что, неужели ни серебрушки ни медяка не накопила, а?

- Не с чего копить тут...селяне крупой да хлебом платят, денег у них нет, - я уже собрала свои нехитрые пожитки и завязала их в холстину узлом. Хорошо, что сегодня я пошла в юбке и сшитых штанах под ней, а не в джинсах. Их я потихоньку сунула в узел, авось, пригодятся. Кроссовки под длинным подолом были не видны.

- А раз не накопила ничего, неча тут топтаться, давай, вали из дома, ведьма проклятая! - Хавьер мне не поверил и начал сам обыскивать убогую комнату.

- Ну, долго собираешься, ведьма! - раздался голос с улицы. - Хавьер, нечего там искать, по ней видно, что у нее отродясь больше медяка за всю жизнь не водилось! Давай выходи, двигаться назад пора, граф ждет!

- Иду, иду, сьер Майдель! - откликнулся Хавьер, ища хоть какую-то поживу. - Только котелок прихвачу, знатный котелок, у нас похуже будет! А то непорядок получается, у ведьмы какой-то есть, а у нас нет!

Клаус ехал впереди, я шла за ним, за мной и немного сбоку ехал Хавьер. Лошади шли неспешно, едва заметная тропка уже кончилась и теперь мы двигались по ориентирам, понятным только самому Клаусу. Я несла свой узел то на плече, то в руках, стараясь равномерно переставлять ноги. Неизвестно, какой путь у нас впереди, надо беречь силы. Сбежать от моих провожатых будет сложновато днем, но может, попробовать сделать это ночью? Беспокоило то, что я запросто могу заблудиться в этих горах и не найти дороги к домику Берты. Непонятная обстановка нагнетала страх - кто эти двое и зачем я понадобилась им? Впрочем, по их разговорам я поняла, что ехали они за Бертой...

- Сьер Майдель, а граф наградит нас за то, что мы ведьму ему доставим?

- Может, и наградит, коли ведьма ему подсобит. Графу она уж очень нужна была, не зря он нас послал за ней. Далековато, ну да ничего, зато ведьму сразу нашли, да еще и здоровую, тащить волоком не надо, вон, сама топает, да еще шмотье свое тащит. Эй, ведьма, ты чего молчишь, говорить с нами не хочешь?

- Устала я и пить хочу, - говорить я старалась по возможности глуше, опустив голову в намотанный платок. - Будем отдыхать, поговорим.

- Видал, Хавьер, устала она! - хохотнул Клаус. - А мы не устали, столько отмахали, чтобы тебя найти! Одни не знают ничего, другие только слышали, что у ручья за каменной осыпью живет ведьма Берта, третьи попрятались, как от врагов, только пустые лачуги стоят! Никто ничего не знает, никто ничего не говорит, пока ножом не пригрозишь! Ну-ка, Хавьер, расскажи, как мы того мужика ножом кольнули, что врал нам!

- Истинная правда, сьер Майдель, пока ножом не поработаешь, рта не раскроют! - подобострастно хихикнул мужичонка. - Зато потом, как кровь потекла, сразу вспомнил, как к Берте проехать!

Оба долго ржали, вспоминая мерзкие подробности своего пути к домику Берты. По их словам выходило, что ехали они сюда четыре дня, причем долго плутали где-то рядом с тем селением, где нам давали еду. Возможно, это будет единственная зацепка для тех, кто придет с королем за мной. Господи, что же надо от Берты этому графу?

День передвижения по местным горам умотал меня вусмерть. Клаус и Хавьер сидели в седлах, то переругиваясь, то рассуждая о том, как не сбиться с дороги, но большую часть пути они все же молчали. Я же и вовсе не приставала к ним с разговорами, полагая, что они сами знают слишком мало, иначе бы уже сболтнули хоть что-то. Упала темнота и пришлось остановиться на ночлег у подножия высокой скалы. Мужчины развели костер между двумя большими камнями, повесили над огнем мой котелок и стали варить там еду, судя по всему - опять же из моих запасов крупы. Сели есть, подзуживая друг друга и весело переругиваясь, после еды Хавьер рыгнул и прислонился спиной к камню.