Храни нас пуще всех печалей (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 96

Ужин так и закончился в гробовом молчании. Немного отвлекшись от горя похождениями по коридорам и слежкой за таинственной комнатой, я опять сникла от невозможности услышать хоть от кого-то слово сочувствия и поддержки. Уйдя наконец к себе, я попыталась читать, но смысл слов все время ускользал за пределы сознания и книга полетела в угол. Брат Дир... одно только имя того, кто мог служить мне моральной поддержкой и заставлял хотеть жить, вызвало слезы и я уткнулась в подушку, радуясь, что никто не слышит и не видит меня сейчас...

Следующие два дня я безуспешно пыталась подкараулить того, кто подавал признаки жизни в таинственной комнате. Сидела под дверями, пытаясь понять, что он там делает. Меряла шагами коридор, ожидая, когда таинственный обитатель хлопнет дверью и захочет выйти оттуда. Должен он что-то есть и пить, в конце концов, да и ходить по естественным надобностям? Какое-то время он читал там книги и я отчетливо слышала шелест перелистываемых страниц. Один раз книга упала на пол с характерным звуком и он выругался сквозь зубы. Звуки шли через портьеру и были приглушены, если бы не эта портьера, то можно было бы и разглядеть, что делается внутри! Звенело стекло, шипело и шкворчало нечто, как будто варили густую кашу, а я изнывала от любопытства, ползая вокруг заколдованной двери. На второй день я прилепила волосок кусочками жеваного хлеба, чтобы удостовериться хоть в одном - выходит ли этот таинственный обитатель наружу или нет. Понюхала воздух, тянущийся из замочной скважины, но не уловила ничего интересного. Донесло запах травяного отвара и паршивка память услужливо выдернула из небытия картину залитого солнцем луга со стрекочущими цикадами, но вычленить оттуда ту траву, которая так пахла, я не сумела. Безуспешно поковырявшись в воспоминаниях, я почему-то вспомнила Берту и ее припасы, развешенные по стенам. У нее было много травок, не все названия я запоминала, а в то время больше всего меня интересовали те, которые могли остановить ее страшную болезнь, но раз память пытается мне подсказать, надо завязать узелок на этом. Может быть, потом вспомню, что так странно пахло?

За столом Магнус уже читал с интересом небольшой листок, плотно исписанный мелким почерком и, не глядя, тыкал в тарелку длинной вилкой. Супруг до сих пор не реагировал ни на какие обращения к нему и я уже привыкла к тому, что едим мы почти в полной тишине. Не хочет говорить и не надо, я вполне могу побыть наедине с собственными мыслями, перебирая то, что неожиданно всплывало в самые разные моменты. Сидишь вот, жуешь не пойми что, а вдруг скрип стула или покашливание Андре напомнит то, что осталось далеко позади и тогда стоит только погрузиться в воспоминания, как забываешь, где находишься...

...- ну наконец-то он женился, а то все скакал по жизни, не думая о своем будущем! Девочка будет ему хорошей супругой и дети должны быть здоровыми... ага...ага... правильно, что не устраивали пышных торжеств, это подчеркнуло бы, что средства на них выложены родителями невесты... - как бы про себя и негромко читал листок герцог, но каждое слово было хорошо слышно и падало, как водяные капли в клепсидре.

Почему-то я сразу поняла, о ком эти слова, но после смерти брата Дира это уже была не боль, а так, отголосок ее. Глаза остались сухими и даже вилка в руке не дрогнула. Женился...стало быть, теперь эта часть памяти тоже должна быть наглухо замурована, иначе нельзя будет жить дальше, постоянно терзаясь воспоминаниями. Совершенно равнодушно я что-то положила в рот и опомнилась только тогда, когда поняла, что невесть сколько времени смотрю в стену напротив и не вижу ничего.

- Андре, подлейте мне еще вина.

- Да, миледи, вам понравилось?

- Что понравилось? Ах, да, вино...Да. Налейте еще, до края. Спасибо, Андре. Как печка, хорошо греет?

- Да, миледи, - опасливо покосившись на герцога, негромко ответил мажордом. - Майра очень довольна и кланяется вам. Она спрашивала, не хотите ли вы что-нибудь особенное, она может постараться приготовить для вас все, что попросите!

- Я рада за вас, Андре, - равнодушно ответила я. - Спасибо, но ничего особенного мне не надо, я вполне могу обойтись самой простой пищей. Мне все равно, что есть, я равнодушна к еде, хоть такое отношение и может обижать ее. Лучше спросите его сиятельство, он наверняка привык к более изысканной кухне, чем я.

Герцог все сидел, рассматривая небольшой листок, но краем глаза я все-таки заметила его взгляды. Уроки брата Дира не пропали даром - помимо своей воли я фиксировала то, что двигалось вокруг. Почему я так малодушно подчинилась приказу Магнуса и прекратила занятия по утрам? Брат Дир столько старался, а я своим поведением свела на нет все его полугодовые усилия и забросила не только тренировки по защите, но и самые простые приемы, которыми в ордене владеют все.

- Андре, благодарю, я сыта. Милорд, - обратилась я к супругу, - ставлю вас в известность, что в ближайшее время я намерена возобновить утренние тренировки с братьями-беарнитами, чтобы не утратить приобретенные навыки. Перед уходом из столовой я подошла сзади к герцогу и положила ему руки на плечи, массируя большими пальцами основание шеи. Раз я амплификатор, пусть пользуется дармовой Силой и живет назло врагам. Наверняка у него есть враги, которые были рады этой опале и решили, что в Тройдене можно только помереть, но уж никак не стать настолько бодрым и энергичным, как это произошло с Магнусом. Только зная, что происходит с ним при контакте со мной, можно было не удивляться, что глубокий старик теперь двигался, как молодой. Что там еще Берта говорила про умственные способности? Ах, да, улучшаются, конечно же! А если я вдруг умру, что тогда с ним будет? Посидит, опять состарится и будет, как все в его возрасте... Глупые мысли лениво болтались в голове, не выстраиваясь ни в какие цепочки, ни в логические, ни в ассоциативные.

- Я закончила. Думаю, что на сегодня вам достаточно, чтобы чувствовать себя хорошо. Спокойной ночи.

- Миледи, присядьте, - приказал Магнус, не оборачиваясь.

- Зачем? - я равнодушно пожала плечами. - Мой долг вам я отрабатываю полностью, если можно судить по вашему здоровью.

- Присядьте и выслушайте меня.

- Хорошо, я повинуюсь вашему приказу. - Вернувшись на свое место, я чинно сложила руки на столе и стеклянными глазами уставилась на герцога.

Есть такой хороший взгляд, когда надо смотреть на то, что не нравится - на орущего шефа, на толпу людей, на занудную подругу. Смотришь вроде бы в глаза, а взгляд размывается и вместо неприятного лица - белая маска с темными провалами и в голове полная пустота. Говорить можете сколько угодно, пока не поймете, что твой собеседник, то бишь я, мыслями далеко отсюда и мне все по барабану.

Герцог попался на уловку моего мира как первоклассник и долго о чем-то распинался, но я даже не уловила смысл, чего он там хотел. Изредка кивала головой, а то еще поймет, что его элементарно провели и впадет в неконтролируемый гнев, а так все хорошо - он пар сбросил и я делала вид, что все поняла. Почти как на работе, когда шеф в бешенстве начинает срывать злость на первом попавшемся, а бедняге ничего не остается, как молча кивать и внимать начальственному слову.

Выдохшись, супруг замолчал, переводя дух, а я даже пожалела его - вон, как старался, бедняга! Поблагодарить, что ли, за сольное выступление, да и свалить к себе? Завтра надо дойти до отца настоятеля и обговорить с ним утренние тренировки. Все равно, с кем, лишь бы был непредсказуемый противник и схватка с ним до седьмого пота. Потом затоплю баню, кстати, надо про нее отцу настоятелю рассказать, может, его братьев помыть пора? Ну, а вечером схожу-ка я в храм Творца, постою или посижу для блезиру, пусть думают, что общаюсь с ним, меньше будут обвинять в грехах. Спрошу у святого отца, что тут самым страшным грехом считают...

- Спокойной ночи.

- Миледи, и это все? - изумлению Магнуса не было предела.

- А что еще должно быть? - в свою очередь удивилась я.