Неверный свет (СИ) - Бондарь Ирина Михайловна - Страница 8

Братья переглянулись и обреченно пожали плечами: вполне в духе Дэйи было ворваться в чужие покои под властью какой-то новой идеи и даже не заметить сдерживающих заклинаний.

- Это для твоей же пользы. Нельзя принимать судьбоносные решения, от которых зависит будущее государства, когда ты не в состоянии уследить за собственными мыслями из-за бессонных ночей!

Ответом ей стала оглушительная тишина. Тонкие ноздри Найта побелели и гневно раздулись, остатки мирного настроения слетели с мужчины стайкой испуганных птиц.

- Кто тебе рассказал? - сурово спросил рей, нависая над сестрой. - Я приказал всем раз и навсегда оставить тему моих снов на мое собственное усмотрение! Я тут рей или кто, чтобы мои приказы оспаривались самоуверенной девчонкой, вообразившей себя великим магом!

Колдунья исподлобья глядела на своего повелителя, упрямо хмуря темные бровки. Детская непосредственность и веселость пропали, оставив на поверхности ум, бушующий водоворот магии и непоколебимую уверенность в своей правоте.

- Прошу меня простить, мой повелитель, но я позволила себе выполнить свои обязанности хранительницы так, как считаю нужным! Я приму к сведению ваш приказ тогда, когда перестану слышать крики боли и ужаса посреди ночи!

- Э-э-э, Дэйя, тебе пора удалиться! - Морган прекрасно знал своего друга, и верно определил, что его величество через секунду выйдет из себя окончательно.

Невидимая волна магии впечатала колдунью в гладь зеркала, закрывая за ней проход в покои Найта, и тяжелая рука эрла опустилась на плечо рея.

- Кого ты хотел обмануть? - грустно улыбнулся Морган, глядя в сумрачные глаза друга. - Мы все - семья, и слишком хорошо чувствуем друг друга.

- Иногда я начинаю ненадолго завидовать Айвину. Он почти совсем один, и никто не лезет ему в душу против воли.

- Ага. Конечно, с окружающими его хищниками он всегда начеку, а тут стоит расслабиться, и из ближайшего зеркала выскочит очередной родственник, озабоченный твоим душевным покоем!

Братья невесело рассмеялись, и только теперь Морган краем глаза заметил на столе лежавший среди бумаг конверт со знакомой гербовой печатью.

- Как бы то ни было, кузина права, - ровным голосом произнес эрл, разглядывая заклинание паутины снов в изголовье кровати рея. - Обновить твою защиту не помешает. Малышка хорошо поработала, я лишь немного переделаю структуру, чтобы прошлое не так сильно тревожило тебя во сне.

- Спасибо, - сухо кивнул Найт и больше ничего не сказал, ведь оба они давным-давно знали, что за кошмарные видения преследовали по ночам правителя Сумрачного Эйда.

Морган закрыл глаза, наполовину погружаясь в темный мир грез, и чуть тронул ближайшую нить паутины снов, корректируя ее направление. Если кузен надеялся избежать рассказа о последних новостях, заговаривая ему зубы гневными тирадами о вреде геройства, то он мог бы хотя бы спрятать письмо из Алайи.

- Готово, - выдохнул деймин через четверть часа, вытирая взмокший лоб. - На ближайшие луны хватит. А теперь ответь ка мне, о великий и непобедимый рей, что опять придумал наш любезный друг Айвин?

И коварно указал на компрометирующее письмо, заставив Найта обреченно закатить глаза.

Соланж.

Тсаревна улыбалась и разговаривала с неведомым собеседником.

- Келин, вы прекрасно танцуете! Благодарю! Отец рассказывал о вас, но, признаюсь, я представляла вас немного другим.

Перед мутными от наваждений глазами Солы проносились яркие видения прошлого, ее первой встречи с несостоявшимся женихом на устроенном отцом балу в честь седьмого дня рождения тсаревича Кирана. Были приглашены княжеские семьи, в замке собрался весь цвет аристократического общества. В шумной атмосфере праздника заключались новые союзы, разбивались чьи-то надежды, звучали здравницы в честь младшего наследника. Именно на том празднике отцы представили друг другу будущих супругов, приглядываясь к их лицам. Мысль о помолвке не была озвучена, но витала в воздухе.

Молодых людей заставили станцевать первый танец на глазах у сотен гостей, после чего зал наполнился кружащимися под музыку парами, и ненадолго о них все забыли.

- Пойдемте, тсаревна, - Келин предложил девушке руку и повел ее на увитый цветами балкон.

Теплые сумерки приглушали звуки праздника, создавая уютную атмосферу, идеально подходившую для романтических бесед. Тсаревна редко оставалась наедине с шейсами своего возраста, так что ее тонкие пальцы в волнении перебирали бахрому широкого пояса, а щеки алели от взглядов молодого красавца-княжича.

- У нас не было времени, чтобы познакомиться раньше, - с улыбкой произнес Келин. - Но отец много рассказывал о вашей скромности и красоте!

- Князь Лейт, должно быть, преувеличивал, - тихо ответила Сола. - Совет Алайи, куда входят самые достойные мужи нашей страны, слишком поглощен делами, чтобы внимательно рассматривать окружающее.

- Теперь я думаю, что он даже приуменьшил, - рассмеялся молодой человек. - Скромнее девушки мне еще не приходилось встречать. Позвольте сопровождать вас на большой тсарской охоте, которую ваш отец устраивает через две недели?

- Хорошо, - согласилась тсаревна, забыв о том, что охота относилась к числу наименее любимых ее мероприятий.

Они с Келином гуляли среди освещенных ярким солнцем деревьев, пока весь двор наслаждался азартом погонь и травлей дичи, беседовали обо всем на свете, даже забывая о десятке сопровождавших их воинов. Келин делился с жадно внимавшей тсаревной рассказами о своем обучении военному делу, географии и истории, о посиделках с друзьями и жизни вне дворца князя. Упоминания о головокружительных приключениях, в которых присутствовали не только мужчины, но и девушки из свиты князя, купеческие дочки и ученицы магов странно ее уязвляли, но Соланж пыталась не обращать внимания. В ее жизни не было ничего интересного, кроме тайных уроков Маркуса, вот в чем было дело. Природное любопытство и живость ума, насильно сдерживаемые жестокими правилами Айвина, откликались на каждое слово княжича.

Дальнейшие встречи тсаревны и Келина проходили так же интересно. Айвин сделал исключение для князя Лейта и его сына, и уступил их просьбам показать тсаревне столицу княжества. В честь прибытия высокой гостьи и сопровождавшего ее Маркуса был устроен маскарад и волшебный фейерверк.

- Пойдемте, - Келин подал ослепленной яркими красками и сполохами салютов девушке руку.

Маркус обернулся, улыбнулся и ничего не сказал: он видел, что сестра счастлива, хотя вряд ли она могла тогда сама определить чувство, рождавшееся в ее невинном сердце.

Среди благоухающих цветами деревьев княжич усадил Солу на скамейку и достал из кармана небольшое зеркало.

- Есть один фокус, которому меня недавно научили друзья, - сказал Келин и сделал несколько пассов над поверхностью стекла.

Зеркало оказалось волшебным. Каждая из тринадцати рун на его тонкой раме засветилась призрачным светом, мигая в такт словам княжича. Молодой человек быстро встряхнул зеркало и опрокинул его себе на свободную ладонь. Из темных глубин зазеркалья выпала крошечная роза, вся в каплях росы, будто ее только что сорвали.

- Это вам, Соланж, - Келин передал зардевшейся тсаревне цветок и осторожно погладил кончиками пальцев нежную кожу ее руки. - Надеюсь, это принесет вам удачу.

Следующим пассом княжич обратил лепестки розы в золото и помог девушке приколоть драгоценный цветок к волосам.

- Я совсем не силен в магии, - повинился он, не торопясь отходить от тсаревны. - Несколько фокусов, милые пустяки.

- Вы не правы, - еле слышно ответила Сола, чувствуя, как ее сердце замирает в груди. - Для меня это вовсе не пустяки.

Горячие губы княжича коснулись ее губ, и девушка забыла, как надо дышать. С того момента сердце тсаревны окончательно и бесповоротно принадлежало Келину. Это была свобода, надежда на то, что кто-то сможет показать ей весь прекрасный и яркий мир, полный приключений и новых неведомых чувств, в котором не будет места страху и запретам отца.